Изнанка угрожающе пустой жизни девочек-подростков

Отражение девочки в разбитом зеркале

(Выдержки из интервью Леонарда Сакса (Dr. Leonard Sax) еженедельнику «Маклинс» (Maclean’s))

Доктор Леонард Сакс, семейный доктор, психолог, основатель Национальной ассоциации “За раздельное обучение” живёт в Пенсильвании с женой и двумя дочерьми. Др.Сакс – автор двух книг, посвящённых особенностям обучения у мальчиков и девочек. Его последняя книга «Девочки на грани» (Girls on the Edge) посвящена проблемам современных девочек-подростков, за внешней уверенностью и успешностью которых скрывается угрожающе ломкое представление о самих себе.

По статистике в академических успехах девушки обгоняют своих ровесников-юношей. В канадских университетах девушки составляют 61% всех учащихся. Но при этом пятая часть девушек занимается каттингом (от cut – “резать” (англ.) – современная эпидемия среди молодых людей, когда на тело наносятся порезы с целью причинить себе боль, обычно в незаметных местах, например, на внутренней стороне бедра – О.П.) или прижигает себя спичками. Более 25% девушек в старших классах школ пьют. В США каждая восьмая принимает антидепрессанты. Наблюдается невиданный рост тревожности и депрессии среди девушек и молодых женщин.

В 1959 году была опубликована шкала тревожности Гамильтона и с тех пор психологи задают подросткам одни и те же вопросы. 40 лет назад редко можно было услышать от девушки положительный ответ на вопросы типа «Испытываете ли вы когда-нибудь такое беспокойство, что вам невозможно сконцентрироваться?» или «Просыпаетесь ли вы по ночам?». Сейчас же ответ «Да» на такие вопросы – не редкость. Жин Твенг, профессор из Университета Сан-Диего, утверждает, что современная среднестатистическая девочка-подросток обладает бóльшим уровнем тревожности, чем среднестатистическая девочка-подросток, являющаяся пациенткой психиатрического отделения госпиталя, 50 лет назад.

Само-объективизация

40 лет назад одежда для семилеток отличалась от одежды для семнадцатилетних, сейчас же нет никакой разницы между одеждой, рассчитанной на девочку в первом классе или в десятом. Майки с надписями «Да, но не с тобой» сейчас продают восьмилетним.

Девочки понимают о чём эти надписи: они помогают притвориться сексуально-осведомлёнными. Современные девочки притворяются по-взрослому сексуальными, участвуют в шоу, в котором есть опасность потерять понимание своей собственной сексуальности. Это как будто ты носишь маску, а когда её снимаешь, то оказывается, что лица у тебя уже нет.

Ещё одна проблема – это акселерация созревания. У девочек исчезает возможность прожить время, которое психологи называют «среднее детство»: между 8 и 12 годами, возраст Пеппи-Длинный Чулок, когда девочка может наслаждаться приключениями и узнавать себя как человека, не задумываясь о том, насколько она сексапильна.

Кибер-пузырь

Девочки проводят очень много времени, фотошопя свои фотографии, убирая прыщики и стараясь сделать себя хоть чуть-чуть худее. Таким образом, 14-летняя девушка представляет себя как брэнд, старается создать свой публичный образ, лакирует себя снаружи: важнее становится, как ты выглядишь и что ты делала вчера, чем кто ты есть и кем ты хочешь быть. А это ведёт к чувству отчуждённости с самим собой, потому что в большинстве случаев эти девочки даже не подозревают, что её «образ» – это не она сама. Они слишком заняты тем, чтобы понравиться «потребителям», представить брэнд, который будет продаваться. Одно дело, когда этим занята Анджелина Джоли – она взрослая женщина. Другое дело, когда этим же озабочена 14-летняя девочка. Такое внимание к внешнему лоску мешает истинной задаче подросткового периода, которая заключается в том, чтобы понять, кто ты есть, чего ты хочешь, каковы твои мечты и желания.

Каттинг

Раньше это явление встречалось очень редко, подобным занимались меньше 1% детей. В рамках проведённого в 2008 году исследования Йельской школы медицины 36% девочек от 10 до 14 лет сознались, что за последний год они резали себя или прижигали спичками. Два года назад в периодике Канадской Медицинской Ассоциации были напечатаны данные очень серьёзного, демографически репрезентативного исследования молодых людей от 14 лет до 21 года, проводившегося в городе Виктория. 8% юношей и 24% девушек занимаются каттингом и прижиганием себя.

Разница не только в цифрах. Если посмотреть на юношей, которые этим занимаются, то это будут, говоря откровенно, «социальные аутсайдеры»: не имеющие друзей, подвергающиеся остракизму молодые люди. Если ты популярный в школе парень, например, капитан сборной по хоккею, то ты не будешь тайно резать себя бритвенными лезвиями. В то же время, популярная в школе девушка, капитан сборной по баскетболу, да ещё и отличница, вероятно – скорее всего, даже вероятнее, чем обычная среднестатистическая девушка – будет себя резать.

Они делают это, потому что они не живут, они играют. А когда они режут себя, они хоть что-то чувствуют. Это настоящее. Это не крик о помощи – большинство режут себя в малозаметных местах, чтобы взрослые не увидели следов. И это не попытки суицида. Исследования показывают, что когда подростки режут себя, в кровь выбрасываются эндогенные опиаты, которые дают чувство эйфории.

Что же делать родителям?

У родителей имеются эти представления 1980-х о том, что надо давать детям автономность и независимость, позволять своему ребёнку совершать его собственные ошибки. Как выразился один отец: «Я не считаю возможным совать свой нос в то, что делает моя дочь на Фейсбуке». Эти представления 80-х совсем не подходят к жизни в 21-м веке. Родители должны осознавать: подростки создали себе очень опасный мир. 15-летние дети не в состоянии управлять собой, они нуждаются в участии взрослых в своей жизни.

Обозначьте границы: «Не больше 30 минут в чате в школьные дни».

… А если девочке не 12, а 16, и она уже привыкла неограниченно пользоваться сотовым и иметь компьютер в своей комнате?

У меня нет лёгкого ответа, что делать в такой ситуации. Основные баталии происходят, когда вы пытаетесь изменить положение вещей, которое складывалось годами. Именно поэтому я советую родителям начинать как можно раньше. 16-летняя дочь может вам сказать: «Я ненавижу тебя, ты испортил мне жизнь». Но ваша первейшая прямая обязанность как родителя – обеспечить безопасность своего ребёнка. И вы должны быть готовы принять детский гнев.

Перевод с сокращениями Ольги Писарик

Оригинал взят из интернет-журнала macleans.ca

 

Фотография Vienna Print

Если вы заметили в тексте ошибку, пожалуйста, выделите её и нажмите Shift + Enter или эту ссылку, чтобы сообщить нам.

7 thoughts on “Изнанка угрожающе пустой жизни девочек-подростков

  1. Александра

    Факты в статье достаточно достоверны, а вот советы по-моему очень вредны. решение проблемы “извне” – отобрать мобильник или установить ограничение на соцсети – всегда менее эффективные, чем внутренняя работа. Если с ребенком быть в контакте, говорить, осбуждать, советовать, если дать представление о социальных законах, моде и прочих вещах, то гораздо меньше риск найти у ребенка на теле следы каттинга или наркоту. это нужно изнутри лечить, формировать ценность другого чего-то кроме моды, и не в 12 лет, а с самого рождения.

    Reply
    • Татьяна Савченко

      Вы отлично уловили суть. Действительно, в оригинале все же затронута некая крайность, в случае, если, например, подросток попал в очень плохую компанию, с незаконной и опасной для жизни деятельностью. Но в обыденной жизни, конечно же, стоит налаживать отношения, как вы и написали. Но с подростками это -непросто.

      Reply
  2. Наталья

    Вообще какая-то бредовая и непоследовательная статья.
    1. Девочки режут себя
    2. Девочки играют роль, наводят внешний лоск вместо того чтобы осознать себя и свои цели.
    3. Ранее сексуальное взросление.

    И пиу-пыдыщ! Вывод: не давайте сидеть ей в интернете, проверяйте все ее собщения и вообще пусть компьютер стоит в коридоре (ну типа общественное же место).

    Где логика? Где выводы? Какова подоплека такого поведения?

    Reply
    • Татьяна Савченко

      Во всех трех пунктах есть объединяющее, это -первопричина, ненадежная привязанность с родителями. А по поводу контроля я с вами соглашусь, что описана крайность, когда подросток уже попал в очень неблагополучную компанию других подростков.

      Reply
      • Валентина

        (я уже из “того” поколения). 36% сознались, но по факту их гораздо больше, чуть ли не каждая вторая. Взрослым они не говорят,но между собой делятся.
        увы, вы не совсем правы, режут себя не от плохой компании. Компания может быть вполне хорошая. (не пьют, не курят, занимаются общим делом, отличницы)
        причины не назову, их очень трудно сформулировать. Оторванность от родителей, желание заглушить внутреннюю боль. Как поступать родителям в такой ситуации, когда уже поздно – не знаю. Вероятно, продолжать любить, продолжать стремиться найти ниточки, починить мосты к ребенку. Не запрещать и не лезть демонстративно в личную жизнь, ждать (и трудиться над этим), когда ребенок сам пустит к себе.

        Reply
        • Мрия Войчук

          С моей точки зрения если родитель морально готов дать ребенку значительно больше себя – то можно пойти и на какие-то ограничения.

          Reply
  3. Наталья

    Ограничение доступа в сеть вызовет не просто баталии ребенка с родителями, это вернейший способ потерять последние крупицы доверия ребенка, да и самого ребенка – загоняя подростка в угол, не позволяя ему канализировать негатив через сетевое общение, родители часто забывают, что следует за этим. Подростковый суицид и в некоторых случаях – попытки убить родителей. Более оптимистичный сценарий – побег из дома сразу после совершеннолетия и разрыв всяких отношений с семьей.
    Интернет-зависимость – не болезнь, а симптом. Ребенок добирает в сети то, чего ему не хватает за ее пределами. Там он находит друзей по интересам, товарищей по играм, информацию. Там он находит места, где можно выразить агрессию. Выключая компьютер, вы закрываете предохранительный клапан на кипящем котле. Вопрос только времени, когда после этого рванет и как. И кого покалечит взрывом.
    Сеть – это не монстр, это люди. Те же люди, что и вне сети. Дворовая компания для ребенка может быть даже опаснее. По крайней мере, сетевой тролль ограничится обидными оскорблениями и угрозами, а неадекватный сосед может избить, изнасиловать и даже убить.
    Что нужно делать? Учить ребенка правилам кибер-безопасности. Знакомить с законами – пусть ребенок знает, что за оскорбление в сети можно сесть в тюрьму. Подсказать, где найти практики по риторике и логике, чтобы дискутировать цивилизованно, в жизни пригодится. Дать возможность понемногу начать делать что-то в реальности – записать в бассейн или на фитнес, например, или на занятия рукоделием, спросить только сначала, чего ребенку хотелось бы. Объяснить, где небезопасно делать селфи. Поговорить о боди-позитивизме.
    В первую очередь докажите ребенку, что вы не враг ему, что вы на его стороне, и только потом начинайте корректировать поведение. Поговорите с ребенком – не ругайте, не бейте, не устраивайте репрессий и истерик, а позвольте подростку сказать честно, что он о ваших усилиях по улучшению его жизни думает. Без доверия и честности нет семьи, есть лишь коммуналка.

    Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *