Техники приучения к самостоятельному засыпанию: об их влиянии на привязанность

 

Вопрос: Сегодня существуют консультанты по детскому сну, задача которых — помочь родителям решить проблемы сна у маленьких детей. Основоположница мягкого приучения ко сну Ким Вест предлагает обучать начиная только с 6 месяцев. Однако отучение от укачивания, засыпания у груди и так далее все равно происходит со слезами. В связи с этим возникает вопрос: может ли такое обучение повлиять на привязанность ребенка к родителю и на его психоэмоциональное состояние?

Ответ:

Представители этой достаточно новой профессии действительно помогают родителям справляться с  проблемами детского сна, стремятся помочь детям, да и их уставшим родителям спать лучше. И их подходы так же отличаются, как отличается адаптационный (естественный уход за ребенком) и так называемый традиционный (общепринятый) — как подход развития и поведенческий.

Так и в науке коррекции детского сна существует 8 различных подходов. Есть самые радикальные: когда ребенка оставляют одного до утра без надежды на воссоединение, есть метод контролируемого плача, а есть подход принципа преемственности, где уважается зависимость ребенка от взрослого, привязанность ребенка ко взрослому, контакт и близость.

Консультанты по сну, которые придерживаются подхода привязанности, учитывают потребности малышей и не применяют эмоциональное и физическое разделение со взрослым в пользу зависимости от предметов-заменителей.

Они подскажут, как организовать ритмы сна и бодрствования согласно возрасту, как увидеть, где слишком  много стимуляции и создать более благоприятные условия и привычки сна ребенка, к которым относятся в первую очередь физический контакт со взрослым, включающий или нет грудное вскармливание. Помогут увидеть признаки чувствительности, причины повышенной тревоги, мешающие расслаблению. Расскажут, как напитать ребенка теплом и любовью до укладывания, чтобы его меньше беспокоил голод привязанности, если мама отлучается днем, и меньше тревожила разлука с ней на сон, ведь даже в уюте родительской постели ребенок именно так его воспринимает.

Консультанты по сну, которые придерживаются конвенционального подхода, действительно предлагают в короткие сроки приучить ребенка засыпать самостоятельно, не просыпаться всю ночь и спать в отдельной комнате. Одни советуют после ритуала отхода ко сну закрывать дверь в детскую и открывать ее только утром, вне зависимости от того, кричит ребенок или нет. Другие рекомендуют находиться в одной комнате с ребенком, но не смотреть ему в глаза и не реагировать на плач и просьбы о контакте.

Третьи обещают, что ребенок плакать не будет, и считают свой подход мягким, но грудное вскармливание и привычка засыпать на руках или рядом со взрослым в данном мероприятии будут серьезными помехами. Поэтому консультанты этого направления подталкивают маму к ограничению контакта в момент засыпания и к сокращению или прекращению ночных кормлений. Наиболее лояльные из них настаивают на разграничении прикладывания к груди и самого засыпания, а ночные прикладывания просят взять под контроль и кормить регламентировано.

Стандартная конвенциональная программа коррекции сна — приучить ребенка не нуждаться в родителе в момент засыпания и при пробуждении среди ночи. Создаются новые привычки сна, в которых отсутствует прямой контакт с ребенком. В свою очередь вводятся ритуалы, помогающие ребенку успокаиваться самостоятельно. Сценарий программы выглядит примерно так:

  • Плачет больше трех минут? Надо подойти, погладить, похлопать, успокоить, но на руки не брать.
  • Продолжает плакать? Можно взять на руки, но ненадолго, и лучше поскорее положить обратно, таким образом приучая к тому, что на руки в случае плача не берем. Успокаиваем ребенка, лежащего в кроватке.
  • Не плачет, а играет, гулит, скачет по кроватке? Ждем пять минут и лишь потом заходим. Необходимо снова настойчиво уложить, погладить, похлопать. Можно положить руку, но на руки не брать, в глаза не смотреть, не заигрывать, пресекая любой шанс физической близости и возможность получить приглашение от родителя.

 

Постепенно эпизоды плача и активности становятся короче, и в идеале ребенок действительно привыкает ложиться и закрывать глаза, если нужно лечь и закрыть глаза, и «удовлетворяется» короткой фразой «спокойной ночи, милый», даже если он совсем мал.

Время, когда родитель не подходит в случае плача, удлиняется. Стул, на котором сидит родитель во время укладывания, стоит так, чтобы родитель сидел боком, обязательно смотря в сторону или отвернувшись от ребенка, что лишает того возможности поймать взгляд взрослого, ведь это инстинктивно подтолкнуло бы к контакту с малышом. По мере коррекции сна стул родителя отодвигается все дальше и дальше к двери, пока не окажется за пределами спальни.

Действительно, имя Ким Вест — одно из самых известных в этом направлении. Она автор, пожалуй, одной из самых гуманных программ коррекции сна, т. е. автор не советует оставлять ребенка одного в темной комнате, правда, до тех пор, пока он не привыкнет оставаться в одиночестве.

  • Так, ребенка не оставляют плакать, не лишают объятий в рамках ритуала отхода ко сну.
  • Грудное вскармливание здесь не считается помехой, прикладывания сохраняются, но они не должны быть хаотичными.
  • Учитывается время укладывания ребенка спать и пропорция количества часов ночного и дневного сна.
  • Рекомендуется много тактильного контакта в периоды бодрствования, что, безусловно, улучшает качество сна ребенка.
  • Долгий и выверенный ритуал отхода ко сну напитывает ребенка любовью и дает чувство безопасности благодаря последовательно повторяющимся событиям.
  • Уделяется внимание мягкости ткани постельного белья, температуре в комнате, окружающим звукам.
  • Совершаются действия, направленные на расслабление.
  • Родитель наблюдает за признаками усталости ребенка, что позволяет узнать его лучше, а значит, и более гармонично организовать его сны.
  • Берутся во внимание привычки сна: контакт, грудь, поза зависимости. Они являются основными помощниками в укладывании.

В целом, все эти рекомендации актуальны для любого родителя, сторонник ли он теории привязанности и адепт ли совместного сна и продолжительного грудного вскармливания, либо выбрал конвенциональную программу сна и намерен приучить ребенка засыпать самостоятельно и спать отдельно.

Что касается последнего пункта, то, как бы кормящую по требованию маму ни раздражали попытки вмешаться в ритмы прикладываний, а они есть нормативная привычка сна младенца, есть кое-что полезное в этом. Даже если совместный сон с ребенком и безграничный доступ к груди — это осознанный выбор самой мамы, все же постоянное удерживание соска (или соски во рту, как его заменителя), пока ребенок спит, оставляет последнего в поверхностных фазах сна. И это не очень полезно, т. к. не позволяет погрузиться в глубокую фазу, необходимую для полноценного отдыха, развития, восстановления перед новым днем.

В связи с этим стоит ближе к году помочь ребенку привыкнуть засыпать, отпустив сосок-сколько бы не длилось само прикладывание в случае естественного подхода, или подконтрольно, если родитель следует конвенциональному.

Еще один плюс этой программы в том, что все изменения вводятся постепенно, в течение 1-1.5 месяцев. И все же она основана на постепенном приучении ребенка не нуждаться в родителе, не заявлять о своих потребностях и на перепривязанности ребенка к предмету-заменителю: мягкой игрушке, пеленке, соске, одеяльцу. Основная привычка сна ребенка — это физическая близостьи в данной программе коррекции сна она искажена. Поглаживание или похлопывание по спинке не являются полноценным контактом.

 

 

Любопытно, что даже состав молока подтверждает нелогичность ограничения в прикладываниях, т. к. размеренные посасывания груди напрямую влияют на гормоны, отвечающие за расслабление, засыпание. Тесные объятия перед сном, когда рука мамы, подобно кокону,  словно оберегает тельце малыша, тепло тела взрослого, его дыхание рядом также расслабляют ребенка, обеспечивая ему чувство безопасности.

Эти привычки сна продуманы природой и являются потребностями малыша. Но конвенциональный консультант в первую очередь порекомендует маме разграничить прикладывание и засыпание, и таким образом сломать телесную зависимость: на руки или к себе в постель не берем, кладем в кроватку и гладим.

Может ли такая программа коррекции сна повлиять на привязанность? Да. Чаще всего она выстроена именно так, чтобы на нее и влиять, приводя ребенка к тому состоянию, когда привязанность к родителю не будет мешать.

Ведь зависимость и потребность в близости со взрослым —  в этом случае помеха заветному сну, равно как и привычка сосать грудь во время засыпания и среди ночи. Таким образом, потребность малыша в физическом контакте игнорируется, и он, если и получает ответ на нее, то не тот или не в том объеме, который ему необходим, параллельно перенося ее на предмет-заменитель.

Также оставляется без внимания потребность ребенка в прикладывании по требованию, в том числе и во время сна, при том, что она обусловлена и физически, и эмоционально (за исключением случаев, если младенец старше трех месяцев плохо набирает вес).

Ребенка, пусть и постепенно, но лишают приглашения существовать в жизни родителя, ночью в том числе, приглашения доверять, следовать и принимать заботу — они принимают другую форму, идущую вразрез с ожиданиями малыша.

Постепенно он привыкает к тому, что мама не берет его на руки, что сидит далеко от него, повернувшись боком или спиной, что кормит, не прижав к себе в своей постели, а за полчаса до сна, в другой комнате. При этом днем мама может быть нежна, заботлива и щедра на объятия, вместо которых вечером предлагает похлопывание, а вместо себя — одеяльце.

Это влияет на чувство безопасности, на способность полагаться и искать ответа.

  • Как следствие, ребенок чаще всего возводит определенные защиты, чтобы не испытывать невыносимые для себя страдания, уходит в отчуждение от родителя, перепривязывается к предметузаменителю.
  • У когото обостряется проблемное поведение, увеличиваются агрессивные импульсы в дневное время.
  • Кого-то жажда близости и отсутствие ожидаемой заботы ночью приводит к сильнейшей тревоге, к активизации стремления к близости, и ребенок днем становится навязчиво липучим, капризным и тревожным.
  • У кого-то развиваются хронические формы отчужденияперепривязанности к предметузаменителю, которые отражаются на отношениях с взрослым днем.

Защиты влияют на эмоциональное развитие ребенка, перепривязанность и отчуждение лишают родителя способности влиять на ребенка и приводить его в точку покоя, что по умолчанию важно для развития.

Стоит отметить, что не всегда это настолько фатально, и некоторые дети внешне выглядят вполне благополучными. И я допускаю, что это не только внешнее впечатление. Тепла и близости может быть вдоволь днем, напитывания контактом в рамках ритуала укладывания и явной вовлеченности родителя может хватать некоторым детям, чтобы компенсировать им ночь в одиночестве. Либо адаптивность ребенка может быть так высока, что новые, суррогатные привычки сна приживаются, ночи пролетают незаметно, не ударив по глубине зависимости от родителя и эмоциональному здоровью.

Дети все разные, и по-разному проявляют себя, когда сон становится проблемой, поэтому не стоит опираться на то, что все обойдется и пройдет само собой, если не спите ни он, ни вы.

Лучше возьмите в расчет то, что развивающийся мозг ребенка полагается на заботу взрослого и на непрерывность связи в их отношениях. По крайней мере, в ту незрелую пору, когда кроме физической близости, ребенок мало за что может держаться, даже если речь идет о сне.

 

 

«Ребенка надо научить спать» — это лозунг любого учреждения, обучающего конвенциональных специалистов по коррекции сна. Но ребенка не надо учить спать, как не надо учить сосать грудь или испражняться. Ему, конечно, нужно помочь приложиться к груди, и хорошо бы помочь сходить в туалет, т. к. спазмы сфинктеров его пугают и тормозят, но с мамиными подсказками при высаживании это делается легко и не кажется страшным.

Точно так же со сном. Мучиться самому и наблюдать страдания ребенка, связанные с нарушениями сна, совсем необязательно. Помочь малышу спать лучше, а заодно и себе, несомненно, стоит, но учить ребенка спать необходимости нет. Он рождается с этим умением, равно как и с инстинктом доверять, следовать, падать в привязанность и расслабляться в объятиях взрослого. Последнее важно как раз для ритмов его сна, для его способности расслабляться и засыпать, для его психоэмоционального развития.

Из вышесказанного следует, что ребенку нужно помочь довериться маме, которая знает о его потребностях, а маме следует полагаться на естественные, просчитанные природой привычки сна. Укрепить их, развить и сделать своими помощниками.

Тогда укладывание будет не изматывающей рутиной, а проявлением любви, моментом близости и заботы, способом дать понять ребенку, что взрослый является ответом на его потребности.

Как следствие, сон поправится сам, поскольку ребенку не нужно будет беспокоиться, рядом ли мама, ведь качество и количество сна ребенка напрямую связано с качеством и количеством близости с заботливым взрослым.

А что касается консультантов, то как дети все разные, так и специалисты по сну разные. Одни способны разрушить ваше представление о нежной связи, другие помогут расцвести и окрепнуть ей, что неизбежно принесет вам спокойные благостные ночи: и вам, и вашим детям.

 

Ева Фарбер, сертифицированный консультант по естественному уходу, грудному вскармливанию, сну (подход привязанности), поведению и детско-родительским отношениям.

 

 

Фото pixabay

 

Если вы заметили в тексте ошибку, пожалуйста, выделите её и нажмите Shift + Enter или эту ссылку, чтобы сообщить нам.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *