В семье новый малыш: как помочь старшим адаптироваться?

У семьи, в которой рождается еще один ребенок, появляется множество новых задач и вопросов. В рамках открытого фестиваля русского отделения Института Ньюфелда 2017 года на эту тему своим опытом и знаниями, основанными на теории привязанности, поделилась Юлия Твердохлебова, мама троих детей, переводчик, главный редактор сайта «Заботливая Альфа», студентка  преподавательской программы Института Ньюфелда.

Сегодня мы поговорим о том, что происходит со старшими детьми, когда в семье появляется новый малыш. Я постараюсь дать вам некоторое представление о том, почему у старшего ребенка нередко начинается «сложное» поведение, как научиться видеть корень этой проблемы и как помочь старшим адаптироваться.

Расскажу свою историю. Когда моей старшей дочке было 5 лет, я забеременела вторым ребенком. В нашем дворе у меня была знакомая, которая пугала меня, что, как только у меня появится второй ребенок, со старшей тут же начнутся проблемы — она на всю жизнь на меня обидится, будет ревновать, отношения у нас потом вряд ли сложатся, мол, так происходит почти у всех. Я ей тогда не поверила, решив, что это может случиться с кем угодно, но только не с нами — ведь у нас с дочкой были прекрасные теплые отношения, глубокая привязанность.

Но все оказалось именно так. После рождения младшей дочери со старшей начали происходить непонятные для меня вещи: мне казалось, что я делаю все, что могу, а у нее возникала самоагрессия, она плохо слушалась, делала назло, постоянно жаловалась на то, что я провожу с ней мало времени. В какой-то момент я поняла, что не справляюсь с ситуацией, потому что начала ее ругать, а сама потом испытывала сильную вину за это. Младший ребенок будто встал между нами, наши отношения разладились, для старшей дочери я уже не была той хорошей и доброй мамой, как прежде.

Мы попали к психологу, но помогла она нам только отчасти. Мы смогли снять острое состояние, но что делать дальше, я все равно не понимала. Нам было сказано ни в коем случае не ругать, а наоборот, чаще хвалить ребенка, ежедневно проводить с ней время — хотя бы 10 минут один на один, но все равно возникала масса вопросов в разных ситуациях. У меня не было общей картины в голове и уверенности, что я все делаю правильно. Пару лет я находилась в этой ситуации тупика и неопределенности, и это было очень изматывающе для всех.

В итоге я попала в Институт Ньюфелда. Сначала я слушала лекции с некоторым недоверием, потому что у меня уже был опыт обращения к специалистам. Но постепенно у меня стала складываться общая картина происходящего с нами, и вместе с этим стало приходить спокойствие и понимание, как я могу помочь дочери и нам всем. Именно благодаря учебе в Институте и появившейся у меня родительской уверенности я решилась на третьего ребенка.

Формочка для печенья

Что происходит с мамой, когда у нее рождается ребенок? В фокусе ее внимания только малыш, особенно в первый месяц после его рождения, когда мама только выстраивает с ним связь. Идет гормональная подпитка, окситоцин работает как супер-клей между мамой и ребенком, мама не замечает никого вокруг. Возникает диссонанс: старшим детям тоже нужно наше внимание, а природа тянет нас к маленькому, нам хочется концентрироваться только на нем. У меня самой было ощущение, что меня тянет в одну сторону — к малышу, и приходится сознательно переключать свое внимание и на старших детей тоже.

Ребенку присущи самые разные эмоции: он бывает расстроенным, сопротивляющимся, неистовым, спокойным, заботливым, трепетным, благодарным и так далее. Он полон противоречий и еще не умеет себя контролировать. Эта формочка для печенья на картинке — символ того, что наше принятие условно. Не бывает абсолютно безусловного принятия. У всех родителей есть что-то, что им трудно принимать в собственных детях. Есть определенная формочка, которую мы накладываем на другого человека. Нам бы хотелось, чтобы он был таким.

Когда рождается новый малыш, эта формочка часто сужается. Мы не высыпаемся, нам тяжело и хочется, чтобы старший это понимал и «вошел в наше положение». Хочется видеть побольше положительных проявлений с его стороны, «отрицательные» же принимать становится еще тяжелее. Плюс еще появляются родственники, которые предлагают забрать старшего к себе или советуют ему повзрослеть и почаще помогать маме. Часто в этот момент у нас самих будто возникает внутреннее разрешение ругать старшего, место маленького уже занял другой.

Столкновение с разделением

Посмотрите на эту схему. В центре круг со словом «сепарация», или «разделение», — когда ребенок чувствует, что его не принимают, отталкивают. Все, о чем я говорила выше, приводит к столкновению ребенка с разделением, а разделение — это самая большая угроза для людей. Эта схема и есть некая карта, которая поможет вам понимать детей, видеть, откуда берется «сложное» поведение.

В результате рождения младших старшие дети довольно часто сталкиваются с разделением либо ощущают этот опыт как разделение. Они также могут его предвкушать. Например, одна знакомая рассказывала мне, что на 8 месяце беременности ее старший ребенок начал сильно тревожиться, плохо спать, появилась аллергия. Дело было в том, что они специально не разговаривали с ним о будущем ребенке, не хотели тревожить чувствительного мальчика, но он догадался обо всем сам и стал предполагать самое худшее — грядут большие перемены, и совершенно непонятно какие. Когда с ним поговорили и все объяснили, ребенок успокоился.

Столкновение с разделением вызывает три базовые эмоции: стремление к контакту и близости, тревогу, фрустрацию (то есть разочарование, когда что-то не получается, идет не так, как хотелось бы).

Вскоре после рождения нового ребенка можно увидеть, что старшие дети начинают усиленно искать близости. Моя старшая дочь, например, начала снова проситься со мной спать, хотя на тот момент уже спала в отдельной комнате. Вектор движения устремился в обратном направлении — снова к маме. Она часто просила побыть вдвоем, жадно искала контакта. Также она начала привязываться к животным.

Дело в том, что у ребенка есть энергия привязанности, стремление быть со своим взрослым; если этой близости не хватает, если получить ее невозможно или слишком уязвимо, ребенок будет переносить этот поиск на другие объекты: домашних животных, других доступных взрослых, ровесников, удовлетворять жажду за счет мультиков, компьютерных игр и так далее. В нашей ситуации многое из этого присутствовало.

У старшего ребенка также может усилиться агрессия. Моя старшая дочь внешне не проявляла агрессию, но могла рисовать на стенах дома черным фломастером монстров, пока я укладывала младшую. А по рисункам ребенка ведь можно понять его состояние. Рисунки монстров говорили о наличии в ее жизни фрустрации. Были и случаи самоагрессии, когда она могла дергать себе ресницы, сама себя наказывала.

Может появиться тревога, страхи о монстрах под кроватью и тому подобное. Все эти эмоции могут сменять друг друга по очереди, в каждом конкретном ребенке одна может преобладать над другими.

Но в целом это реакция на стресс, когда столкновение с разделением — внезапное, чрезмерное или долгосрочное. Цель этих трех эмоций — решить проблему разделения.

Дети могут также испытывать разделение, когда мама начинает больше отдыхать. Например, когда к нам приехала бабушка, я стала с утра дольше спать, делегировала ей некоторые свои обязанности, но со временем начала замечать, что старшая дочь стала более злобной по отношению к сестре, а младший ребенок стал ходить за мной по пятам. После месяца помощи бабушки сложилась такая ситуация, что дети липли ко мне и цеплялись, стали более агрессивными. Как только бабушка уехала, мне пришлось это все компенсировать: я начала активно проводить время с детьми и вскоре они все успокоились.

Ребенок также может сталкиваться с разделением, когда мама начинает его ругать. Получается замкнутый круг. Он сталкивается с разделением — появляется агрессия, тревога и цепляние. А нам только этого сейчас не хватало, у нас же маленький. Мы тоже можем начать реагировать агрессивно, что только усиливает тревогу, фрустрацию и стремление к близости у ребенка. Я тоже оказалась тогда в этом замкнутом круге. И когда дошла до того, что начала наказывать старшую дочь, у нее появились признаки самоагрессии. Так как внешняя агрессия у нас дома была под запретом, ребенку ничего не оставалось, как начать проявлять ее в свой адрес.

От того, что мы видим, зависит то, что мы делаем

Если мы понимаем, что происходит, то мы с большей вероятностью сможем помочь своим детям. Для этого нужно быть более осознанными, но и нельзя требовать от себя слишком многого. Мы не можем измениться в одночасье. Шаг за шагом, по чуть-чуть. Гордон Ньюфелд предлагает родителям быть самим психологами своим детям, чтобы понимать, что происходит, учиться видеть картину в целом и находить решения для своих ситуаций.

Обратите внимание на эту картину. Если мы посмотрим на нее под привычным углом зрения, то увидим, что детишки гроздьями висят на маме. Наверху старший мальчик или девочка пытается активно привлечь ее внимание: что-то говорит, может быть зовет куда-то. Средний ребенок висит на руке и плачет, и тут же есть еще и малыш. Но если мы посмотрим на эту картину с точки зрения идеи разделения, то увидим, что старшему, скорее всего, не хватает контакта и внимания, средняя девочка чем-то расстроена и ищет утешения или близости, а мама занята малышом.

Есть ли решение?

Теперь поговорим о том, что делать. Гордон Ньюфелд предлагает нам панацею от разделения. Она заключается в том, что мы можем избегать чрезмерного разделения, перекрывать то, что может разделять, и взращивать плоды развития наших детей.

Что означает — избегать разделения? Снова обращусь к собственному опыту. Когда у меня родился третий ребенок, я уже хорошо понимала собственные ошибки. И на этот раз я решила, что надо не заставлять весь дом крутиться вокруг новорожденного (это было моей ошибкой со вторым ребенком), а по возможности включить младенца в уже существующую семью.

Я постаралась по максимуму оставить для старших все как есть — различных поводов для адаптации у них и так будет предостаточно. Дети остались спать на своих местах, я никому не перепоручала заботу о них, укладывала сама. Например, кормила маленького, он засыпал, тогда я отдавала его папе, а сама укладывала старших, после чего опять забирала малыша.

Я старалась следить за тем, что происходит со старшими, нет ли признаков столкновения с разделением. Решения для конкретных ситуаций приходили сами в нужный момент. Нам незачем знать ответы на все вопросы. Родителям часто кажется, что они ничего не знают и им нужны конкретные рекомендации, и в некоторых вещах, безусловно, такие рекомендации целесообразны. Но в целом каждая ситуация индивидуальна: гораздо лучше уметь видеть общую картину, а исходя из этого уже искать решения, подходящие именно вашей семье.

Если вы хотите временно перепоручить заботу об одном из детей другому члену семьи, лучше это делать заранее, мягко и постепенно, до родов, а не по факту. Например, можно «сватать» ребенка папе, укреплять их связь. И в некоторых семьях папы успешно справляются и хорошо помогают со старшими детьми.

Мы также можем перекрывать то, что нас разделяет. После родов наши старшие дети спали несколько ночей в другой комнате, потому что младший мог громко плакать по ночам и будить их. Средней это было тяжело, потому что она не привыкла спать без мамы в другой комнате. И мне пришлось перекрывать это разделение. Я сказала ей, что если она проснется ночью, пусть приходит сразу ко мне, я спою ей песенку, и она снова уснет. Так она и сделала: в первую же ночь, уже под утро она пришла ко мне и досыпала со мной. Так было и на следующую ночь, а потом она вернулась спать к нам. Я не сталкивала ребенка с разделением, не говорила, что надо потерпеть или войти в мое положение, а просто перекидывала мостики, перекрывая разделение.

Часто разделением является сон младшего, особенно когда он может спать только на руках. Многие используют слинги или коляски, чтобы избежать этой проблемы: старшие гуляют с мамой, пока младший спит в слинге или коляске. Я помню, как читала книжки старшим, когда младший спал на руках. Все это тоже перекрывание.

Еще я стала использовать белый шум, который перекрывает все посторонние звуки: это мог быть, например, шум дождя, шум моря — я включала его на телефоне (это специальная программа, которую можно дополнительно установить). Этот шум оказался реальным спасением для нас: младший под него хорошо спал, а старшие могли в это время спокойно подходить ко мне, спрашивать что-то, скрипеть половицами, открывать-закрывать двери  или заниматься чем-то рядом. Я только научила их спрашивать шепотом, не кричать.

На этот раз я четко понимала, что нужна старшим детям и должна быть для них доступной, невзирая на заботу о малыше. Я научила их рассказывать мне все свои проблемы, которые у них возникали, когда они играли вдвоем, — они приходили и жаловались. Детям очень важно донести свои эмоции до близких взрослых. Я стала замечать, что ребенку действительно достаточно просто высказаться, всплакнуть, и конфликт исчерпывается — он уже снова пошел играть. Однажды средняя дочь мне призналась: «Мама, одна ты только умеешь меня просто слушать. Все остальные взрослые сразу пытаются меня чему-то учить».

Со старшей дочкой я часто говорю о том, что все временно: время идет, малыши подрастают. Скоро у меня будет больше свободного времени. Это тоже перекрывание. Посмотрите, где именно ваш ребенок получает разделение, и постарайтесь его минимизировать или перекрыть.

Нам также нужно взращивать плоды развития. У детей должны идти своим ходом все процессы развития: становление, интеграция, адаптация. Нам нужно взращивать все эти плоды, нужно мягкое сердце, нужно, чтобы ребенок был напитан привязанностью. Важно, чтобы ребенок мог выплакать свои обиды и адаптироваться, нужно подводить его к смешанным чувствам.

Инструменты

Давайте поговорим про инструменты, которые у нас есть в рамках теории развития на основе привязанности. Это сватовство, завладевание, напитывание, игра, иерархия.

Сватовство — это когда мы «сватаем» ребенка другому взрослому. Приходит няня или бабушка, и нужно какое-то время, чтобы ребенок к ней привык, мы не передаем его сразу на пороге. Так же и с папой, когда он приходит с работы. Мы можем помогать другим взрослым налаживать связь с ребенком, расширять «деревню привязанностей».

На этой схеме изображены уровни привязанности. Очень важно, на каком уровне привязанности находится старший ребенок к моменту рождения младшего. Если он еще на первом уровне и ему нужен только телесный контакт, то он не сможет понять, что вам сейчас не до него. Следующие два уровня: уровень похожести и принадлежности. Эти первые три — очень поверхностные уровни, на них тяжело находиться вдали от взрослого и при этом держаться за него. А вот на уровне любви (это примерно 5-летний возраст, если условия для углубления привязанности были благоприятны) ребенок уже может спокойно принять тот факт, что мамы какое-то время нет рядом, потому что он уже отдал ей свое сердце и может держаться за нее на расстоянии.

Если к моменту рождения младшего привязанность уже была на глубоком уровне, но ребенок вдруг почувствовал разделение, тогда эти тонкие корешки (уровень познанности и уровень любви) могут быстро свернуться обратно. Потому что намного безопаснее находиться на первых базовых уровнях.

Можно сватать детей по уровням привязанности. Я сватала старшую дочь сыну, потому что в какой-то момент она начала отвергать его. Я уже понимала, что с ней происходит, и начала ее интуитивно сватать младшему через их внешнюю похожесть: «Посмотри, у вас обоих темные волосы и темные глаза. Вы так похожи! А помнишь, как ты хотела именно братика?» Поначалу я даже не очень верила, что это сработает, но это сработало. У нее возникла привязанность на уровне похожести, а потом на уровне принадлежности, что мы одна семья, это ее брат. Сейчас у них очень хорошие отношения, она относится к младшему брату совсем не так, как относилась к сестре. И думаю, это не только в силу возраста, но и благодаря моему своевременному содействию.

Сватать можно на уровне значимости: «Вот, посмотри, как он на тебя смотрит, как он хочет быть таким же, как ты!» На уровне любви моя средняя дочь говорила так: «С одной стороны, у меня в сердце Иисус, а с другой стороны, все вы, вся моя семья!». Когда ребенок попадает на этот уровень, он начинает испытывать любовь ко всем своим близким. Мы должны поддерживать эту любовь, говорить, как мы тоже его любим, как его любит младший братик. На шестом уровне, уровне познанности, дети сами решат, делиться им секретами друг с другом или нет, но на всех предыдущих уровнях мы можем сватать их как родители.

Хочу сказать пару слов о завладевании. Я использовала этот инструмент, когда мне нужно было уложить спать днем среднюю дочь, которая играла в тот момент со старшей и была переключена полностью на нее. Я подходила к ней, наклонялась и начинала тихонько спрашивать о том, что она сейчас делает, слово за слово, постепенно она переключалась на меня, я предлагала ей пойти почитать книжку вместе перед сном, и она соглашалась. Маленьким детям сложно удерживать внимание сразу на нескольких взрослых, и переключаться между ними им тоже бывает нелегко.

Еще один инструмент — напитывание. Что это такое? Мы можем напитывать детей собой, своей любовью и вниманием на всех уровнях привязанности. У нас на сайте есть статья «Тысяча и один способ укрепить привязанность». Напитать — это не просто сходить погулять вместе, это желание узнать своего ребенка, дать ему щедрое приглашение существовать в своей жизни, радоваться ему.

Если отношения уже дали трещину, можно устроить, например, «неделю напитывания» и делать с ребенком что-то из этого списка каждый день в течение недели. Например, в первый день вы планируете испечь вместе пирог. Вы отдаете младших помогающим вам людям или укладываете их спать. А это время посвящаете полностью старшему. На следующий день вы можете запланировать кафе и так далее. Это могут быть и очень простые дела: почитать вместе книжку, порисовать, сходить в магазин. Проводить время вместе можно по-разному: можно так, как будто вы хотите отвязаться от ребенка, а можно так, что у ребенка будут гореть глаза после общения с вами, он заметно расслабится, станет мягче, добрее и спокойнее.

Нужно опережать запросы ребенка. Если ребенок постоянно вас дергает и вам приходится давать просто, чтобы он отстал, это раздражает и выматывает взрослого и не напитывает ребенка. Нужно перехватывать инициативу. Напитывает именно то, что человек получает неожиданно.

Вот как мы это делали в нашей семье со старшей дочерью. Мы купили картину для раскрашивания по номерам, и каждый день понемногу вместе занимались этим. Потом каждое воскресенье мы начали ходить вдвоем в кафе, где собирали наклейки, чтобы получить билеты на фильм. В это время младшая спала днем с папой. Ходили вдвоем в кино. Я устраивала ей спа-процедуры: мы играли с лепестками роз в спа-салон. Смотрели вместе видео из ее детства, вспоминали, как это было. Я много рассказывала ей о том, какой она была маленькой. Летом у нас одно время был следующий ритуал: вечером мы со старшей дочерью вместе выходили за хлебом, а потом минут десять сидели на лавочке и просто болтали. Такое общение наедине со старшими очень сильно их напитывает и размягчает.

Когда мы говорим о столкновении с разделением, мы должны понимать, что, с одной стороны, мы уделяем ребенку внимание, напитываем его, но если у него не работает процесс адаптации, то напитывание не будет происходить. У вас будет ощущение, что вы даете-даете, но этого все равно мало: это как поливать сухую почву с коркой, когда вода растекается по поверхности. Такую корку сначала пробивают, делают дырочки, чтобы вода могла просочиться вовнутрь.

Адаптация — это эмоциональный процесс, с помощью которого мы трансформируемся посредством того, что нам неподвластно.

Дети не понимают, что мы сейчас не можем уделять им больше времени. Адаптация происходит не через понимание на уровне ума, а через слезы тщетности. Все эти три эмоции — фрустрация, тревога и стремление к близости — могут трансформироваться и перейти в тщетность через слезы, грусть, отпускание, принятие ситуации такой, какая она есть.

На третий день после рождения младшего ребенка моя старшая дочь начала грустить. Я поняла, что нужно с ней поговорить, что с ней что-то происходит. Когда я пригласила ее к разговору, она расплакалась, сказала, что теперь у меня будет меньше времени для нее. Я была очень рада, что она горько плакала, потому что с ней происходила именно эта трансформация: она переживала свое горе, оплакивала свою временную потерю. Было очень важно принять эту боль такой, какая она есть, не отговаривать и не убеждать в том, что она ошибается. Я просто слушала и помогала ей плакать, пока на ее лице не осталась только тихая грусть.

Рождение братьев и сестер — непростой опыт, обратно в животик их не вернешь, и способность адаптироваться к изменившимся обстоятельствам здесь очень помогает. Гордон Ньюфелд говорит о том, что ребенок способен адаптироваться к рождению 12 братьев и сестер, а мы часто не можем помочь ему принять даже одного-двух.

Адаптация преображает. Слезы тщетности очищают человека, потому что он выплакивает свое горе и становится открытым к тому, чтобы идти дальше. Плакать всегда приходится много и всем: и большим детям, и маленьким. Проблема часто заключается в том, что ребенок не может выплакивать свои горести. Это может быть из-за того, что он слишком чувствителен или у него стоят психологические защиты от уязвимости, либо его слезы не принимаются взрослыми.

Игра — это еще один инструмент преодоления разделения. Игра приводит эмоции в движение, обеспечивает эмоциональную разрядку. Дети добирают контакт и близость через игру. Например, такая игра, как скачки на лошадях, обеспечивает эмоциональную разрядку. Это игра с палкой, на которую приделана голова лошади. В результате игры происходит расслабление, эмоции фрустрации, тревоги выходят через движение.

Игра помогает увидеть, как удовлетворить потребности ребенка в привязанности. Старшие дети могут просить надеть им памперс, дать грудь. Не относитесь к этому серьезно, не думайте, что если вы дадите им палец, они откусят руку по локоть и так и будут теперь ходить в памперсах и агукать, подыграйте им: заверните их в одеяло, покачайте, возьмите на ручки. Дайте ребенку больше его запроса: пришел обниматься — обнимите так, чтобы визжал и вырывался!  Хочет на ручки  — пожалуйста, играем в малыша! Старшие хотят быть похожими на малыша, потому что видят, как мама нежно на него смотрит и хотят, чтобы она также смотрела на них, также умилялась и радовалась их существованию.

Часто дети сами подсказывают нам игры, которые могли бы их напитать. Мои дети играли в собачек. Они приходили ко мне, называли свои клички и просили их подрессировать, побросать мячик, потом помыть, посушить шерстку. Вся эта незатейливая игра всегда очень сильно напитывала их обеих.

У каждого ребенка должно быть время и пространство для своих собственных игр.

Не должно быть такого, что младшие не дают прохода старшим, ломают их игрушки, крушат их постройки, берут их личные вещи, грабят личные ящики. У нас, например, на подоконнике было безопасное место для игрушек старших, куда не мог доползти малыш. Когда он дорос до подоконника, мы просто стали не разрешать ему оттуда что-то брать. Он не центр вселенной, которому все позволено. Мы показываем границы, что можно, а что нельзя. Если младшим что-то нельзя, мы помогаем им это пережить, выплакать свои слезы по поводу запрета. Чем раньше у них запустится процесс адаптации, тем лучше для всех.

И, наконец, такой важный инструмент, как иерархия: дети должны быть защищены нашей привязанностью, как зонтиком, и находиться в правильной иерархии по отношению друг к другу.

В семье должна быть иерархия, тогда будет и гармония. Родители — это заботливые ведущие взрослые. Старшие дети должны быть ведущими по отношению к младшим. В конфликтах между братьями и сестрами мы не всегда можем быть рядом и контролировать ситуацию, но от ранящих слов со стороны братьев и сестер можно защитить детей своей привязанностью. Если привязанность надежная, ребенок будет чувствовать, что, даже если брат или сестра не всегда делится игрушками, не всегда хочет с ним общаться, вдруг обозвал или накричал, всегда есть мама и папа, которые его примут.

Вопросы слушателей

1. Нормально ли, когда старший ребенок стал больше внимания уделять папе, или это нарушение привязанности с мамой?

Это может быть просто очень хорошая связь с папой. Например, мой брат любит заниматься с детьми, всегда проводит с ними много времени. Когда в их семье родился второй ребенок, старшая девочка стала укладываться спать с папой, а мама с малышом спали в другой комнате. Для девочки это не стало столкновением с разделением, все прошло очень мягко и естественно, потому что у нее изначально была очень хорошая связь с папой. А бывает другая ситуация, когда ребенка перепоручают папе, и у ребенка возникает отчуждение по отношению к маме. Здесь надо смотреть на ребенка. Что с ним происходит? Если у него не повысилась тревога, фрустрация и стремление к близости, то все нормально.

2. Как маме напитывать мальчика? Если я не могу быть один на один со старшим, то будет ли ситуация, когда присутствует маленький ребенок, напитывающей для старшего?

Мальчики очень любят активные игры: щекотки, бои на подушках и т. д. Надо искать общие точки соприкосновения. Важно понять, к чему тянется ребенок, и делать это вместе с ним. Пока ребенок еще совсем маленький, то он, скорее всего, не будет восприниматься старшим как помеха для общения. Вы можете положить его рядом с собой, а сами уделять время старшему.

3. Старшая дочь (3,9 лет) периодически может ущипнуть или толкнуть младшую, но может и обнимать, целовать. Как поддержать связь, укрепить ее, как реагировать на агрессию?

Это абсолютно естественная ситуация, когда временами в отношениях детей присутствует агрессия, а временами — проявления искренней любви. Если мы посмотрим на ситуацию глазами трехлетнего ребенка, то поймем, что он испытывает разные эмоции в разные моменты времени. И каждый раз им полностью овладевает какая-то одна эмоция. Он еще не способен их смешивать, поэтому, когда он зол на своего брата, у него в голове не возникает никакого диссонанса, типа: «Да, я сейчас злюсь на своего брата, но в то же самое время я ведь люблю его, поэтому я все-таки не буду его сейчас бить». Нет, в данный момент он просто зол.

А в возрасте 5-7 лет (у чувствительных детей это 7-9 лет) они уже смогут начать уравновешивать эти чувства, и порывы атаковать будут сдерживаться естественным образом. Но чтобы это произошло, ребенка нужно долго знакомить со своими чувствами, называть ему их, проговаривать — важно, чтобы он имел возможность узнать себя разного и был в контакте со своими эмоциями, —  и тогда, с возрастом, у него разовьется способность к интеграции. А развивать связи можно совместными играми, сватовством, выстраиванием правильной иерархии — это то, о чем я говорила в лекции.

4. Что способствует появлению фрустрации у ребенка, когда он один в семье? Откуда берется поведение ребенка, когда он начинает сам себя бить, кусать и бить маму или папу по лицу и т. п.?

Если для ребенка что-то не работает в его жизни или идет не так, как он хотел, тогда возникает фрустрация. И причиной этому не обязательно будет рождение брата или сестры. Поводов может быть масса. А 3 года — это еще и самый агрессивный возраст у детей. Я бы посоветовала вам почитать книгу Деборы Макнамары «Покой. Игра. Развитие», чтобы понять маленьких детей, чего мы можем ожидать от них, а чего пока нет.

5. Есть ли какие-то особенности и дополнительные способы, как подготовить ребенка к появлению младшего, если младшего усыновляют? То есть когда нет возможности беседовать во время беременности, а младший появляется резко и уже не младенец (1-2 года).

Я думаю, что нужно использовать все те же инструменты. Выстраивать между собой и детьми, а также между детьми отношения. Но надо понимать, кто перед вами, чего можно ожидать от старшего ребенка, а чего нет. И можно постепенно заранее готовить к появлению в семье приемного ребенка. Опять же рекомендую книгу Деборы Макнамары, там есть ответы на многие вопросы, касающиеся психологии детей.

6. Если мама проводит беседы со старшим ребенком во время беременности, но даже пока малыш еще не появился, старший уже проявляет агрессию по отношению к самому себе, может сам себя ударить и т. п., и никакие аргументы не помогают, что еще можно сделать?

Аргументы никакие и не помогут. Дети — существа эмоциональные. Скорее всего, у ребенка проблемы с адаптацией, потому что агрессия — это признак того, что ребенок не принимает какие-то ситуации, не приходит в них к тщетности. Нужно смягчать сердечко ребенка, поддерживать с ним принимающую связь.

Что значит смягчать сердце? Принимать его таким, какой он есть, обогреть, обласкать,  смотреть, чтобы у него появились слезы грусти и тщетности. В контексте агрессии очень важно смягчать ребенка, чтобы он выплакивал свои горести через слезы, потому что все агрессивные вспышки — это выход фрустрации, накопившейся в нем. Если он найдет свои слезы еще до рождения ребенка, то всем вам потом будет намного легче.

8. Средняя дочь (12 лет) говорит, что у нее иногда возникают плохие мысли по отношению к младшему братику (3 месяца). Она как бы боится, что может намеренно причинить ему вред. Как ей помочь?

Нужно стараться понять, что на самом деле происходит со старшим ребенком. Очень хорошо, что она вам признается, значит, у нее хорошая связь с вами. Я бы здесь тоже посоветовала смягчать ее сердце. Бывают ли у нее слезы тщетности? Легко ли она переходит от злости к грусти? Чтобы дети проявляли заботу о младших, они не должны быть защищены от чувства «мне не все равно». Детям такого возраста можно также предложить вести дневник, куда они могли бы записывать свои чувства и состояния, таким образом учась их осознавать их и освобождаясь от них.

Юлия Твердохлебова

Источник

Фото pexels.com

Если вы заметили в тексте ошибку, пожалуйста, выделите её и нажмите Shift + Enter или эту ссылку, чтобы сообщить нам.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *