Влияние культуры на биологию младенческого и детского сна (Часть 3)

Представляем вашему вниманию завершающую часть исследования профессора Джеймса Дж. МакКенна о младенческом и детском сне (читать часть 1, часть 2).

4. Почему вопрос совместного сна такой взрывоопасный?

«…Если ребенок сильно плачет или заболел, то его можно взять к себе в кровать на ночь или две. Но вообще лучше избегать брать детей к себе в кровать» (26).

«…Родители должны быть строги и уверены, когда отсылают ребенка в отдельную кровать. Родители должны научиться не обращать внимание на плач во время засыпания. Иногда дети плачут по несколько часов или рвут от плача. В таком случае родители должны быстро переодеть ребенка, сменить постельное белье, уложить ребенка снова в кровать и уйти» (56).

«…если ребенок спит с вами в одной кровати, то он может запутаться и перенервничать, вместо того чтобы расслабиться и успокоиться. Даже ребенок в возрасте 1-3 года может перевозбудится от совместного сна»   (26).

«…советы родителям против совместного сна чрезмерно упрощают подход к этому вопросу» (88).

Совместный сон родителя и ребенка – общий термин, который описывает множество разнообразных комбинаций сна, когда мать (или человек, который выполняет роль матери) спит недалеко, в пределах протянутой руки от ребенка. Такая организация сна позволяет улавливать и отвечать на такие взаимные стимулы, как звук, движение, запах, прикосновение и визуальные образы. Совместный сон является универсальным контекстом развития младенческого сна. Этот контекст возник и развился как подходящий для человека как вида в природе.

Для большинства современных матерей и детей грудное вскармливание и совместный сон матери и ребенка – это не выбор, а неизбежная и неразделимая реалия. Этот факт предполагает, что любая попытка понять биологическую физиологию младенческого сна и проблемы со сном у детей, которая не принимает во внимание связей между совместным сном матери и ребенка ночью, кормлением грудью и неврологическим статусом ребенка (включая и его эмоциональные потребности), будет неверной, неполной и фундаментально ошибочной.

Сон родителя и ребенка в одной кровати – всего лишь одна из разновидностей совместного сна. Другие формы включают совместный сон на футоне, а также сон ребенка рядом с матерью, но на иной поверхности.

Например, если ребенок спит в корзинке или гамаке над матерью или сбоку от матери, или когда мать и ребенок спят рядом на подстилке на полу. Совместный сон не приводит к одному предсказуемому результату ­– положительному, безвредному или отрицательному. Точно так же как не существует одного предсказуемого результата одиночного сна. Физиологические и психологические последствия зависят от возраста ребенка, а также от социальных, физических и эмоциональных обстоятельств вокруг совместного сна.

4a) Отрицательное проявление культурных и научных предрассудков против совместного сна. Социальная критика

Идея совместного сна родителей и детей как одного из правомочных и нормальных обстоятельств сна до сих пор не прижилась на Западе, вероятно, из-за большого числа мнимых проблем, которые связывают с совместным сном. Эти проблемы редко документируются или систематизируются, однако популярная литература и периодика для родителей выставляют совместный сон или однобоко­ – как редкое, исключительное явление, или полностью игнорируют его, или же освещают возможные проблемы, которые могут случиться, а могут и не случиться, если родители спят с детьми.

Иногда практика совместного сна открыто критикуется, иногда критика завуалирована (18). Среди распространенных причин, по которым рекомендуют раздельный сон родителей и детей, ­­­­­­­­­­­– сохранение и лелеяние отношений между супругами, развитие индивидуальности и автономности ребенка, страх инцеста или удушения во сне, повышение социальной компетентности у ребенка, усиление половых и гендерных различий, удовлетворенность жизнью всех членов семьи (47, 29).

Вместо того чтобы рассматривать проблему, которая, возможно, возникла из-за совместного сна, как просто проблему, которую нужно решить, мнимая проблема становится аргументом против практики совместного сна, словно эта проблема универсальна для всех семей, которые спят с детьми. Проблемы совместного сна выставляются как неразрешимые проблемы, хотя их так же легко решить, как и проблемы, возникающие из-за одиночного сна.

В литературе то и дело пишут, что совместный сон приводит к проблемам в браке, хотя недавнее шведское исследование опровергло эти домыслы (89); или что совместный сон является причиной ревности между братьями и сестрами (может быть, это и причина, но она точно не единственная). Более того, без учета мнения родителей совместный сон описывают как «плохую привычку», от которой «трудно избавиться». Или что совместный сон запутывает ребенка, мешает ему сформировать здоровую сексуальность и эмоциональность, или что совместный сон перевозбуждает ребенка. Однако ни одно из этих утверждений не сопровождается доказательствами того, как, когда и при каких обстоятельствах это происходит (26).

Некоторые источники утверждают (26), что ребенок должен спать один, чтобы развить самостоятельность, научиться справляться с одиночеством или приобрести качества, которые приводят к самодостаточности. Как и в других случаях, никаких доказательств или описания механизмов, которые приводят к вышеуказанным результатам, нет. Однако читателей убеждают, что одиночный сон – единственный способ добиться подобных результатов.

Беспокойство о безопасности детей, безусловно, стоит на первом месте причин, по которым медработники советуют избегать спать вместе с детьми. Нужно отметить, что современные кровати не делают с учетом детской безопасности. Удушение и синдром внезапной детской смертности (СВДС) почти невозможно различить. Именно эти две причины часто выдвигают как аргумент против совместного сна (71). Совместный сон плохо сочетается с мягкими матрасами; матерями, которые курят; взрослыми, которые употребляют лекарства или наркотики, которые притупляют сознание. Совместный сон не подходит родителям, которым претит эта идея. Однако давайте различать ситуации, когда совместного сна в одной кровати следует избегать, и не предполагать, что все случаи совместного сна опасны. У нас есть лабораторные (49, 59, 61, 75.76, 90, 91), домашние (46) и эпидемиологические исследования СВДС, которые показывают явную разницу между опасным и безопасным совместным сном (см. Fleming в этом собрании).

Совместный сон и сон в одной кровати не тождественны опасным условиям сна, хотя современные дебаты о совместном сне выявляют, что сам процесс совместного сна, т.е. когда мать и ребенок лежат рядом друг с другом, часто подменяют на опасные условия сна (92,93.) Преувеличенный страх удушения младенца во сне отчасти происходит из культурной истории Запада. В течение последних 500 лет многие нищие женщины Парижа, Брюсселя, Мюнхена и Лондона (и многих других городов) признались на исповеди католическим священникам в том, что они удушили своих младенцев во сне, чтобы хоть как-то контролировать размер семьи (94, 95, 96). Под предводительством священников, которые угрожали отлучением от церкви, штрафами и тюремным заключением (за убийство), родителям запретили брать детей в свою кровать. Такое историческое наследие западной истории, вероятно, слилось воедино с изменяющимися социальными нравами и обычаями (нарождение таких ценностей, как неприкосновенность личной жизни (privacy), самостоятельность, индивидуализм) и дало основу философскому обоснованию современным культурными поверьям. На основании устоявшихся культурных поверий гораздо легче найти недостатки совместного сна, чем обратить внимание на его возможные преимущества.

Распространение понятия романтической любви в Европе, а также убеждение о важности супружеских отношений, вероятно, способствовало разделению спальных помещений. Существует гипотеза, что физическое обособление, в особенности отца детей, способствовало утверждению мужского авторитета и его способности быть наставником религиозных и моральных ценностей (96, 97).

Как и многие другие вопросы, связанные с отношениями между людьми, совместный сон родителей и детей может поставить перед нами задачу поиска решений, которые позволят обеспечить безопасность, а также личное время для родителей. Однако существование этих задач не значит, что это аргументы против совместного сна. Для сравнения, тысячи родителей покупают книги о том, как решить проблемы, связанные с одиночным сном, но никто не выдвигает это как довод против одиночного детского сна.

Ученый Kuhn (98) заметил, что научные парадигмы изменяются медленно и не без сопротивления. Прения, которые окружают совместный сон и ценность сна матери с ребенком, могут быть частично объяснены тем, что новая парадигма не сразу и не обязательно легко принимается теми, кто посвятил всю свою жизнь исследованию нормальности одиночного младенческого сна и не может без критики принимать идеи о пагубных последствиях, которые приписываются совместному сну родителей и детей. Исследователи, медики и родители подвержены одному и тому же опыту, обусловленному культурой, в которой они живут. Такая общность значит, что мало кто из них спал с родителями в детстве, а это, в свою очередь, сильно влияет на восприятие практики совместного сна как удобного или психически комфортного поведения (99). Может быть, способность ценить все разнообразие способов воспитания детей появится только тогда, когда иммигранты неевропейского происхождения станут преобладать в Западных странах. Если посмотреть на современные демографические данные, то вопрос не в том, изменится ли парадигма, а в том, насколько скоро это произойдет.

4b) Совместный сон/сон в одной кровати в западных обществах. Как часто? Когда? Никто не знает ответы на эти вопросы

Совместный сон родителей и детей являет собой универсальную и естественную для нашего вида в природе модель сна детей во всем мире. Barry and Paxson (10) провели опрос о практике сна в 186 независимых обществах. Эта выборка является репрезентативной для всех основных известных на сегодняшний день типов культур в мире. Из 119 культур с надежными этнографическими данными о близости родителя к ребенку во время ночного сна, в 76 культурах (64%) матери спали в одной кровати с ребенком. В 20% случаев отец спал вместе с матерью и ребенком. Ни в одной из этих культур родители не изолировали ребенка перед сном или для сна. Ребенок всегда находился в так называемой сенсорной близости к другому человеку, но не обязательно спал на той же самой поверхности.

Совместный сон детей и родителей в США почти не исследован, а имеющиеся данные уже устарели. Это довольно сложный вопрос для сбора точной информации. Не все американские родители делятся информацией о том, что они спят вместе с детьми. Страх осуждения и родительские представления о том, что совместный сон не является нормой в американской культуре приводит к тому, что данные о преобладании совместного сна в США занижены (58, 99, 100). Еще недавно популярные книги и журналы пугали родителей психологическими последствиями совместного сна. И эти страхи оправданы. Опрос педиатров в 1984 году показал, что 94% относятся неодобрительно к совместному сну. Хотя сегодня это процент, скорее всего, значительно ниже, отрицательное мнение о совместном сне все же преобладает (88).

И все же, учитывая вышесказанное, даже среди индустриализированных западных культур разнообразные формы совместного сна не так редки. Например, Abbott (29) обнаружил, что в восточном Кентукки (Аппалачиа) совместный сон родителей  и детей преобладает среди белых американцев, которые «не обращают внимание на мнение врачей, а верят в то, что ребенку и матери лучше всего быть вместе». Одна из респонденток заметила: «Молодые матери отказываются от одного из самых больших удовольствий, которые создал Бог, – радость от сна с малышом, радость от кормления малыша во сне» (29). Abbot утверждает, что практика совместного сна в восточной части штата Кентукки – это стратегия родителей в данной подгруппе, способствующая выработке взаимозависимости. Как сказала одна женщина в опрошенной группе: «…как вы рассчитываете удержать детей в своей жизни, если вы начинаете их жизнь с того, что отталкиваете их?..» (29).

В исследовании с детальной библиографией совместного сна родителей и детей среди городских жителей американского города Кливленд Lozoff et al. (88) обнаружила, что 35% бедных белых и 79% бедных черных регулярно спали со своими детьми, чей возраст варьировался от 6 месяцев до 4 лет. Anders and Keener (36) отслеживали ночной сон сорока новорожденных и обнаружили, что между временем, когда младенца уложили в кроватку, и временем, когда его оттуда вытащили утром, в 2–4 недели младенец проводил менее 20% времени вне кроватки. После 20 недель (5 месяцев) и до первого дня рождения ребенка дети проводили менее 3% ночного времени вне кроватки.

Из 150 матерей в районе города Кливленд 71% матерей сказали, что они не спали с детьми в течение месяца перед интервью. 65% сказали, что они не предоставляют никакую форму физического контакта во время укладывания детей спать (88). Однако то, что говорят родители и то, что они делают, – две разные вещи.  Например, в том же самом опросе менее 35% матерей сказали, что они «строго» придерживаются вышеуказанных методов, когда ребенок все же просыпается ночью, болеет или напуган.

Исследователи Madansky and Edelbrock (31) выявили схожие различия между белыми и негритянскими семьями в пригороде г. Бостон, Ворчестере. Большинство родителей в выборке (55%) сообщили, что их 2-3-летние дети спали в родительской кровати как минимум раз за последние два месяца, а 14% сказали, что дети спали с ними несколько раз в неделю. 76%  негритянских семей спят с детьми по сравнению с 53% белых. Негритянские семьи склонны спать с детьми более двух раз в неделю, в отличие от белых, 50 и 21 процент соответственно.

Недавнее исследование совместного сна в Гарлеме Schacter-Fuchs et.al. (48) выявило, что 20% испано-американцев спят с детьми всю ночь минимум три раза в неделю, по сравнению с только 6% белых семей.

Среди матерей американской организации по поддержке грудного вскармливания, Ла Лече Лиги, совместный сон с младенцами и детьми – норма. Ла Лече Лига пропагандирует частое прикладывание к груди, продолжительное грудное вскармливание и тесный контакт родителей и детей. Исследование Elias et.al. (15) выявило, что 60-90% детей в Ла Лече Лиги спят с матерями в возрасте 2-13 месяцев. Совместный сон как форма заботливого родительства – один из способов компенсировать время, которое родители проводят без детей в дневное время, особенно в семьях высшего среднего класса. «Когда я сплю с малышом, я восполняю время, которое я и мой муж не могли провести с ребенком днем. Мы возвращаемся домой с работы только вечером. Совместный сон дает мне возможность заботиться о малыше», – поделилась работающая мама из южной Калифорнии.

Среди семей среднего и высшего классов (белых) совместный сон перестал быть табу, которым он был еще 10 лет назад (46). Более половины американских матерей кормят грудью в 3-6 месяцев или дольше (57), и неудивительно, что все больше женщин спят с детьми или поблизости от детей, чтобы облегчить ночные кормления. Кормление грудью способствует совместному сну (100). Однако страх критики со стороны педиатров, семьи и друзей не дает возможность спокойно обсуждать ночное родительство, если оно отличается от принятых «норм»  (88, 99, 101).

4c) Подпольщики совместного сна. Изменение демографии семей, которые практикуют совместный сон. Дорогая редакция!

Антропологические исследования в Великобритании также подтверждают данные о том, что намного больше родителей в западных странах спят с младенцами и детьми, чем об этом говорят. Ball and Hooker (46) изучали общину белого рабочего класса на северо-востоке Англии. Ученые обнаружили, что. когда родители отвечают на вопрос о месте сна ребенка ночью, они часто описывают место, куда ребенка укладывают спать или где ребенок «должен» спать, а не то, где «дети проводят большую часть ночи»!

Ball and Hooker сняли ночное поведение родителей на инфракрасную камеру в родительской спальне. В дополнение было проведено два опроса – до рождения ребенка и когда ребенку исполнилось 2 месяца. В ходе исследования было выявлено, что если бы ученые конкретно не спросили, перемещались ли дети в течение ночи с одного места в другое, то, вероятно, половина детей, которые спали  с родителями, не были бы выявлены (46). Отношение к правомерности выбора «спать с детьми» меняется на Западе.
Возможно, совет ведущей рубрики советов в американских газетах Абигейл ван Бурен («Дорогая редакция!») отражает то, куда движется популярная культура в этом вопросе. Недавно в рубрику «Дорогая редакция!» поступило письмо от мужчины под названием «Слишком тесно в кровати». Мужчина жаловался на то, что его жена настаивает на совместном сне с их 16-месячной дочкой. Редактор ответила: «Дорогой «слишком тесно в кровати»! В некоторых культурах принято спать с детьми до 12-13 лет. Ребенок приспосабливается под родителей… Девочка может научиться спать в своей кровати, если вы решите научить ее этому» (102).

5. Заключение. Рекомендации. Мысли напоследок

«Люди осмысливают свое окружение сквозь призму социальных предубеждений. Выведение этих предубеждений наружу поможет понять, какие вопросы политики можно разрешить, а какие нет» (103).

Lozoff и ее коллеги были правы. Культура и медицинская практика сильно влияют друг на друга. Я осознаю, что культурные предрассудки в науке не обесценивают научные методы или открытия. Однако предрассудки заставляют ученых постоянно задавать все новые вопросы, задумываться о том, какие вопросы обходятся стороной и почему. Такие размышления должны анализировать, какие культурные предпосылки лежат в основе, направляют и в конечном итоге ограничивают интерпретацию данных. Стремление ученых к объективности, конечно же, не может полностью устранить интеллектуальные предрассудки.

В своем эссе я заново пересматриваю открытия, сделанные более десяти лет назад Lozoff и ее коллегами.  Lozoff  и ее коллеги (1) предлагают отдавать себе отчет о наших собственных, евро-американских предрассудках о правильных обычаях вокруг детского сна, про которые можно услышать на приеме у любого педиатра. Моя работа основана на работе этих ученых. Я привлекаю внимание к тому, как определенные идеологии влияли и продолжают влиять и ограничивать и практику, и исследования педиатрического и клинического сна. Расширяя рабочие модели детского сна и поощряя более широкое понимание разнообразия детского сна родителями, исследователями и практиками, я предполагаю, что у нас будет больше шансов найти подходящие решения проблемы детского сна, принимая во внимание особенности конкретной семьи, обустройство сна и потребности конкретных детей и их родителей.

Я не хочу очернить работу моих коллег. Мои исследования возможны благодаря и их работе. Я осознаю, что и у меня есть предрассудки, обусловленные обучением и исследовательский опытом (в антропологии). Именно поэтому критически важно сравнивать разные подходы с точки зрения разных областей науки. Такого рода сравнение выявляет невысказанные предположения в той или иной науке и дает возможность осознать предрассудки и ограничения в той или иной области. Все это попросту значит, что ни одна наука не способна найти все ответы на все вопросы.

Учитывая вышесказанное, вот наиболее важные моменты, предложенные в этой статье.

1) Врачи-педиатры должны быть готовы давать рекомендации относительно детского сна, которые подойдут родителям из разных культур, с разными подходами и отношением к воспитанию и желаемыми результатами воспитания. Педиатр должен уметь рассказать родителям о широком разнообразии режимов сна и питания среди детей, даже если родители предпочтут вариант, с которым не согласен сам врач. Во время консультации следует обсудить все плюсы и минусы всех способов организации сна, а также рассказать о правилах безопасности того или иного способа.

2) Проблемы, связанные с нетрадиционным обустройством сна, таким как совместный сон, не являются аргументами против правомерности совместного сна. Существование «проблем», связанных с таким обустройством сна не означает, что их нельзя решить, а также что эти проблемы свойственны и неизбежны при этом обустройстве сна.

3) Сильная незрелость человеческого детеныша при рождении делает социальный уход за ним (включая обустройство младенческого сна) тождественным физиологической регуляции. Среда сна человеческого младенца – невероятно важный и уникальный аспект, который часто не принимается во внимание ни традиционными моделями сна, ни педиатрами, ни практикующими специалистами в области сна.

4) Педиатры и практикующие специалисты в области сна не должны автоматически предполагать, что уменьшение числа кормлений как можно раньше после рождения является благом, особенно если мать не изъявила желания уменьшить число ночных кормлений. Последние исследования показывают, насколько важно кормление, в том числе и ночью. Родители должны получить достоверную информацию, а не личный совет, чтобы принять информированное решение.

5) Вне зависимости от того, где родители хотят, чтобы спали их дети, надо начать объяснять родителям, что биологически и физиологически младенцы и дети рассчитаны на сон рядом с родителями. Совершенно нормально, если какие-то родители решат спать вдали от детей. Однако следует объяснить родителям, что неспособность ребенка «спать всю ночь» или легко засыпать самостоятельно не нужно рассматривать как недостаток ребенка или манипуляцию с его стороны. Подобные объяснения помогут предотвратить негативную самооценку родителей, а также оценку поведения детей как ненормального или странного.

6) Научно обоснованный дружелюбный к пользователю подход к проблемам младенческого и детского сна и возможным решениям этих проблем требует деликатного подхода к правомерности разного выбора, который делают родители. Транзакционная модель, описанная  Anders (6) and Sadeh and Anders (4, 5), может направлять исследования и клиническую практику в новом тысячелетии. Транзакционная модель приспособлена как к биологическому, так и социокультурному влиянию на развитие сна. Более того, предложенная модель рассматривает биологию, общество и культуру как единое целое. Такой подход поможет задать новые вопросы и тем самым показать, как выбор под влиянием культуры влияет на младенческий сон и потенциально провоцирует значительные физиологические регуляторные проявления, которые могут спасти жизнь ребенка.

Библиография

Научная статья Джеймса Дж. МакКенна (к.н., профессор антропологии, директор лаборатории по изучению поведения сна матери и ребенка). Университет Нотр Дам, «Влияние культуры на биологию младенческого и детского сна. Как создать всеобъемлющую модель в науке о детском сне». Опубликовано в «Сон и дыхание у детей. Эволюционный подход» (Sleep and Breathing In Children: A Developmental Approach JLoughlin, Jcarroll, CMarcus, (Eds.) Marcell Dakker 2000, страницы 199-230).

Перевод Наталии Гербеда-Уилсон
Редакция Татьяны Манковой

Источник

Фото: pixabay.com

Если вы заметили в тексте ошибку, пожалуйста, выделите её и нажмите Shift + Enter или эту ссылку, чтобы сообщить нам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *