После объятий: что происходит со спасенными шахтерами дальше?

85949728_gettyimages-105440755.jpg

Думаю, я ни разу в жизни не видел так много объятий со стороны взрослых мужчин за 22-часовой промежуток времени. Я не мог отвести взгляд от экрана, подобно миллиарду других зрителей. Я продолжал считать, ведя непрерывное дежурство вместе с президентом Чили, пока последний из шахтеров не оказался поднятым и подсчитанным. Тридцать три было каким-то магическим числом. Думаю, я больше никогда не смогу относиться к нему спокойно.

(Речь идёт об аварии, которая произошла 5 августа 2010 года на шахте Сан-Хосе в Чили. В результате этого 33 горняка оказались замурованными на глубине около 650 м и примерно в 5 км от входа в шахту. Люди находились под землёй в течение 69 дней. – Прим.редакции)

Но что происходит после того, как вы разминулись со смертью? Многие намекали на возможные последствия, но лишь один из множества так называемых экспертов смог озвучить эту мысль достаточно внятно.

курс Сила быть родителем

В двух словах: невозможно заглянуть в лицо смерти и остаться незатронутым. То, что мы наблюдали, было лишь началом. После того как сходит первая лавина эмоций, ей на смену приходят две другие столь же мощные волны. И они способны поглотить нас, особенно если мы не знаем, чего ожидать.

Когда мы сталкиваемся с каким бы то ни было разделением  а именно таково психологическое значение смерти — в нас рождаются три мощнейшие эмоции. В единицу времени мы способны ощущать только одну из них, по крайне мере, пока чувства особенно сильны. Эмоция, которую мы все наблюдали у шахтеров, была эмоцией стремления к контакту и близости. Она движет нами в направлении восстановления близости с теми, к кому мы привязаны. Её легко было обнаружить и в себе, и легко было радоваться, когда цель этой эмоции была достигнута и близость восстановлена.

Но что происходит после того, как контакт и близость восстановлены и больше нет необходимости в их поиске? Нами начинает двигать одна из двух других глубоких и мощных эмоций — тревога или фрустрация. Ничто не страшит нас больше, чем столкновение с разделением с теми, к кому мы привязаны. Ничто не расстраивает сильнее, чем потеря близости с ними. Проблема фрустрации в том, что если она не приводит нас к слезам, то взрывается атакующей энергией. Многие шахтеры и их близкие спонтанно придут к слезам, порой без видимой на то причины. Я больше беспокоюсь за тех, кто не сможет найти своих слез. За тех, кто будет набрасываться на своих любимых и будет чужд терпимости, за тех, кто будет срываться на людях, воссоединения с которыми так жаждал еще совсем недавно.

С эмоцией фрустрации довольно трудно справляться, даже если вы знаете о ее приближении. Но если она застает вас врасплох, то может разрушить самые драгоценные отношения.

И не стоит забывать о тревоге. Примечательно, что страх настигает нас не сразу. После того как улягутся эмоции стремления к контакту и фрустрации, нас захватывают волны тревожных чувств, к нам приходят ночные кошмары, навязчивые идеи и фобии, а также все виды тревожного поведения. Это состояние довольно пугающе, даже когда мы его предвидим. Но если оно застает нас врасплох, то способно поглотить с головой. Чувство тревоги призвано приводить нас к осторожности, но есть ряд вещей, которых невозможно избежать. И в таком случае нам нужно найти свои слезы тщетности, ибо это единственный ответ, который по-настоящему может снять нашу тревогу.

Полагаю, я все еще пытаюсь спасти этих шахтеров, не из подземных глубин, но из глубин их психических переживаний. Надеюсь, что кто-то где-то расскажет им, к чему им нужно быть готовыми, чтобы эти эмоции не застали их врасплох. Как и с любыми высокими волнами, лучший способ справиться с этими эмоциями  повернуться к ним лицом и проплыть сквозь них.

Но конечный ответ — это еще одна эмоция: эмоция тщетности, которую мы испытываем, когда сталкиваемся с чем-то, чего не можем изменить. Столкновение с разделением — величайшая тщетность. Не потому, что близости невозможно достичь, но потому, что мы не можем удержать ее навсегда. Когда мы ощущаем тщетность, особенно если эмоции сильны, это приводит нас к слезам. Единственный способ утихомирить волны стремления к контакту, тревоги и фрустрации — это, образно говоря, оставаться в чьих-либо объятиях, пока не останется ничего иного, кроме как плакать. Надеюсь, что эти шахтеры найдут такие объятия, так же как и свои слезы, которые вернут их к самим себе.

Курс "Внимание"

Но то, что произошло с ними, — это и о нашей жизни тоже, и о жизни наших детей. Любое столкновение с разделением — а их может быть множество даже на протяжении одного дня — пробуждает в нас эти три мощные эмоции: стремление к контакту, фрустрацию и тревогу. Разделение может принимать самые разные формы: потеря контакта с теми, к кому мы привязаны, моменты, когда нас игнорируют, отсутствие чувства принадлежности, слишком долгая разлука, даже тайм-ауты, которым подвергаются столь многие дети. Обычно нам нравится результат работы эмоции стремления к контакту и близости: желание быть хорошим, соответствовать ожиданиям, искать одобрения. Но чего мы совсем не ожидаем — так это остальных реакций, которые появляются после того, как близость восстановлена: усилившейся тревоги и фрустрации. Когда разделение, с которым сталкиваются наши дети, неизбежно, им тоже нужно найти свои слезы в любящих объятиях. Иначе они также находятся под угрозой быть захваченными эмоциями и импульсами, которые неизбежно приведут к беде.

Самое главное мое пожелание всем детям нашего мира — не сталкиваться с бóльшим разделением, чем они могут вынести. Учитывая, что это пожелание сложно осуществимо, я надеюсь, что они, так же как и эти спасенные шахтеры, смогут найти свои слезы и объятия, в которых их можно пролить, чтобы волны тревоги и фрустрации, накатывающие после того, как близость была восстановлена, не  захлестнули их.

Гордон Ньюфелд

Перевод Алёны Федоренчик

Редакция перевода Юлии Твердохлебовой

курс Сила быть родителем

Источник

Фото с сайта BBC.com

подписка на дайджест

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *