Я почти упустила своего ребенка

YA-pochti-upustila-svoego-rebenka.jpg

Что можно сделать, если нам кажется, что мы упустили своего ребенка? Личным опытом восстановления отношений с дочерью делится студентка Института Ньюфелда Рая Вайнштейн.

Моей дочери 8 лет. Она высокочувствительный ребенок. Но об этом я узнала со временем. Есть старшая дочь, которой скоро 12. Она, как её называла воспитатель в садике, ребёнок-подарок. С ней я думала, что я прекрасная осознанная супермама, которая всегда знает, как с ребёнком договориться без конфликтов. И есть ещё младший котик, которому пол годика, но история началась задолго до его рождения, поэтому сейчас не о нём.

Когда родилась Элиана, Эмили было почти 4 года. Она приняла сестричку с радостью. Не было никакой ревности. Эмили всегда была очень самодостаточная, и ей как-то не особо было нужно, чтобы с ней играли или постоянно присутствовали рядом. У неё богатый внутренний мир, она художник и всегда знала, чем и как себя занять. В общем, с рождением Элианки всё было спокойно и хорошо.

Когда все пошло не так, я даже сказать не могу. Причин было много, они были разные, но это я понимаю только сейчас. Ремонт в квартире под нами, когда Элиане было пол годика. Она просыпалась от жуткого грохота ломающихся стен, и мы убегали из дома. Для чувствительного ребенка это ужас. Я тоже чувствительна к звукам, и даже для меня это был кошмар.

Альфа-дети

Потом переселение в комнату к сестре, когда ей был всего годик. Не пойму, как я до этого додумалась. Хотя тогда мне это казалось нормальным. Эмили спала одна в комнате с 6 месяцев совершенно прекрасно. Привыкла за пару недель. Поэтому переезд к сестре (она же будет не одна, думала я) казался мне совершенно естественным. Но для чувствительного, тактильного ребенка это, видимо, был стресс. Наверное, с этого всё и началось.

Она плохо спала, потом заболела воспалением лёгких, и в течение почти трёх лет ночами кашляла, поэтому я почти не спала. Потом при любом вирусе страдал сон и, конечно же, мой сон тоже. Ресурсов было мало. Я постоянно хотела убежать и отдохнуть, но, как я уже теперь понимаю, это усугубляло её тревожность и проблему. В общем, не буду описывать все 7 лет попыток что-то исправить, напишу только выводы.

В течение почти 7 лет я перечитала море информации о психологии детей, включая теорию привязанности Гордона Ньюфелда. Мне казалось, что я делаю всё, что могу, но это было не так… Ей меня было недостаточно, хотя физически я была рядом. Я специально работала так, чтобы проводить больше времени с детьми, но по факту всё время была на работе — в телефоне. Отвечала клиентам, писала книгу, издавала книгу. Меня не было. Во всяком случае, не полностью. И если старшей того, что есть, было достаточно, младшая — чувствительная, и её, видимо, это не напитывало.

Её тревожность была напрямую связана с моей незрелостью. Честно говоря, я не чувствовала себя зрелой и ответственной мамой. Да, с двумя детьми я нередко чувствовала себя ребенком. Пыталась восполнить какие то свои «недо-». Мне казалось, что получалось мастерски сочетать карьеру, личностный рост и детей. Как же я ошибалась. И если бы я смогла тогда остановиться и посмотреть со стороны, то увидела бы, что Элиана, как фонарик, всем своим поведением показывает мне, что что-то не работает. Не мудрено, что она с её сильным и напористым характером очень быстро ушла в альфу. Постепенно с ней становилось невозможно справиться. Все, включая бабушек и дедушек, и, конечно же, мы считали, что с ней невозможно спорить, что она всё равно своего добьётся. И добивалась. Шла напролом. Легче было уступить, чем спорить. Но это всё больше усугубляло её тревожность. Ведь она была ребенком. Никто в семье не мог ей противостоять!

И последний, важный пункт — РЕЖИМ. Это и смешно, и грустно. Но только к её 8 годам я осознала, как мы с мужем с этим делом «пролетели». Мы оба довольно-таки мягкие, гибкие, и чёткие границы нам никогда не были нужны. Со старшей тоже особенно были не нужны, всё итак работало. А вот с младшей не работало. Она растягивала границы всё больше и больше. Могла просто свести с ума своим «а можно ещё минутку? Ну последнюю?» И никакие «нет» не принимались, а о слезах тщетности я тогда не знала. Даже если бы и знала, то, видимо, не была бы готова с этим что-то делать.

К 7 годам мы получили «маленького монстра», который терроризировал всю семью. Она всех просто выматывала. Постоянными истериками, если что-то не получала, бурной фрустрацией по любому поводу, мы были в растерянности. Я в основном. Просто муж на работе и всё это видел изредка, а когда был свидетелем, качал головой, говорил, что запустили, но ничего делать с этим не собирался.

И страдала Эмили, старшая дочка. Мягкая и тихая по своей натуре, она запиралась в комнате, чтобы сбежать от истерик сестры, но та её находила и орала при ней как будто специально. Это было невыносимо. Её агрессия просто зашкаливала. Она орала на всех по любому поводу.

Жизнь в доме, когда она присутствовала, стала ужасной. Усугублялось все тем, что из-за тревожности она без меня никуда не хотела ходить, то есть её даже отправить к бабушкам или к подружкам хоть на время было невозможно. Я чувствовала, что ещё немного
— и точно сойду с ума. Не преувеличиваю!

В один прекрасный день я смотрела фотографии. И когда я дошла до малышки Элианы, я разрыдалась. На меня смотрела улыбающаяся, солнечная булочка-малышка. Я вспомнила, каким моим любимым чудом она была. Я не могла успокоиться, так как понимала, что вот это моё чудо я хочу постоянно кому-то сдать, чтобы от неё отдохнуть. Что устаю от ее присутствия и… страшная мысль: я ее упустила!

Дети и гаджеты: от зависимости к балансу

Чувство вины было ужасным… Не помню, в этот ли момент или это всё же собиралось по частичкам, но я решила, что не сдамся. Я прошла один за другим три курса Института Ньюфелда: «Наука об эмоциях», «Понимать агрессию» и как финал курс «Дисциплина без нарушения отношений».

Могу сказать, что вместе с Гордоном Ньюфелдом (смеюсь) спасла свою семью. Это не просто, совсем нет. Потребовало от меня (и требует до сих пор) сил, терпения, понимания и главное — осознания, что передо мной не ужасный монстр, а моя маленькая девочка. И это не она, а её фрустрация управляет парадом, и с ней нужно разбираться. Что она
— ребёнок, и её нужно постепенно освобождать от альфа-позиции, которая ей не по силам.

Вот что уже получилось сделать:
1. Режим! Боже, я не могла поверить. Обычно к 22:30 она только укладывалась. А так как она всё время была в тревоге, то без меня не засыпала. Я по часу сидела с ней, пока она засыпала. Я злилась, плакала от бессилия, и это ещё больше усугубляло ситуацию. Она видела, как я злюсь, и ещё хуже засыпала. Замкнутый круг. Вот уже месяц у нас режим. Ванна, медитация (5 минут), разговор мама-дочка и в 21:00 выключаем свет — и больше не разговариваем. Она ещё пытается это растянуть, но я стою на своём, стараюсь, во всяком случае. Это ужасно сложно для меня. Но я вижу, как это помогает.

2. «Ловим фрустрацию». Самое большое её скопление — после школы. Очень стараюсь быть свободной в это время, чтобы прямо в прихожей её обнять, взять за руку, увести в комнату и там поговорить. Если была с малышом и упустила момент, то даю малыша старшей и уже буквально затаскиваю её в комнату. Там она орёт, ругается, швыряет подушки, иногда мы боремся подушками. Все это с закрытой дверью. Раньше это выливалось на сестру и на малыша. Через минут 10-15 она чаще всего успокаивается и можно идти обедать.

ИНТЕНСИВ 1

3. Качественное времяпровождение. Дочка очень энергичная. Намного энергичнее нас всех в семье, вместе взятых. По выходным мы все любим поспать, а она встаёт в 7 и сидит до 10 в экране. Ну и понятно, что после трёх часов экрана она уже невменяемая, фрустрация, что никуда не идём, выходит из берега, а тут ещё и непонятно — едем ли или идём куда-то. Я перестала ждать своего мужа, который вообще не любит ничего планировать, и мы просто планируем сами. Хотя бы первую половину дня. Например: «Ты встанешь и посмотришь сериал. Потом я встану, позавтракаю, и мы пойдём на улицу гулять».

Последний раз это сработало на «ура». Я поймала самое начало извержения фрустрации и буквально уволокла её вниз в игровую комнату. Там мы поиграли с мячом, а потом пошли гулять, сделали большой круг. Домой она вернулась намного спокойнее.

Я отдаю себе отчёт, что это все ещё ново, шатко и многое может измениться. Но главное, я поняла: я могу с этим справиться. Моя дочь
— это моя ответственность, и я не могу пустить это на самотёк. С её характером (ох каким непростым) я могу упустить её, и очень легко. Достаточно просто ничего не делать. Продолжать злиться на неё за ужасное поведение. Постоянно делать замечания, которые она уже просто не слышит. Отправлять к подружкам после школы, потому что придя со школы, она может «всю душу вытащить». Закатывать глаза в ответ на очередные истерики. Легко и просто. Но я себе этого не прощу потом. Поэтому каждый день смотрю на её детские фото, сердце наполняется любовью, и можно дальше «танцевать» с её фрустрацией. Спасибо, что дочитали. Всем нам терпения, спокойствия и любви.

Рая Ванштейн

Фото: photogenica.ru

Дорогие читатели, предлагаем вам еще несколько статей по затронутой темы.

2 thoughts on “Я почти упустила своего ребенка”

  1. Наталья:

    Рая, добрый день!
    Можно как-то с Вами связаться?

    1. Елена Фурдак:

      попробуйте, пожалуйста, на фб по имени и фамилии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *