Незримая работа игры

Nezrimaya-rabota-igry.jpg

Игра помогает пережить стрессовые события как детям, так и взрослым. В наших силах создать условия, в которых игра могла бы случиться.

Под игрой подразумевается деятельность, которая не нацелена на конкретный результат, в ней все понарошку, в ней безопасно быть любым и в ней присутствует чувство свободы. Игровыми площадками могут стать различные виды искусств, творчество, ремесло, а также любая деятельность, которая будет отвечать условиям истинной игры.

Тема конференции Института Ньюфелда 2022 года – восстановление благоприятного психологического состояния, особенно во время и после стресса. Учитывая главную роль игры в этом процессе, мы попросили некоторых наших докладчиков поделиться историями, которые позволят приподнять завесу и разглядеть ее работу. Представляем вашему вниманию три истории.

История Робин Брукс-Шериф (Канада)
Эта история началась в марте 2020 года. Чувство беспокойства нарастало. Неужели это все происходит на самом деле? Насколько все серьезно? Да, у нас есть высокие технологии, политическая воля, военные силы, но есть ли то, что сможет остановить крошечный вирус? Оказалось, что нет. И мир резко затормозил. За последние два года мы все пережили испытания, трудности и всплески фрустрации, однако первые недели были беспрецедентными по уровню страха и тревоги.

ВНИМАНИЕ

Я не знала, как объяснить происходящее моей шестнадцатилетней дочери, не знала, как ее успокоить. За одну ночь ее мир сократился до размера нашего дома, и она стала думать, что может случайно убить кого-нибудь, если выйдет на улицу и заразится вирусом. Я едва могла сдержать свою собственную тревогу, не говоря уже о том, чтобы помочь дочери. К счастью, пока мы с ее отцом в ступоре сидели на диване и смотрели бесконечные выпуски новостей, дочь села рисовать. Несколько часов спустя она закончила свою картину “Пандемическая паника”, на которой были изображены пухлые существа с перепуганными глазами. Мы единодушно согласились, что картина идеально отражает настроение. Следующие несколько дней и недель она рисовала, делала эскизы, сочиняла и мастерила из всего, что попадалось ей под руку. Что-то получалось мрачным и зловещим, а что-то – легким и игривым.

Из разговора со своим братом я выяснила, что его дочки-подростки занимаются тем же самым. Обувь была покрашена в цвета радуги, на футболках появились рисунки, на джинсах – стразы. Дежурной стала шутка, что после карантина мы выйдем в свет разноцветные и обшитые стразами.

Для наших подростков той весной решением стала игра, и это произошло спонтанно. Игра оказалась единственным ответом для этого безумного и страшного времени. Она создавала защитный пузырь во времени и пространстве, в котором исчезали тревожащие реалии. Я чувствовала, что мне лучше не вмешиваться. Это было не просто развлечение. Это занятие оказалось важным, увлекательным и терапевтическим. Я появлялась с перекусами и художественными принадлежностями, позволяя дочери продолжать заниматься своим делом. И мне не нужно было ничего больше предпринимать: природа наилучшим образом заботилась о ней.

История Джоди Бергман (Канада)
Моей младшей исполняется 17 лет в этом месяце – она стремительно переходит во взрослую жизнь. Поэтому для меня очень ценна эта возможность поразмышлять о том, как игра стала для меня важным родительским ресурсом, когда я искала способы занять стаю моих малышей.

Гордон Ньюфелд говорит, что пение и танцы являются площадкой для выражения эмоций. И я стала думать о средней дочери, которая в детстве всегда была развита не по годам и очень игрива. Пение было одним из нескольких занятий, благодаря которым день проходил легко. С ее подачи у нас появились песни для уборки, засыпания, просыпания и прощания. А ещё песни для кормления собаки, одевания, купания в ванне… и этот список можно еще долго продолжать.

В подростковом возрасте общаться с ней стало сложнее. В ее руках постоянно был планшет, а в ушах – наушники, которые заглушали внешний мир. Я изо всех сил старалась вовлечь ее в разговор, но, признаться, не понимала, как достучаться до нее, пока не вспомнила о ее страсти к музыкальному самовыражению. На следующий день мы, как обычно, молча шли вместе, и я попросила, чтобы она поделилась со мной своим плейлистом.

С того времени она стала все больше открываться: делилась музыкой, которая ей нравилась; затем начала петь мне свои любимые песни и даже показала свои стихи. У нас появилась традиция совместных прогулок, во время которых она пела песню, отражающую ее настроение. Это помогло нам пережить несколько трудных лет и подарило нам обеим много радости и возможностей выражать свои эмоции.

Сейчас моя дочь выросла и живет в своем взрослом мире. У нас все еще бывают драгоценные моменты, когда мы вместе гуляем или сидим в машине, распевая ее новые и старые любимые песни.

История Эланы Стробински (Израиль)
Некоторые дети рождаются с обострённым восприятием окружающего мира, из-за чего довольно часто пребывают в постоянной тревоге. Именно это произошло с одним из моих сыновей, у которого в очень раннем возрасте развились компульсивные симптомы (навязчивые действия – прим. ред.).

Дети от 2 до 7

Мир игры стал для сына важным местом высвобождения тревоги и, как следствие, возможностью для отдыха. Я водила его в танце по комнатам, в машину и обратно в темпе его компульсивных шагов. Таким образом мы проживали день за днём. Наше взаимодействие давало физическое выражение тревоге, которая в конце концов иссякала.

Как школьный психолог я часто спрашиваю детей, с которыми работаю: “Если мы пригласим чувство, которое тебя переполняет, в эту комнату и посадим его на этот стул, то как оно будет выглядеть? Что оно скажет? Какого оно цвета/формы?” Многие из них таким образом впервые получают возможность поиграть со своей тревогой в безопасном месте.

Далия, хорошенькая второклассница, сказала мне: “[Мое чувство] вообще не стало бы сидеть на этом стуле спокойно! Оно бы везде прыгало и всё громило!” Эта идея дала нам повод для шуток о том, как беспорядочно разлетались бы все вещи в комнате.

Прелесть игры заключается в том, что она также помогает и нам – тем, кто заботится о детях. Детская тревога провоцирует такую же эмоцию в нас, что в ответ порождает еще больше тревоги в детях, и так по замкнутому кругу.

Когда мы работаем с детской тревогой через игру, то это создает безопасное пространство и для наших сильных эмоций. И тогда они не мешают нашей привязанности, которая играет основную роль в решении проблемы тревожности у детей в долгосрочной перспективе. Так что, если вы сомневаетесь, то можете “поиграть” с этим.

Лиза Вайнер

Перевод Елены Жевлаковой

Фото: photogenica.ru

В дополнение к этим примерам хочется поделиться еще несколькими статьями.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *