То, что дети сливают фрустрацию друг на друга, не новость. Понимание того, что стоит за их реакциями, помогает нам сохранять свою ведущую роль в этих ситуациях и не терять контакт с детьми. В своей статье Дебора Макнамара расскажет о пяти самых частых причинах конфликтов между братьями и сестрами.

Моя младшая сестра постоянно дразнила меня, когда я не хотела с ней играть. Сначала я просила ее оставить меня в покое. Когда это не срабатывало, я начинала ее игнорировать, но и это её не останавливало. Моя фрустрация постепенно накапливалась, и в какой-то момент я срывалась и шлёпала её, как назойливую муху, просто чтобы она отстала. Она начинала громко кричать и плакать, а мне доставалось по полной, соразмерно её слезам и силе истерики. В детстве у меня было ощущение, что тот, кто громче плачет, кто больше расстроен или у кого есть видимые физические последствия конфликта, автоматически признается жертвой. Чаще всего это была моя сестра. Виновный при этом определялся по умолчанию, а вердикт выносился быстро и без обсуждений.

Для родителя это, пожалуй, одна из самых болезненных ситуаций — видеть, как любимые дети страдают или причиняют боль друг другу. Наши инстинкты и эмоции созданы, чтобы защищать детей, и мгновенно обостряются, когда мы становимся свидетелями агрессии, жесткости и незрелых выпадов, с которыми дети обрушиваются друг на друга. Но наша собственная нетерпеливость и раздражение нередко подливают масла в уже разгоревшийся огонь фрустрации, и расплатой за это могут стать наши отношения с ними.

Пожалуй, нет более серьёзного испытания для родительской зрелости, чем разбирательство с незрелыми способами взаимодействия между нашими детьми. Как сохранять спокойствие и не терять взрослую позицию, когда мы становимся свидетелями агрессии? И как провести детей через эти трудные моменты так, чтобы сохранить связь и не навредить отношениям?

«Ну что, нарвался?» Какие бывают поводы для конфликтов

В пылу стычки дети готовы сказать что угодно, лишь бы отвести от себя удар. Нам нет смысла выяснять у детей, почему они дерутся. Важнее разобраться, что на самом деле движет конфликтом между ними. Когда вы понимаете корни «плохого поведения», с этим можно работать осмысленно, так, чтобы это действительно приводило к изменениям.

В основе детских драк лежит фрустрация. Это та самая эмоция перемен, которая побуждает нас остановить или изменить происходящее. У детей младше шести лет еще не дозрели структуры мозга, отвечающие за смешивание сильных чувств. Префронтальная кора пока не может выполнять роль внутреннего тормоза, и фрустрация прорывается наружу без фильтра — в виде физической или вербальной атаки. Малыши до трех лет чаще выпускают это напряжение в физической форме. Дети постарше уже умеют ранить словами. «Я тебя ненавижу и не приглашу на день рождения!» — очень популярная угроза в школьном возрасте.

Детские конфликты не возникают на пустом месте — за ними стоит множество причин. Опираясь на подход развития на основе привязанности и на свой опыт работы с семьями в частной практике, я выделяю те из них, которые встречаются чаще всего.

1. Не всегда удаётся получить то, что хочешь

Собственное мнение, умение говорить о своих желаниях и потребностях — важный признак здорового развития ребенка. Трудности начинаются в тот момент, когда рядом оказываются другие дети, у которых тоже есть свои желания. Споры о том, как играть, кем быть в игре или по каким правилам все должно происходить, могут очень быстро привести к извержениям фрустрации. Мы часто упускаем из виду, что развитие собственной воли заложено в каждом ребёнке и лишь незрелость не позволяет выдерживать различие взглядов и желаний. В результате ребёнок оказывается в тупике, фрустрированный и без возможности самостоятельно разрешить ситуацию.

Одна из самых трудных для детей форм тщетности знакома и каждому из нас: не всегда можно получить желаемое. Не все готовы всё делать так, как нам хочется, не все разделяют наши идеи и мечты. Принятие того, что есть вещи, которых мы не можем изменить, — один из самых непростых жизненных уроков. Дети как раз учатся встречаться с этой реальностью. И часто им нужна помощь взрослого, чтобы примириться с тем, что не всё будет так, как они хотят, даже если все играют на равных.

Например, когда ребенок чувствует, что проигрывает, он может начать оспаривать правила игры и пытаться продавить свой сценарий, навязывая его брату или сестре. В такие моменты взрослым особенно важно вовремя вмешаться и напомнить о базовых правилах взаимодействия и совместной игры.

Когда моей старшей было пять лет, она очень любила играть в карты. Но стоило игре начать складываться не в ее пользу, как она объявляла сестре: «Вообще-то проигравшие — это победители, а победители — проигравшие». Я внимательно прислушивалась к их игре и часто вмешивалась, говоря что-то вроде: «Нет, в эту игру играют не так. Я понимаю, что ты расстроена из-за того, какие карты тебе выпали, и тебе сложно. Продолжай играть. В одной игре проиграешь, в другой выиграешь».

Бывало и так, что в порыве фрустрации она швыряла свои карты, и тогда я объявляла победительницей ее сестру. Со временем, благодаря моему терпению и поддержке ее слез при столкновении с фрустрацией, она научилась принимать тщетность попыток менять правила игры под себя. Сохранять терпение в такие моменты мне помогало понимание того, что ее незрелый способ взаимодействия не направлен лично на меня или сестру, а является частью процесса развития. Именно в этих эпизодах скрывались важные точки обучения — моменты, которые помогали мне постепенно готовить ее к жизни в мире, где разочарования неизбежны и встречаются куда чаще, чем нам хотелось бы.

Полезно думать на шаг вперед и заранее создавать для детского взаимодействия понятные опоры и ориентиры. Например, можно сказать так: «Когда вы играете вместе, у каждого из вас будут свои идеи и свои желания. Если не получится договориться, приходите ко мне или старайтесь найти компромисс». Степень нашей вовлеченности зависит от возраста ребенка. Дошкольникам почти всегда нужна непосредственная поддержка взрослого. Дети постарше со временем учатся лучше выдерживать разногласия и приходить к общему решению, особенно если для них действительно ценна совместная игра.

2. Борьба за территорию и собственничество

Мы неустанно учим детей делиться и ладить друг с другом, и нетерпимы к их спорам. Я нередко задаюсь вопросом, что если бы мы предъявляли к себе такие же требования. Ведь если честно, разве мы сами с энтузиазмом готовы отдавать другим то, что нам дорого? Разве нам не знакомо то самое инстинктивное сопротивление, когда речь идет о вещах, которые мы любим?

Нам важно сделать шаг назад и задуматься, действительно ли мы хотим, чтобы дети никогда не выражали несогласие, если под угрозой оказывается их территория. Скорее, нам хочется другого: чтобы они умели отличать, когда нужно отстаивать то, что для них значимо, а когда можно поделиться и уступить.

Сложность в том, что инстинкты и эмоции, связанные с защитой своего места и своей территории, сами по себе не плохи. Но со временем они должны быть уравновешены заботой о других, чтобы человек мог становиться социально ответственным и щедрым. И именно здесь на сцену выходят родители. То, что мы видим в детях, — это разрыв между первичной, территориальной формой отношений и более зрелым, коллективным способом мышления. Один из признаков зрелости – умение выстраивать отношения с другими осознанно, делиться и сотрудничать ради общей цели. Задача взрослых в жизни ребенка — помочь сократить этот разрыв, просто создавая условия для здорового развития, которые со временем естественным образом приводят к этому результату. Это означает давать ребенку достаточно привязанности, чтобы насытить его потребность в отношениях, и одновременно помогать ему встречаться с неизбежными тщетностями жизни — такими, как «я это тебе не дам, моё!».

Когда ребёнка переполняет чувство заботы и он уже способен учитывать не только свои потребности, но и потребности других, у него появляются необходимые внутренние опоры, чтобы делиться, лучше ладить и уравновешивать свои территориальные инстинкты. Но такие сдвиги возможны не раньше пяти–семи лет и лишь при здоровой интеграции мозга.

До этого времени наша задача — спокойно и регулярно доносить ценность умения делиться, говорить о важности собственного мнения, а также напоминать, что не всегда можно получить желаемое. Чтобы не допускать битв за территорию между маленькими детьми, необходимо за ними присматривать, снова и снова повторяя, что умение ждать своей очереди — часть жизни и что рядом есть взрослый, готовый помочь.

3. Поведение, направленное на поиск привязанности

Дети ищут близости и контакта, и когда им скучно или они испытывают голод по привязанности, они могут тянуться друг к другу, особенно если взрослые недоступны. Как и у взрослых, сложность в том, что иногда детям просто не хочется играть друг с другом, а порой им нужно побыть одним.

Именно эта энергия поиска привязанности когда-то побуждала мою сестру дразнить меня, но у меня были совсем другие планы — например, спокойно читать свои книги. Если я не откликалась и не давала ей желаемого контакта, она продолжала приставать, пока я в итоге не взрывалась. В такие моменты взрослому важно вмешаться и дать ребенку ту самую нужную ему связь, чтобы он не использовал брата или сестру как единственный способ утолить потребность в привязанности.

4. Смещенная фрустрация

Наблюдая фрустрацию в отношениях детей друг с другом, мы часто упускаем, что источник этих чувств может находиться вовсе не в текущем конфликте. Что-то могло пойти не так в другой, не связанной с этим ситуации, а позже ребёнок вымещает своё расстройство на брате или сестре. Другой ребёнок словно становится громоотводом для разрядки накопившейся эмоциональной энергии (в данном случае, фрустрации).

Один из самых мощных источников смещенной фрустрации для ребенка — это отношения, которые для него не складываются и не работают. Ребенку, попавшему в неприятности, часто обходится слишком дорого в эмоциональном смысле противостоять недовольному родителю — особенно когда на кону стоят отношения, когда силы неравны или когда используется дисциплина, основанная на разделении, например, последствия и тайм-ауты, которые сами по себе тоже могут вредить связи.

Если родитель недоволен ребенком, тот нередко разворачивается и выплескивает свою фрустрацию на брата или сестру. Чем меньше возможности безопасно выразить эту эмоцию в отношениях со взрослым, тем выше вероятность, что она будет смещена на других детей.

Накал растёт

Понимать причины детских ссор важно, но что делать в самый разгар конфликта? Ниже несколько подходов, которые помогут вмешаться так, чтобы сохранить достоинство всех участников и при этом не навредить отношениям ни с кем из детей.

1. Не становитесь верховным судьей

Вмешиваясь в конфликт, важно не обличать и не обвинять ни одну из сторон. Иначе дети нередко говорят: «Ты его больше любишь», сообщая тем самым, что чувствуют предательство на уровне отношений.

В конечном счете нам, как правило, неизвестно, кто прав, а кто виноват. Зато мы точно знаем другое: детям сейчас трудно, происходящее неприемлемо, и им нужна наша помощь. Мы можем ясно обозначить, что вся ситуация в целом никуда не годится, и при этом дать детям почувствовать, что мы видим боль каждого из них и верим, что они способны вести себя лучше.

Идея заключается в том, чтобы как можно быстрее вывести всех из сложной и накаленной ситуации, а затем вернуться к ней в спокойном состоянии, когда эмоции улягутся.

2. Встаньте на сторону каждого ребенка

Если бы у нас была возможность уделить время каждому ребенку и выслушать его обиды, нам было бы гораздо легче «разруливать» большие столкновения между ними. Часто это лучше делать наедине, а не в присутствии другого ребенка, но иногда это возможно и прямо на месте — давая понять, что мы видим и признаем боль каждого.

Когда сестра дразнила меня, мне очень хотелось, чтобы кто-то понял и мою фрустрацию — что я отреагировала не из злобы, а потому что меня достали, и что сестре тоже важно было принять: я не всегда хочу с ней играть.

Когда мы реагируем, не учитывая, что обижены оба, мы упускаем возможность встать на сторону ребенка, дать ему почувствовать, что мы рядом и готовы помочь, и тем самым решить проблему на глубинном, эмоциональном уровне.

3. Не заставляйте извиняться

Принудительные извинения лишь множат обиды: очевидная неискренность ранит снова и снова. Нам важно, чтобы ребёнок почувствовал искреннее раскаяние, которое может родиться только там, где есть настоящая забота о другом человеке.

Когда эмоции зашкаливают, детям часто нужна пауза, чтобы остыть. А когда они вновь сходятся для игры, забота друг о друге обычно быстро возвращается. И вот тогда можно мягко помочь ребенку сделать шаг к примирению.

Чтение книжек с картинками, которые показывают, как выглядит настоящее «прости», (например, моей книжки для детей “Ни за что не извинюсь”), помогает и нормализовать фрустрацию, и донести важную мысль: извинения имеют смысл только тогда, когда они рождаются из заботы о другом.

4. Обратитесь к первичной эмоции

Если дети постоянно грызутся друг с другом, стоит сделать шаг назад и приглядеться, что именно подпитывает их фрустрацию. Не слишком ли много перемен или трудных переживаний сейчас в их жизни — в школе или дома? Может быть, не складываются значимые для них отношения?

Иногда, чтобы ситуация начала меняться, полезнее сосредоточиться не на том, как дети ладят между собой, а на укреплении своих отношений с каждым ребенком по отдельности.

5. Переводите напряжение в движение

Иногда мы просто не знаем, что делать с дерущимися детьми, но как только взрослый возвращает себе ведущую позицию, обстановка заметно улучшается. Иногда детям просто нужно помочь сменить направление: выйти с ними на улицу, переключить их на другое занятие или побыть с каждым по отдельности. Когда всё начинает идти наперекосяк, взрослому важно взять бразды правления в свои руки и перенаправить детскую энергию туда, где она не будет ранить, а сможет разрядиться более продуктивно. Эмоции умеют позаботиться о себе сами, если мы помогаем детям двигаться в здоровом направлении.

В ситуации, когда дети срывают свою фрустрацию друг на друге, всем участникам конфликта становится гораздо легче, если взрослый подключается и выводит из-под огня того ребёнка, на которого сейчас направлена атака. Достаточно дать понять нападающему, что мы видим его фрустрацию, что мы рядом и готовы помочь, но братья и сестры — не те, на кого можно нападать. Большинство детей в той или иной степени осознают, что иногда они могут вызвать фрустрацию у брата или сестры. Им гораздо труднее понять другое — почему родители не вмешиваются, чтобы помочь и заверить, что проблема не в них.

Возможно, если мы сможем принять, что дети незрелы, что они неизбежно будут ссориться и что помогать им проходить через конфликты — часть нашей родительской роли, нам станет легче сохранять терпение в моменты, когда ситуация выходит из-под контроля.

Тяжело наблюдать, как дети ранят друг друга, но наша задача не в том, чтобы заставить их ладить любой ценой. Задача взрослого — оставаться источником заботы и снова и снова проявлять ее, пока они временно (в силу развития!) не способны на заботу друг о друге.

Дебора Макнамара

Перевод Евгении Эстрин, редактура Надежды Шестаковой

Эта статья впервые была опубликована в зимнем выпуске журнала EcoParent за 2020 год.

Если у вас есть трудности, сомнения, вопросы по теме воспитания братьев и сестер, приглашаем вас на семинар «Дети в семье»

Фото: canva.com

Еще несколько статей по теме:

Сообщение Как «разруливать» конфликты между братьями и сестрами появились сначала на Заботливая Альфа.

Несмотря на то, что лингвисты продолжают спорить, что сложнее произнести – звук «д» («папа» – по-английски «dad») или «м», профессор Университета Макгилла Хезер Гоуд прочно обосновалась в «лагере пап». Она утверждает, что произношение звука «д» требует от ребенка больше усилий из-за определенного движения и положения языка.

Но независимо от сложностей в произношении, первым человеком, которого идентифицирует ребенок, обычно становится не тот, на кого указывает общественное мнение.

Межкультурное исследование первых слов младенцев показывает, что побеждает слово «папа». Исследовательница речи Твайла Тардиф вместе с коллегами обнаружила, что среди 900 младенцев от 8 до 16 месяцев из семей, говорящих на английском, кантонском и мандаринском языках, чаще всего дети идентифицировали первым папу. Несмотря на то, что мамы отстали не сильно, возникает вопрос, почему же папа все-таки стоит на первом месте? 

Как так получается, что ребёнок произносит первым слово «папа»? Особенно это сбивает с толку и удивляет мам, если они проводят с малышом значительно больше времени. Мамы, у вас определенно нет причин для беспокойства – это совершенно не то, о чем вы подумали! Причина, по которой слово «мама» обычно следует за словом «папа», заключается в том, что мать не является первым человеком, которого ребёнок ощущает отдельным от себя.

Чтобы понять это, нам необходимо рассмотреть эти два слова в контексте развития. В идеале, в возрасте 6-7 месяцев у младенца начинают проявляться инстинкты застенчивости. Именно в это время малыш начнет демонстрировать явное предпочтение основному заботящемуся взрослому. К возрасту 8-9 месяцев, при благоприятных условиях, ребёнок начинает понимать постоянство объекта, то есть то, что объект продолжает существовать и сможет появиться вновь, даже если он исчез из поля зрения. Кроме того, в этом возрасте ребенок начинает видеть причинно-следственную связь, то есть понимать, что он своими действиями может влиять на окружающий мир. Например, малыш понимает, что он может привлечь внимание родителей при помощи лепета так же, как при помощи крика или плача. Это очень важный момент с точки зрения процесса речевого наименования. Для того, чтобы ребенок начал соотносить слова с определенными лицами или предметами, последние должны обрести более постоянную форму.

И всё же, почему «папа»?

В случае, когда мать является основной привязанностью, в течении почти всего первого года жизни младенец в значительной степени находится в слиянии с ней. Отец же, наоборот, станет первым объектом, которого малыш воспримет отдельно от себя. Таким образом, «папа» – обычно первый человек, который идентифицируется вне связи мать-ребенок.

Слово «мама» обычно появляется вскоре за «папой», что указывает на то, что ребёнок начинает использовать слова для наименования постоянных объектов в своей жизни. И в этом событии заключено маленькое чудо развития: ребёнок рождается как отдельное, уникальное существо.

Хотя способность давать наименование маме и папе свидетельствует о становлении своего собственного «Я» ребенка, к трем годам мы услышим от него кое-что еще более определённое: «Я» или «Я сам».

Трехлетки часто бывают непреклонны в требовании называть их по имени, заявляя: «Я не твой милый, я Матвей!» Они абсолютно уверены в своей самостоятельности и независимости, скандируя: «Я сам!» так настойчиво, как будто во что бы то ни стало хотят убедить нас в том, что они действительно сформировались в отдельное существо и стоят на пути осуществления своей собственной воли.

Траектория развития процесса наименования у маленького ребенка показывает, сколько времени ему потребуется для того, чтобы вырасти в психологически отдельную личность. Первые три года жизни ребенка отличаются наибольшей нейронной активностью, когда более 100 миллиардов клеток мозга сформируются в 1000 миллиардов связей, которые позволят ему сложить воедино все части окружающего его мира и придать форму его жизненному повествованию.

Одно из самых выдающихся событий первых трех лет жизни ребенка — это его превращение в отдельную личность, формирующую свои собственные идеи, предпочтения, желания и намерения. 

Начавшись со слова «папа», рождение психологического «Я» ребенка окончательно происходит вместе с появлением в речи местоимения «Я». В течение последующих двух – трех лет, «Я» продолжит развиваться по мере того, как ребенок будет осмыслять свой мир и находить для него свои собственные слова и значения. Для становления отдельной личности требуется время, и это должно стать основным занятием ребенка в возрасте от 3 до 6 лет, и такая сосредоточенность на себе зачастую может казаться нам слишком эгоцентричной. Развитие ребёнка в целостную личность — это долгий процесс, который достигается за счет фокусирования внимания на себе и управляется инстинктами, эмоциями, а также идущим полным ходом развитием мозга.

При благоприятных условиях в период между 5 и 7 годами мозг ребёнка станет способен учитывать две стороны одного явления одновременно и сочетать две противоположные мысли или идеи. Это означает, что при общении с другими людьми ребёнок сможет принимать во внимание как свои, так и их потребности. Теперь можно будет перейти от «Я» к «Мы», и это положит начало развитию социального существа. К этому времени дети лучше способны к самоконтролю в обществе, что позволит им с большей вероятностью соответствовать ожиданиям социума в отношении поведения и прилежания. 

Превращение ребенка в социальное существо предваряется его становлением как отдельной личности. Магическое «Я сам» в трехлетнем возрасте указывает нам на то, что этот процесс идет полным ходом.

Хотя обычно папа является первым человеком, которому малыш дает наименование, необходимо понимать, что это лишь начало. Начало долгого пути к пониманию себя и своих возможностей использовать свои собственные слова, чтобы делиться своими переживаниями с другими.

Дебора Макнамара

Перевод Евгении Эстриной

Источник: mother.ly/parenting/no-worries-mama-saying-dada-first-actually-means-you-baby-are-super-bonded/

Сообщение Первое слово малыша – «папа»? Не волнуйтесь, мамы, на самом деле это признак вашей суперкрепкой связи с малышом! появились сначала на Заботливая Альфа.

«Тот миг, когда им впервые аплодируют, несет в себе весьма глубокий смысл: впервые в жизни кто-то оценил их положительно».

Я сижу впереди, рядом с сотрудником Исправительной Службы Канады (ИСК), который ведет фургон, полный людей, по пустынной дороге на территории исправительного учреждения Уильяма Хэда — тюрьмы с минимальным уровнем безопасности, расположенной на острове Ванкувер.

«Раньше у нас заключенные водили машины», — говорит сотрудник Исправительной Службы Канады. Он добавляет еще что-то на тему ужесточения мер безопасности за последние несколько лет, намекая на усиление мер по борьбе с преступностью.

Фургон подъезжает к дверям здания многоцелевого назначения, известного как «качалка». Заключенный, одетый в костюм и галстук, вручает мне программку шоу, и меня ведут в зал на отведенное мне место. 130 зрителей ждут начала ежегодной постановки тюремного театра Уильяма Хэда. Открытый в 1981 году, этот театр стал единственной в Канаде театральной труппой, состоящей из заключенных.

В тюрьму запрещен провоз личных вещей. Я было подумывал взять с собой диктофон, но побоялся упустить этот редкий шанс проникнуть в стены тюрьмы Уильяма Хеда. Это значит, что я, к сожалению, не могу поделиться точными цитатами (не скомпрометировав при этом службу безопасности). Поэтому я встретился отдельно с некоторыми сотрудниками Театра, которые познакомили меня с Райаном, бывшим заключенным тюрьмы Уильяма Хэда, который за 13 лет принял участие почти в 20 постановках.

«Когда люди заходят в эту дверь и ты говоришь им: «Добро пожаловать в Театр», все это тюремное дерьмо остается где-то позади, — объяснил Райан, который попросил нас не называть его фамилию и не разглашать подробности его дела, чтобы сохранить свою личность в тайне. — Это безопасное место, где можно исследовать разные штуки, эмоции, плакать, смеяться».

Райан поведал мне историю своего заключения за чашкой кофе. Волосы у него были коротко и аккуратно подстрижены, он был одет в простые синие джинсы, прямоугольные очки и флисовую куртку.

«За что вас осудили?» — спросил я.

«Убийство, — признался он опасливо. В 18-летнем возрасте Райан совершил то, за что впоследствии был отправлен за решетку, — убийство второй степени. — Я отбыл 19 лет из 20-летнего [пожизненного] заключения». Четыре года назад ему было предоставлено условно-досрочное освобождение, и с тех пор он начал относительно нормальную жизнь в штате Виктория. Он благодарен Театру за то, что там он смог научиться командной работе и ответственности, важнейшим жизненным навыкам, которые помогли ему превратиться из преступника в законопослушного гражданина.

«Когда я вышел, я подумал: «Я хочу сходить в театр, я хочу быть открытым всему новому… а не просто так сидеть в своей скорлупе», — сказал он.

В спектакле, который я видел, участвовали около 20 осужденных. Для многих из них это было первое выступление на публике. Один мужчина на мгновение забыл свою реплику, а другой вытирал полотенцем пот с лица. В эти моменты уязвимости заключенные обменивали свой имидж крутых парней на некоторое сопереживание со стороны своих товарищей.

«Если один на сцене не справляется — не справляются все, спектакль разваливается. Поэтому, если кому-то сложно, ты должен помочь», — сказал Райан.

В других странах тюремные театры более широко интегрированы в пенитенциарную систему. В Соединенных Штатах, например, в театре «Шекспир за решеткой» заключенные выходят на сцену вот уже 20 лет. Во Франции министерство юстиции и культуры разработало протокол, уделяющий внимание культуре в тюрьмах, и театр — одно из направлений. В Великобритании исследование, проведенное в 2011 году, выявило экономические выгоды от программ развития искусства в тюрьмах и показало, что на каждый доллар, потраченный на вопросы искусства в тюрьме, обществу возвращается примерно в четыре раза больше.

Однако, за исключением этой театральной труппы на острове Ванкувер, остальная часть Канады даже не подозревает о том, что в тюрьме может быть театр. Тюремный театр Уильяма Хэда создан на общественных началах и существует за счет продажи билетов и грантов от Канадского совета по искусству. Если деньги находятся, артисты штата Виктория помогают заключенным тюрьмы Уильяма Хеда в постановке спектакля, а Исправительная служба Канады занимается лишь обеспечением безопасности.

Все 80 минут, пока длилось представление, около полудюжины охранников не спускали глаз с заключенных. Кроме их угрюмого присутствия, ничто здесь не напоминало о том, что это — тюремная постановка. Вообще говоря, это было… довольно неплохо. В конце раздались продолжительные аплодисменты, некоторые даже аплодировали стоя. «Тот миг, когда им впервые аплодируют, несет в себе весьма глубокий смысл, — объяснила директор тюремного театра Уильяма Хэда Кейт Рубин. — Кто-то впервые оценивает их положительно по-крупному, только подумайте: целых 100 человек аплодировали тому, что они сделали, вот что ценно».

И заключенные, и сотрудники тюрьмы Уильяма Хеда продолжают надеяться на финансирование тюремных программ по занятиям искусством в Канаде. «Вы хотите наказать людей или хотите их перевоспитать? — говорит Райан. — Как по мне, [тюрьма] должна бы быть местом обучения, роста и исцеления, и театр играет в этом огромную роль».

Перевод Ольги Шишкиной

Источник (перевод приводится с сокращениями): https://www.vice.com/en/article/bc-jail-rehabilitates-violent-offenders-using-prison-theatre/

Фото: canva.com

Сообщение Перевоспитание театром. Опыт одной канадской тюрьмы появились сначала на Заботливая Альфа.

Одними из первых питомцев в нашей семье были цыплята, милые двадцатидневные малыши породы Бафф Орпингтон, Австралорп и Красный Род-Айленд. Будучи новичками в разведении кур, мы с мужем учились ухаживать за ними одновременно с нашими детьми. Но с самого первого дня я заметила, что один цыплёнок отличался от других. Он был намокшим, и казалось, что ему очень холодно. Я оставила это наблюдение при себе, в то время как моя дочь с любовью кормила и следила за здоровьем каждого цыплёнка.

Через день у этого малыша на попке стал налипать помёт – и, как любая другая мать, моя дочь с любовью вытирала его каждый раз, когда видела. К этому времени даже она заметила, что этот цыплёнок не блещет здоровьем. Она назвала его Кормление, сокращённо Кормик, потому что в её 7-летней голове была идея, что этому малышу необходимо питательное кормление. Другие цыплята отталкивали его от кормушки и от тёплого красного света, а он так в них нуждался. Моя дочь плакала, переживая за этого малыша, ведь в своей игре она была его матерью-наседкой.

К третьему дню мне уже не верилось, что этот цыплёнок выживет. В моём материнском сердце поселилась большая боль, мне хотелось защитить своих детей от жестокой реальности фермерства и самой жизни. Я много раз сама вытирала ему помёт и приносила его к кормушке, расталкивая других цыплят на пути.

Для меня не стало неожиданностью, что на третью ночь Кормик умер. Дети спали. Всё моё существо не хотело им об этом говорить. Я думала, если они спросят, то я малодушно отвечу: «Ночью он ушёл».

К счастью для меня и для моих детей, они уже были слишком сообразительны для таких эвфемизмов и такой фокус с ними бы не прошёл. К счастью для меня и для детей, моя собственная мать снабдила меня даром слёз, и я знала, насколько они ценны и полезны. И всё же это было тяжело, ведь прошло всего три дня с начала их фермерства и обладания питомцами, а их сердца были переполнены любовью к цыпляткам.

Когда дочь узнала о том, о чём она сама догадывалась, но отчаянно пыталась избежать и отрицать, она заплакала. Она плакала сильно. Она плакала долго. Она ревела. Это длилось целыми днями и казалось, никогда не закончится. И снова всё внутри меня желало забрать у неё эту боль, желало притвориться, что это всё неправда.

И всё же я знала, что слёзы не будут длиться вечно, а грусть необходимо было почувствовать. Я также знала, что нам нужно было как следует попрощаться с этим цыплёнком. Так что мы сделали то, что многие родители делают интуитивно, – мы устроили ему похороны. Мы сделали крест. Мы вырыли ямку. Мы поговорили про Кормика и про ту драгоценную маленькую жизнь, которую он прожил. Мне кажется, что мы все четверо плакали. Мы все превращались в фермеров-любителей и взращивали свою собственную психологическую устойчивость.

Чуть позже в этом же году мы потеряли ещё одного цыплёнка, его унёс орёл. Тогда случилось ещё больше слёз. После пары проникновенных рыданий дочь сказала: «Мне грустно, но во второй раз уже проще».

И в этом всё дело. Конечно, развитие в нас психологической устойчивости – не главная жизненная цель наших питомцев, но они точно хорошо справляются с этой задачей! Если детские сердца достаточно мягкие, чтобы чувствовать грусть и утрату – эти столь хрупкие эмоции, – то это готовит детей к будущим потерям, с которыми они столкнутся в жизни.

У нас больше не пропал ни один цыплёнок. Все они выросли и стали петухами или несушками, и у них были прекрасные имена, например Лапша, Стартино и Cправедливость Великолепная. Один из петухов стал нападать сзади на моего 4–летнего сына, демонстрируя свою альфу, но это уже другая история. Сын не очень-то и грустил, когда мы отдали этого петуха.

Но когда его бойцовая рыбка по имени Монк-Монк умерла, он много плакал. Позже, когда умер его любимый попугайчик Рио, он поплакал и поместил его с любовью в коробку, бережно сложил ему крылышки и сфотографировал его прекрасное мёртвое тельце.

Было ещё много разных расстройств, стрессовых событий и потерь: когда не пригласили на день рождения, не выбрали на ведущую роль в спектакле, не получилось забить гол в последний момент на игре в баскетбол, учитель не вёл себя по-доброму или заботливо. Это всё поводы для того, чтобы помочь нашим детям чувствовать себя уязвимо, однако мы часто застреваем в своём желании всё исправить и вместо этого стараемся их подбодрить: «Ты им нравишься, просто они не могут пригласить на день рождения всех; надо было дать эту роль тебе, вас плохо распределили; ты отличный игрок, тебе просто не повезло; это плохой учитель». Это наш естественный инстинкт – сделать как лучше для наших детей, однако, если мы просто приглашаем их слёзы по поводу всего, что не получается, это развивает в них психологическую устойчивость к будущим утратам. Поэтому смерти Кормика и Рио были важными кирпичиками в выстраивании этой устойчивости у моих детей.

Годы спустя, когда неизбежно приближалась смерть бабушки, – моя дочь особым образом предчувствовала и опасалась её – она написала ей любовное письмо. «Дорогая Бабуля, с чего начать? Ты, без сомнений, одна из самых вдохновляющих, важных и прекрасных людей, с которыми мне выпало счастье познакомиться. Моё сердце рвётся на части, когда я думаю о том, что мне больше не доведётся с тобой разговаривать, учиться готовить твои знаменитые тефтельки, смотреть «Миссис Даутфайр» и смеяться до потери пульса…» Она смогла, пусть и на короткий миг, взглянуть смерти в самые глаза и сказать о своей любви. Письмо продолжается с грустью в сердце, но и с некоторой уверенностью, что она справится с этой неизбежной утратой – так же, как она пережила смерть Кормика.

Бабушка умерла спустя короткое время после получения письма. Было много слёз, и они до сих пор иногда неожиданно появляются то тут, то там, но мы все пережили это, сохранив своё мягкое сердце. Природа подготовила нас к тому, чтобы выдержать стрессовые события, и если у нас получается жить в гармонии с врождённой мудростью нашего тела, у нас будет здоровая нервная система.

Моим детям встретится ещё немало стрессов и сложных испытаний, это часть нашей человеческой жизни. Однако я уверена, что у них внутри есть этот образец, как и у всех нас, этот опыт переживания небольших потрясений, не теряя своих чувств, и он будет направлять их на протяжении всей жизни.

Хезер Фергюсон

Перевод Ирины Маценко

Источник: https://neufeldinstitute.org/hatching-resilience/

Сообщение Как проклёвывается психологическая устойчивость появились сначала на Заботливая Альфа.

Однако я все же попытаюсь записать кое-какие размышления… даже, скорее, два потока сознания… которые странным образом сливаются в очередную речь в защиту грусти. Когда я позвонил своей дочери Тамаре и пожаловался, что очередное меланхолическое подношение – не совсем то, чего люди ждут на Новый Год, она посоветовала мне в любом случае продолжать. И вот результат.

Первую цепочку размышлений породило впечатляющее крушение привязанности, случившееся прямо перед праздниками. Большую и горделивую старую березу, с которой мы соседствовали 36 лет, вырвало из земли с корнем. Падая, она обрушила также и приличную часть ограды, которая оберегала наш дом и двор все эти годы.

Это крепкое, здоровое дерево не должно было упасть, но его привязанность к земле постепенно ослабевала из-за обилия атмосферной влаги, и в конце концов нетипично резкий порыв ветра свалил его. Вызванные на осмотр эксперты и страховые агенты высказали подозрение, что всему виной изменения климата, создавшие идеальные условия для гибели благородного дерева. 

Если утрата березой привязанности к земле, бывшей для нее опорой, действительно конечный результат нашей безответственности по отношению к планете, возможно, это своего рода «эффект домино», последствие того, что мы и сами утратили привязанность к земле. Поскольку мы склонны заботиться лишь о тех или о том, к кому или к чему привязаны, конечный результат утраты этой привязанности трагичен, а то и вовсе грозит катастрофой, что мы сейчас и наблюдаем повсеместно.

Еще одним впечатлением, которое подтолкнуло меня к размышлениям, стал просмотр передач на CBC (наш национальный вещательный канал) о встрече Нового Года в Канаде. Прежде всего мое внимание привлекла суть новогодних желаний и устремлений опрошенных людей. По большей части звучали, в разных вариациях, желание оставить проблемы в прошлом и надежды на улучшение в будущем.

Меня поразило внезапное осознание, что наше отчаянное подталкивание к прогрессу как самих себя, так и общество, на самом деле, может само по себе саботировать достижение этой цели. Древние греки, по крайней мере, мудрейшие из них, считали, что трагедия будет влиять до тех пор, пока свою работу не проделает горе, и проделает как следует. Это допущение, безусловно, согласуется со всем, что известно мне как ученому и терапевту, а также с тем, что я наблюдал в собственной жизни, в семье и в ближайшем окружении.

И если это правда – а я уверен, что это так и есть, – возможно, продуктивнее было бы использовать ежегодный ритуал, отмечающий течение времени, чтобы остановиться и погоревать о том, что было упущено или утрачено в минувшем году, особенно в случаях, когда привязанностям не удавалось обеспечить нам покой, которого мы так сильно жаждем.

В сущности, разве не это отсутствие горя из-за неудач и крахов привязанностей как раз и породило то неустанное беспокойство, которое питает разрушающие природу «измы» – материализм, колониализм, империализм, капитализм – и разъедающие душу недуги, столь распространенные в наше время? На самом деле, я подозреваю, что наш нынешний кризис благополучия, возможно, связан не только с тем, что привязанности не в силах обеспечить нам покоя, но в большей степени – с нашей неспособностью горевать о неудачах и потерях.

Я всерьез задаюсь вопросом, не стали ли бы успешнее наши попытки изменить всё к лучшему, если бы у нас нашлось время для слез вместо новых попыток еще более старательно убежать от прошлого.

В связи с этим, но в несколько более позитивном ключе, я задумался о том, не осталось ли у меня незаконченных дел из-за той рухнувшей березы. Похоже, она была не единственной упавшей костяшкой домино. Как я упомянул, утраченная привязанность березы к корням привела также к обрушению части ограды. А та, в свою очередь, повредила опору ворот, которые я сам старательно изготовил из кедра, когда сыновья были еще маленькими. Единственной задачей этих ворот было удерживать наших активных малышей, чтобы они не выбежали за мячиком или за котиком на оживленную улицу перед домом.

Когда такая необходимость отпала, они превратились в неподвижный аксессуар на въезде. Неподвижные, они обросли мхом (кто же знал, что с воротами случается то же, что и с катящимися по склону валунами) и превратились в прекрасное – по крайней мере, на мой вкус – природное произведение искусства, неожиданно запавшее мне в душу.

Время от времени я укреплял саму конструкцию, стараясь не нарушить этот хрупкий, но явно развивающийся союз кедра и мха. Я по-прежнему ориентировался на них, разворачиваясь во дворе, но очень внимательно следил, чтобы их незыблемой стабильности ничто не угрожало.  

Другими словами, рухнувшая привязанность березы повлекла за собой угрозу моей привязанности, пусть и тривиальной, к этому мшисто-кедровому сочетанию, которое меня так радовало. И, поскольку мне совсем не хотелось расставаться с воротами, я подумал, что мне тоже нужно время – для горя по этой неизбежной потере.

Конечно, если рассуждать в понятиях относительности, это почти случайное и, безусловно, совсем крошечное горе, маленький ручеек меланхолии, но оно, однако, приводит к весьма обильным потокам слез… которые, в свою очередь, превращаются в реки скорби… которые впадают в море грусти, где и происходит наша индивидуальная и коллективная трансформация.

Наверное, горе тоже вызывает некий «эффект домино», только обратный. Оно возвращает нас к жизни без необходимости что-то «улучшать». И возможно, для начала нам порой требуются маленькие горести.

А значит, судя по всему, нам, возможно, вовсе не нужна «жизнь получше»; нам нужно освоить умение лучше проживать эту. Удивительно и, безусловно, парадоксально, но это получается лишь тогда, когда мы лучше проживаем горе. 

Примечание редактора. Это продолжение цикла новогодних статей Гордона, посвященных понятию счастья. Приглашаем вас ознакомиться с двумя предыдущими статьями этой трилогии, «В эти дни приходит время грустной музыки» и «Бесконечные начала», чтобы узнать больше.

Гордон Ньюфелд

Перевод Ирины Ломакиной

Источник: https://neufeldinstitute.org/editorials/when-attachments-fail-some-new-years-ruminations/

Сообщение Когда привязанности терпят крах: кое-какие новогодние размышления появились сначала на Заботливая Альфа.

Недавно моя 24-летняя дочь попрощалась с нами и отправилась в долгое путешествие на другой континент. Она давно была готова к этой поездке и с восторгом ожидала её. Она хотела не просто исследовать новые территории, но и познакомиться со своим собственным внутренним ландшафтом. Когда после всех приготовлений, ожиданий и восторгов мы обнялись в последний раз, на глазах у обеих выступили слёзы.

«Я чувствую…» – сказала она, имея в виду свою печаль. «И это хорошо», – заверила она себя, давно уже понимая, что чувства важны, даже самые сложные из них.

О, да. Мы обе ощущали эту боль разлуки.

А затем она сказала те самые волшебные слова, которые я говорила ей бесчисленное количество раз за все эти годы. Они помогали нам чувствовать связь друг с другом во время иных эпизодов разлуки с тех самых пор, когда она была маленькой девочкой: «Наша верёвочка от сердца к сердцу прочная». Она сказала это себе, но и мне в том числе, напоминая нам обеим, что эта невидимая связь всегда между нами и она непрерывно нас соединяет. А затем она сказала: «Мне стоит идти по миру всё дальше, чтобы она не запуталась, если я буду возвращаться туда-сюда».

«Наша верёвочка прочная, – ответила я. – И она сама знает, как распутаться. Ты можешь идти туда, куда тебя ведёт твоя душа, а верёвочка всё равно будет нас соединять». Нас обеих утешила эта мысль.

В этом состоит красота перекрывания – этого ритуала привязанности, который обращает наше внимание на то, что нас соединяет, а не на разрыв связи.

Когда моя дочь была маленькой, а мне нужно было по работе уезжать с ночёвками, я часто рисовала ей открытки, чтобы она могла получить их утром. Рисовать я умею только фигурки из палочек, но она им радовалась, как и тем небольшим посланиям, которые я писала внутри открыток. Это был мой способ дать ей понять, что я думаю о ней, даже если мы не находимся рядом друг с другом.

Когда мой сын был маленьким, я купила канделябр со свечками на каждый день недели. Если мой муж уезжал, мы зажигали свечу в этот день и потом ещё по одной каждый следующий день. Сын был слишком маленький, чтобы понимать длительность поездки, но мы надевали колечко на ту свечу, которую мы зажжём в день приезда папы. Это помогало ему сосредоточиться на том, когда папа вернётся, а не на том, что его сейчас нет дома.

Разлука никогда не давалась нашему сыну легко, даже когда он уже подрос, поэтому мы с мужем и дальше старались найти способ помочь ему поддерживать связь с нами, когда мы уезжали. Я всегда давала ему что-то из моих украшений, чтобы он за них держался, – не какую-то ненужную безделушку, завалявшуюся в ящике, а действительно то, что я любила и часто носила. Иногда он носил это сам, иногда просто клал на свой комод, но в любом случае для него это было важно. Когда он стал подростком и уже сам мог уйти с ночёвкой, я засовывала своё украшение в его сумку с вещами и говорила ему, где оно, попросив приглядывать за этой моей вещью. К моему большому удивлению, он никогда не отказывался.

Когда мой муж уезжал в командировки, он давал сыну коготь орла в разноцветном вышитом мешочке. Мы делали это всё, потому что знали, как важно помогать ему держаться за нашу связь… но мы не всегда знали, имело ли это для него значение. Однажды, когда сын был уже достаточно большой, и мы не подумали, что отъезд мужа на ночь его затронет, он играл со мной в баскетбол перед домом, а его папа выехал на машине и отправился в путь. Сын посмотрел на меня с тревогой, повернулся к дороге, разведя руки, и воскликнул: «Он забыл оставить мне коготь!»

—

Если мы проявим творческий подход, то найдётся множество способов, чтобы перекрыть разлуку, даже самое главное столкновение со смертью. Когда умер мой отец, то мой брат, судостроитель, сам сделал ему гроб. Когда мы спускали гроб в могилу, брат быстро открутил ручки, это  были прочные нержавеющие палубные зацепы, и вручил каждому из четверых детей по одной на память. В конце концов, важны не сами «вещи», а то, что они символизируют: заботливые отношения, в которых мы чувствуем себя любимыми и оберегаемыми. Именно по этой причине я до сих пор время от времени ношу свободную кожаную рубашку моего отца, когда мне хочется почувствовать его рядом.

Сейчас мой сын учится в университете, а моя дочь на полпути к другой части планеты. Мы с мужем теперь в «опустевшем гнезде», но благодарны за то, что наши дети преуспевают. Мы будем ждать, чтобы оказать им тёплый приём, когда они заглянут к нам по ходу своей новой взрослой жизни. Отношения – это навсегда, пока мы знаем, как поддерживать связь в разлуке. И сейчас я понимаю, что перекрывание нужно мне так же сильно, как и моим детям.

Хезер Фергюсон

Перевод Ирины Маценко

Источник: https://neufeldinstitute.org/our-heart-rope-is-strong/

Сообщение Прочная верёвочка от сердца к сердцу: как перекрывание помогает нам на пути родительства появились сначала на Заботливая Альфа.

К нам приходит сезон начинаний в самом очевидном смысле – как новый временной период, конечно же. Мы пытаемся начать всё заново, пересматриваем свои планы. У меня в голове целый список таких начинаний.

Однако мои мысли занимает нечто более философское и одновременно гораздо более актуальное (особенно если учесть распространённые в наше время заблуждения в отношении человеческого развития), а именно: как растить детей, чтобы они полностью раскрыли свой личностный потенциал.

В двух словах, всё, что касается развития, начинается с привязанности: будь то частицы, собирающиеся в атомы, химические элементы, образующие соединения, сеянцы, закрепляющиеся своими корнями, люди, создающие пары для рождения детей, и, конечно же, привязанность зиготы, эмбриона, плода, младенца, малыша, растущего ребёнка, подростка и так далее – это необходимое условие для будущего раскрытия их потенциала.

А всё, что касается привязанности, начинается со стремления к зависимости – одна сущность зависит от другой, чтобы о ней позаботились в той или иной форме. Зависимость – это сама суть привязанности и её истинное предназначение, идёт ли речь про растение, укрепившееся в почве, гриб, держащийся на дереве, электроны, «присоединённые» к атомному ядру, про нашу Луну, «прикреплённую» к Земле, или же про людей, привязанных друг к другу.

Ошибочно считалось, что привязанность и зависимость – это стадии, из которых нам положено вырасти. Со своим незрелым образом мышления «или то, или другое» мы создали ложную дихотомию для этих базовых движущих сил, упрощённо считая их противоположностями. Таким образом, начинания в итоге превратились в угрозу, которая скорее вызывает опасения, чем восторг. Мы беспокоимся, что какие-то события не случатся вовремя, это помешает нашему прогрессу и даже самой жизни.

Проще говоря, в таком поверхностном образе мыслей отсутствует понимание раскрытия потенциала с точки зрения развития. Если же смотреть на это в плане развития, то начала – это основание, которое должно присутствовать на протяжении всей жизни того, кто на него опирается, как фундамент остаётся с домом или корни остаются с растением. Нам стоит представлять себе эти начинания как нечто перманентное, не преходящее, как начала без конца, а не просто как движущую силу, которая служит нам лишь временно, а затем подлежит отбрасыванию, как молочный зуб или кожа выросшей змеи. Зависимость – это не враг для независимости, совсем нет. Наша возрастающая способность быть независимым существом является постоянным и непрерывным результатом удовлетворённых потребностей в зависимости.

Те из вас, кто слушал мои выступления в прошлом году (2023) на ежегодной конференции Института Ньюфелда или же на серии осенних вебинаров, узнают эту тему. Мои мысли до сих пор полны размышлений и соображений о зависимости как о нашей движущей силе – как мы с ней боремся, боимся её, избегаем её, ненавидим ответственность за неё, не доверяем ей и отбираем у неё достоинство.

Эти идеи до сих пор роятся в моей голове как, вероятно, самый значимый философский вопрос в теме воспитания детей. Эту глубоко укоренившуюся систему убеждений невозможно изменить, просто рассказав родителям, как им растить своих детей, или учителям, как преподавать ученикам, или специалистам помогающих профессий, как обращаться с детьми в стрессе. Несомненно, эти знания могут привести к определённому диссонансу, когда такое сообщение конфликтует с философскими предпочтениями того, кто его получает, но этому диссонансу придётся проделать определённую работу, чтобы в итоге исправить фундаментальный танец привязанности.

Подытожу, что некоторые начала никогда не должны заканчиваться: привязанность должна оставаться базой для всего, что нам важно, зависимость нужно ценить и приветствовать, а не бороться против неё. Например, наша зависимость от этой планеты, с помощью которой она о нас заботится и удерживает нас, никогда не заканчивается, и нам следует хорошо заботиться о планете, чтобы она заботилась о нас. Корни растений никогда не должны подходить к концу, ведь быть выкорчеванным для них означает начало гибели. С нами, людьми, дело обстоит точно так же.

Фильм 1987 года «Принцесса-невеста», поставленный по одноимённой книге 1973 года и с давних пор занявший своё место в нашем семейном наборе историй, которые мы цитируем, напоминает мне об одной важнейшей поворотной точке. Для тех из вас, кто не знаком с этой захватывающей современной сказкой, упомяну, что это не просто сатирическое описание «истинной любви», а скорее юмористическое изображение наших человеческих склонностей, когда мы вынуждены разлучиться с нашими близкими. В какой-то момент умелый испанский фехтовальщик Иниго Монтойя, желающий отомстить за утрату своего отца, оказывается совсем потерянным и вынужден обратиться к данной ему мантре: если ты потерялся, возвращайся к началу.

Однако же, чтобы вернуться к началу, у нас должно быть определённое понимание, что оно из себя представляет. То есть, что отношения – это начало всего важного для нас, а движущая сила зависимости стоит в начале отношений. Также важно помнить, что все эти начинания не должны заканчиваться. К ним всегда можно вернуться, по крайней мере, гипотетически, и мы должны туда возвращаться, если мы заблудились или где-то застряли. У нас не всегда получится достичь этого начала, так как психологические защиты и отчаяние могут встать на пути, но это не означает, что исходные движущие силы больше не существуют. Пока мы не найдём свой путь обратно, всё будущее раскрытие нашего потенциала будет стоять на паузе.

Вернуться к началу, по крайней мере, к началу для наших близких, означает вернуться к той точке, где мы приглашаем других людей зависеть от нас, чтобы мы могли о них позаботиться. Вернуться к началу для тех из нас, кто альфы, означает ещё немного опереться на тех, кто о нас заботится. Для тех из нас, кто состоит в отношениях, это может быть перестраивание танца так, чтобы мы могли заботиться друг о друге по очереди. А в отношении наших детей, в любом их возрасте, это означает помнить про истоки всего хорошего в их жизни – и что мы можем сыграть значительную роль в развитии этого.

Я пытался отобразить эту идею о бесконечных началах в книге «Не упускайте своих детей». Книга стала в каком-то смысле моим покаянием и отходом от прежнего фокуса на индивидуации и независимости вместо понимания, что их корни – в удовлетворённой зависимости. Будучи молодым родителем, учителем и теоретиком, я торопился и не проявлял достаточно уважения к той роли, которую играет в этом всём Природа. Любопытно, что книга «Не упускайте своих детей» также переживает возврат к своим истокам, так сказать: в этом году выйдет обновлённое издание к 20-летнему юбилею с дополнительной главой о корнях – или же, можно сказать, о бесконечных началах – психического здоровья. Наверняка вы догадаетесь, о чём она.

В заключение скажу, что нет ничего более фундаментального и действительно более основополагающего, чем донести до зависящих от нас людей вот это сообщение: что они могут положиться на нас – мы о них позаботимся. А затем сделать всё возможное, чтобы эти намерения воплотились в жизнь. Это бесконечное начинание плодотворных отношений, и ему пойдёт на пользу, если освежать и обновлять его снова и снова. Новый год – самое подходящее для этого время.

Гордон Ньюфелд

Перевод Ирины Маценко

Источник: https://neufeldinstitute.org/gordon-on-endless-beginnings/

Сообщение Бесконечные начала появились сначала на Заботливая Альфа.

Прежде чем я позволю себе перейти к объяснению, которого никто не просит, нужно внести некоторые уточнения о различных значения слова «природа», поскольку здесь речь идёт только об одном из них. Я не говорю о «природе» в смысле мира природы – растений, животных, климата, ландшафта, не тронутых или не испорченных человеком. Употребляя слово «природа» таким образом, мы обычно имеем в виду то, что не было возделано или приручено: леса, луга, океаны, ручьи, озёра, животный мир, ветра, бури, и так далее. Также я не имею в виду то слово, которое мы используем, когда говорим о врождённом свойстве или черте характера, то есть когда человек ведёт себя определённым образом по своей природе.

Конечно, есть много причин писать слово с большой буквы. Прежде всего, создание имени собственного – это акт именования некой сущности. Так, на английском мы пишем слова «мама» и «папа» с большой буквы, чтобы отделить роль от конкретного человека. Мне же нужно было дать имя жизненной силе, которая отвечает за спонтанное раскрытие потенциала. Некогда эту силу роста означало слово «развитие». Теперь под ним скорее имеется в виду формирование чего-либо в процессе времени или, что даже хуже, возрастная периодизация детства. В таком определении полностью утрачен смысл внутренних пружин жизни, спонтанно разворачивающегося потенциала. Слово «развитие» прекратило существовать в прежнем виде, можно сказать, утратило признаки жизни. Теперь под ним подразумевается внешняя форма того, что происходит, лишённая при этом духа.

Написать слово с большой буквы также значит олицетворить его, то есть дать ему жизнь, если у него пока её нет. Здесь есть доля иронии, если мы говорим о Природе, поскольку это и есть сама Жизнь. В том смысле, что это суть или, по крайней мере, одна из составляющих той спонтанной жизненной силы, которую нам так и не удалось воссоздать, повторить или объяснить. Это самая большая загадка нашей Вселенной.

Но вот в чём загвоздка: наука предпочитает игнорировать то, чего не может объяснить. Например, наука спотыкается при одной только мысли о любви. Но притворяться, что чего-то не существует, только потому что мы не можем найти этому объяснение, с нашей стороны будет довольно примитивно, если не сказать откровенно глупо. Поэтому, когда я пишу слово «Природа» с большой буквы, говоря о спонтанном раскрытии потенциала, я делаю это в попытке исправить великую ошибку. Я прошу прощения у Вселенной за нашу ограниченность, из-за которой мы отрицаем существование чего-то, просто потому что не понимаем этого.

Ещё, олицетворяя понятие, мы делаем его действующим лицом, то есть наделяем, так скажем, собственными разумом и волей. Не употребляя слова, подразумевающие такого рода деятельность, мы упускаем из виду тот факт, что эта жизненная сила играет самую значительную роль в раскрытии потенциала ребёнка. Да, именно мы должны обеспечить условия, благоприятные для этого раскрытия, но мы не можем заставить его случиться. Как всем нам известно, бесполезно требовать от детей, чтобы они выросли. Мы не можем этого требовать даже от себя. Однако мы можем наблюдать эту жизненную силу. И помогать ей. На самом деле, наша роль как родителей, учителей и даже целителей должна рассматриваться как нечто сродни роли акушерки для Природы, в одиночку выполняющей все движения и тяжёлую работу. Не признавая уникальную роль Природы в этом смысле, мы перестаём осознавать сам этот факт, как, похоже, и обстоит сейчас дело в науке и обществе.

Когда мы пишем слово «Природа» с большой буквы, мы не только признаём её роль в раскрытии потенциала, – более того, мы отдаём ей дань уважения. Для тех из нас, психологов развития, кто действительно понимает, что происходит, было бы пренебрежением не преклонить колено в традиционном смысле слова. Заглавная буква – это моя попытка склониться перед Природой, служить ей, вечно учиться у неё и выражать ей своё благоговение, почтение и уважение.

Таковы мои объяснения. Им можно было бы посвятить книгу и, может быть, далеко не одну – в наши-то дни. Тогда мы бы вернули Природе её законное место как жизненной силе, как источнику всех внутренних пружин, которые проявляются через наши инстинкты и эмоции, в постоянном стремлении к тому, чтобы формы жизни стали всем, на что они способны.

Хотя именно так я мыслил, когда впервые начал писать слово «Природа» с большой буквы, меня всё же потрясла до глубины души пятая глава об одушевлённости из книги Робин Киммерер «Голос земли». По правде говоря, я даже не знал, что есть такое слово «одушевлённость» (на английском это лингвистический термин «animacy» – прим. перев.). То, как автор описывает языковую ситуацию в науке в частности и в английском языке вообще, глубоко откликнулось мне. Это полностью соответствует моему опыту как психолога развития в мире, где язык, на котором мы говорим о развитии, лишился самой своей души.

На самом деле, психологом-то я решил стать в первую очередь из-за названия этой науки. Я собирался поступать на медицинский – и даже был принят в несколько мединститутов, – когда вдруг осознал, что в действительности то, чем я хочу заниматься, – это понимать людей изнутри. Я хотел разобраться, что движет нами, когда мы действуем определённым образом. В те времена термин «психология» всё ещё значил «наука о духе», то есть «о том, что движет нами». Как раз это меня и интересовало, этого я и искал.

Представьте себе мой ужас, когда, дойдя до аспирантуры, я обнаружил, что психология официально стала наукой о поведении, а не о его внутренних пружинах. Я не собирался менять курс только потому, что истинный смысл слова был утрачен, и продолжил делать своим жизненным призванием науку об инстинктах и эмоциях. Без этого взгляда я бы в принципе не смог понять детей. Когда я выступал на профессиональных психологических конференциях, моей обычной – и безапелляционной – темой было восстановление истинного духа психологии.

Но вернёмся к одушевлённости. Мы как животные так названы, потому что у нас есть это свойство бытия, эта невероятная спонтанная жизненная сила, которая движет нами изнутри наружу, у которой есть цель и смысл и которая стремится к реализации нашего потенциала. Как так получилось, что мы утратили язык одушевлённости? Некоторые культуры и языки его, конечно, сохранили, но английский язык и порождённые им культуры – нет. Возможно, это сохранилось в языках аборигенных народов, потому что они жили в основном в естественных условиях и их языки развивались в согласии с природой. Сейчас эти языки находятся под угрозой исчезновения, а вместе с ними и способность привносить в сферу осознанности то, что является самой сутью нашего бытия.

Эта идея должна быть в центре нашего сознания и при воспитании детей, особенно если учесть, что даже понятие «воспитывать, взращивать» подразумевает раскрытие потенциала. Наш колонизированный и урбанизированный английский язык подводит нас в этом. Эмпирический язык науки – тоже. Не в том смысле, что он говорит что-то не то, а в том смысле, что он не говорит о том, о чём нужно говорить. Тогда писать слово «Природа» с большой буквы – значит вернуться к языку одушевлённости, к языку, который начинается с признания жизненной силы как источника всех наших внутренних пружин. Мы должны признать эту спонтанную силу роста, даже если не можем объяснить или понять её. Более 400 лет мы провели под коварным влиянием так называемых отцов эмпирической науки, которые вместе с водой выплеснули ребёнка. Нам нужно вернуть этого ребёнка обратно. Это не скомпрометирует науку, это просто возвратит её на положенное ей место.

Гордон Ньюфелд

Перевод Надежды Шестаковой

Источник: https://neufeldinstitute.org/editorials/why-i-capitalize-nature/

В продолжение темы еще несколько статей:

Сообщение Почему я пишу слово «Природа» с большой буквы? появились сначала на Заботливая Альфа.

Много лет назад я была матерью-одиночкой с двумя маленькими детьми. Я помню, что, когда подбирала нам съемное жилье, главным критерием было место для обеденного стола. В то время у меня было не так много денег, поэтому оказалось достаточно сложно найти подходящий вариант, однако я придерживалась этой установки на протяжении всех своих поисков и действительно в итоге нашла то, что нужно, – небольшой столик, уютно притаившийся на кухне. Сработало: каждый день мы собирались за ним, чтобы вместе поесть, но на самом деле для кое-чего большего – для общения.

Шли годы, и я снова и снова мысленно благодарила наш «якорь» за то, что он сделал для моей семьи. На нем не просто стояли тарелки с содержимым, которое поддерживало наши жизненные силы. В подростковом возрасте мои дети часто были заняты своими друзьями, делами и жизнью в целом. Сбор вокруг стола стал нашим единственным ежедневным «якорем». Неважно, какими мы за него садились – загруженными, ворчливыми, погруженными в себя, – это было наше время вместе. Мы, наконец, смотрели друг другу в глаза. Рассказывали истории. Иногда со слезами. Устраивали дебаты. Делились друг с другом своей жизнью и вновь воссоединялись.

Старшие уже выросли и живут отдельно. Теперь за этим столом изо дня в день собираемся мы с мужем и наш 12-летний сын. Это так же важно, как и прежде. Я часто напоминаю себе, что обеденный стол не место для правил – это особое время для того, чтобы просто быть вместе. Значит, я должна создать такие условия, чтобы каждому самому хотелось быть здесь. Поэтому я стараюсь меньше сосредотачиваться на правилах и манерах и больше на том, чтобы получать удовольствие от совместного времяпрепровождения. Я стараюсь помнить и не упускать из виду то, зачем мы собираемся.

В школах нам тоже нужны «якоря»

Регулярный ритуал установления и поддержания связи помогает удержать любую систему от развала. Ритуалы дают нам возможность отдохнуть от необходимости помнить, как важно создавать условия для сплочения и поддержания хорошего настроения в классе. Это не то, о чем мы должны специально думать, это часть того, что мы делаем на регулярной основе. («Каждое утро мы…» или «Каждую пятницу мы…») Впоследствии ученики с нетерпением ждут уже привычный для них ритуал, что позволяет нам его поддерживать и дальше. Так мы сохраняем отношения внутри школы и непосредственно с нашими учениками.

Придумайте свой «якорь»

В некоторых школах есть возможность наслаждаться ритуалом совместного приема пищи всем классом, однако не везде такой «якорь» возможен.

Что можно сделать?

Найдите свою версию «стола». Суть не в том, чтобы есть вместе, а в том, чтобы сознательно создавать и устанавливать ритуалы единения. Придумайте что-то реалистичное и работающее для всех участников процесса.

На протяжении многих лет я создала много ритуалов единения и имела удовольствие наслаждаться ими. Ниже приведены лишь некоторые из ритуалов, которые нам понравились и сплотили нас:

• Еженедельно читайте вслух своим ученикам (особенно подросткам, которым уже редко читают).
  
  Я считаю крайне полезным при этом изменять также внешние условия, создавая своего рода пузырь вокруг всех участников. Тогда это ощущается как нечто особенное, волшебное, что отличается от остального дня. Тут можно придумать всё, что угодно: приглушить свет и включить лампу только там, где я читаю; переставить парты, улечься на спортивные маты для создания более расслабленной обстановки; выйти на улицу; зажечь гирлянды. Мой выбор зависит от возраста и конкретных потребностей учеников. Кроме того, если я знаю, что у меня есть ученики, которым сложно слушать неподвижно, я предлагаю им бумагу и карандаши, чтобы они могли тихонько рисовать во время моего чтения. Это помогает «заземлить» учеников, которым нужно больше двигаться. Изменение внешней атмосферы таким образом создает ощущение, что мы пережили что-то вместе, – и это так! Мы побывали вместе в путешествии по нашему воображению.

• Творите ВМЕСТЕ.
  
  Это не задание в рамках какого-то проекта. Здесь речь идет о том, чтобы ученики вместе с учителями получали удовольствие от совместной работы. Есть что-то очень мощное в процессе коллективного творчества. Мы делимся частичкой своей души, делаем видимым наш внутренний мир. Когда мы делаем это вместе, мы разделяем наши миры друг с другом, порой даже не произнося ни слова. Что можно создавать? Еженедельный коллаж, панно, стену набросков – неважно, что именно это будет. Суть не в том, чтобы сделать это красиво, а в том, чтобы регулярно выделять время для совместного творчества. Ещё я часто включаю какую-нибудь фоновую музыку, поскольку она помогает сконцентрировать внимание в данном пространстве и времени, объединяя и погружая в совместный опыт.

• Регулярно проводите вместе время на свежем воздухе, в мире природы.
  
  Выделите особое время для совместного творчества на улице, работы в саду или просто совместной прогулки. (Так, когда я работаю с младшими школьниками, я устраиваю еженедельные парады, распевая песни из «Звуков музыки», маршируя и танцуя по полям! И да, они смеются над этим… но им также это и нравится, они присоединяются и не могут дождаться следующего раза!)
  
  Суть именно в регулярности проведения времени вместе на природе. Природа мягко сводит нас друг с другом. Открытие нашей связи часто происходит в моменты тишины на открытом воздухе, когда мы осознаем, что каждый из нас является частью чего-то большего. Вдали от экранов, парт и люминесцентных ламп, погрузившись в чувственный опыт пребывания на улице, мы бываем более открыты для зрительного контакта, общения, самораскрытия и установления связи.

Никогда не используйте «якорь» в качестве награды (или лишение его в целях наказания)

«Якоря» должны быть постоянным опытом, благодаря которому мы поддерживаем связь друг с другом. Это должны быть такие ритуалы, которые мы делаем вместе, несмотря ни на что. Их нельзя превращать в награду за хорошее поведение или угрожать их лишением, если дети не будут себя вести надлежащим образом. Это как семейный ужин, который состоится как для счастливых, так и для ворчливых. Именно благодаря регулярным собраниям всем вместе можно создать отношения и сформировать коллектив.

Когда мы используем ритуалы единения как инструмент, чтобы попытаться заставить детей вести себя хорошо, мы подрываем саму суть того, как они работают, и лишаем их силы, а работают они, если коллектив регулярно проводит время вместе, что бы ни случилось. Семья вы или учебный класс – для того, чтобы в вашем совместном времяпрепровождении был смысл, вам нужно поддерживать связь друг с другом. В людях заложена тяга к общению. Создавая благоприятную обстановку для поддержания этой связи, мы также создаем условия для эмоциональной безопасности и помогаем детям открывать себя с лучшей стороны.

Откройте для себя силу «якоря» учебного класса

Эта статья – первая из трех, посвященных значимости «якорей» в построении любого коллектива. Оставайтесь с нами, чтобы узнать больше, какая взаимосвязь между «якорями» в классе и инклюзивностью, а также о том, как создать их даже для самых проблемных учеников.

Я преисполнена благодарности за «якоря» в моей жизни – они объединяли мою семью, моих учеников. Никогда не недооценивайте силу связи, потому что она помогает взрастить удивительные вещи!

Ханна Бич, педагог, соавтор книги «Не упускайте своих учеников»

Перевод Ирины Гаран

Редактура Надежды Шестаковой

Источник: https://ideacentreforeducators.org/articles/anchor

Фото: canva.com

Сообщение Почему каждой семье (в том числе и школьной) нужен «якорь» появились сначала на Заботливая Альфа.

«Просто начирикай что-нибудь», – сказала Тэмми, смело рисуя неряшливую линию на своём листе бумаги.

Я была из тех девочек, которые раскрашивают, не выходя за линии. Мне было не по себе от того, что доставляло неудобства. Что я не умела делать. Что было грязным. Однако затем что-то поменялось, и я поняла, что у меня внутри есть нечто, что не вмещается в эти рамки, что хочет выйти наружу.

«Просто начирикай», – сказала она. И что-то в её словах на мгновение заставило исчезнуть те внутренние послания, которые удерживали меня в плену. Те самые, что не так уж и тихо мне нашёптывали: «Даже не смей ничего рисовать, пока не будешь уверена, что именно так будет правильно!»

Давайте я расскажу предысторию. Уже несколько лет я живу на небольшом острове, известном своими художниками, которые его населяют. Одна из художниц, Тэмми, жила вниз по улице от меня, и мы сблизились с ней во время разговоров за супом. Я восхищалась её работами – они были такие смелые, резкие и творческие. Но ещё больше я восхищалась её способностью вдохновлять других на экспрессивное искусство.

Позволение. Это такое мощное слово и ещё более мощное понятие. Оно содержит в себе силу выпускать на волю вещи, которые были подавлены или простаивали годами… иногда даже десятилетиями. Когда мы ощущаем позволение, мы открываем портал. И если мы дадим ему вершить своё волшебство, нам будет дана передышка от того, чтобы удерживать всё это внутри или воздерживаться от чего-то.

А что насчёт приглашения? Это тоже мощное слово. Оно содержит в себе нечто иное, чем мягкое послание позволения «всё в порядке». Приглашение – это, скорее, энергия «Давайте это сделаем!» «Давайте выложим всё на стол, на стену или на пол… Давайте вытащим что-то ИЗ вас НАРУЖУ, и пусть оно существует».

Разве все мы не мечтаем о таком приглашении? И разве нам не хочется услышать, что нам можно быть самими собой?

Когда я встретила Тэмми, я получила и позволение, и приглашение. С помощью своей игривой способности вдохновлять других она подвела меня к самовыражению через краску, мелки и другие художественные материалы, к которым я слишком боялась (или была запугана) даже притронуться. У неё получилось помочь мне выразить себя так, чтобы отразить то, что происходило со мной внутри.

Благодаря собственному опыту преображения, моя подруга Тэмми знала, что секрет не в обучении правильной технике или в следовании определённому методу. Волшебство случалось, когда она могла создать безопасное пространство, где не было ранящих установок. Если у неё получалось это сделать, то она была уверена, что всё остальное раскроется спонтанно.

Но для этого требуется такое пространство. Свобода от занятий по расписанию и экранов. Возможность исследовать, делать что-то «неправильно» – в первый раз, во второй, а может, и постоянно. Потому что дело в том (и тут вы наверняка догадаетесь, что я хочу сказать), что делать всё «правильно» – это, возможно, вообще не та цель, к которой стоит стремиться. Может быть, нужно в первую очередь стараться выпустить что-то наружу.

В этом пространстве вы можете быть уверены, что ничто, вышедшее наружу, не будет использовано против вас. Не испортит ваши отношения и не устроит неприятности с дорогими вам людьми. В режиме игры есть одновременно и безопасность, и свобода. Не знаю, как вы, но я точно хотела бы организовать именно такое пространство для тех, кого люблю. Да, то, что выйдет наружу, может быть грязным или громким. Но если оно останется внутри, то грязи будет ещё больше.

Я рассказала вам о своём опыте выражения эмоций через живопись, но это не единственный способ. У нас под рукой так много прекрасных отдушин. Среди них есть и бесплатные.

Музыка. Движение. Писательство. Поэзия. Драматургия. Истории. Обычно наша культура свято сберегала их для нас, так что нам не приходилось даже задумываться, какую пользу они нам приносят. Но большинство из нас утратили эту мудрость культуры, и нам приходится искать собственный путь, чтобы привнести эти практики обратно в свою жизнь и в жизнь наших близких.

Иногда меня спрашивают, как узнать, что является игрой? Это может показаться лёгким вопросом, но на самом деле не всё так просто. Те культурные отдушины, которые я перечислила выше, могут быть игрой. Но те же самые вещи легко могут быть превращены в работу. Готовка может быть игрой, но если вам через пять минут нужно накрыть стол и накормить всю семью, то в такие моменты она наверняка покажется работой. Игра определяется не видом деятельности, а тем, как мы в неё входим.

Если у вас есть сомнения, вот несколько наводящих вопросов, чтобы помочь вам разобраться:

1. Ощущается ли это как работа? Если вы больше сконцентрированы на результате, чем на процессе, то, скорее всего, вы действуете в режиме работы, и это не станет безопасным местом, чтобы эмоции могли выйти наружу и вступить в игру.
2. Кажется ли вам, что вас кто-то оценивает? Это может быть послание (реальное или воображаемое) от общества, от ваших родителей, вашего партнёра или, чаще всего, от вас самих. Если вы чувствуете, что вас тянет продемонстрировать какой-то результат, то вряд ли это приведёт вас к тому виду игривости, который обеспечивает самовыражение.
3. Чувствуете ли вы, что ваши доспехи надеты? Если вы не ощущаете себя в безопасности, физически или эмоционально, то вы, вероятно, в режиме тревоги, который также усложнит вам поиск своей игры.

С другой стороны, если у вас есть пространство, чтобы попробовать что-нибудь, не опасаясь последствий, или вы чувствуете некоторую свободу сказать или сделать что-то, что вам хочется (или же запеть, или закричать), вы, возможно, уже попали в правильные и надёжные руки самой Игры. Доверьтесь ей, если можете. Её мудрость сопутствовала нам с самого начала времён.

Итак, дорогие читатели, я желаю вам и позволения, и приглашения. Позволения открыть дверь и приглашения на выход тому, что находится внутри. Для вас самих, ваших детей и для всех, кому требуется немного помощи, чтобы найти тот вид игры, который поможет выпустить наружу то, что на душе.

Тамара Страйджек

Перевод Ирины Маценко

Источник: https://neufeldinstitute.org/an-invitation/

Фото: canva.com

Сообщение Приглашение быть собой появились сначала на Заботливая Альфа.