Дисциплина часто ассоциируется с наказаниями и стрессом, строгостью на грани жестокости, жёсткостью, граничащей с насилием. Нужна ли она в таком случае, если негативные последствия для отношений налицо? 

Многие дисциплинарные меры кочуют из поколения в поколение, хотя очевидно, что они нуждаются в том, чтобы развесить их на свежем воздухе и проветрить хорошенько, как одежду из старого чемодана.

Для кого они были задуманы? Чего мы ими добиваемся? И как они влияют на отношения с детьми?

Несмотря на новые знания о развитии детей, о строении их мозга, о важности теплых отношений, в обществе все еще используются дисциплинарные подходы, основанные на представлениях прошлого.

Вышло так, что современное понимание дисциплины устарело, замшело, а где-то даже покрылось пылью. 

Этот гайд призван добавить осознанности в тему дисциплины и пригласить к переосмыслению концепции дисциплины как таковой. И конечно, пригласить на революционный по своей глубине курс о дисциплине без нарушения отношений.

Сообщение Гайд от Института Ньюфелда «Дисциплина: миф или реальность» появились сначала на Заботливая Альфа.

Однако я все же попытаюсь записать кое-какие размышления… даже, скорее, два потока сознания… которые странным образом сливаются в очередную речь в защиту грусти. Когда я позвонил своей дочери Тамаре и пожаловался, что очередное меланхолическое подношение – не совсем то, чего люди ждут на Новый Год, она посоветовала мне в любом случае продолжать. И вот результат.

Первую цепочку размышлений породило впечатляющее крушение привязанности, случившееся прямо перед праздниками. Большую и горделивую старую березу, с которой мы соседствовали 36 лет, вырвало из земли с корнем. Падая, она обрушила также и приличную часть ограды, которая оберегала наш дом и двор все эти годы.

Это крепкое, здоровое дерево не должно было упасть, но его привязанность к земле постепенно ослабевала из-за обилия атмосферной влаги, и в конце концов нетипично резкий порыв ветра свалил его. Вызванные на осмотр эксперты и страховые агенты высказали подозрение, что всему виной изменения климата, создавшие идеальные условия для гибели благородного дерева. 

Если утрата березой привязанности к земле, бывшей для нее опорой, действительно конечный результат нашей безответственности по отношению к планете, возможно, это своего рода «эффект домино», последствие того, что мы и сами утратили привязанность к земле. Поскольку мы склонны заботиться лишь о тех или о том, к кому или к чему привязаны, конечный результат утраты этой привязанности трагичен, а то и вовсе грозит катастрофой, что мы сейчас и наблюдаем повсеместно.

Еще одним впечатлением, которое подтолкнуло меня к размышлениям, стал просмотр передач на CBC (наш национальный вещательный канал) о встрече Нового Года в Канаде. Прежде всего мое внимание привлекла суть новогодних желаний и устремлений опрошенных людей. По большей части звучали, в разных вариациях, желание оставить проблемы в прошлом и надежды на улучшение в будущем.

Меня поразило внезапное осознание, что наше отчаянное подталкивание к прогрессу как самих себя, так и общество, на самом деле, может само по себе саботировать достижение этой цели. Древние греки, по крайней мере, мудрейшие из них, считали, что трагедия будет влиять до тех пор, пока свою работу не проделает горе, и проделает как следует. Это допущение, безусловно, согласуется со всем, что известно мне как ученому и терапевту, а также с тем, что я наблюдал в собственной жизни, в семье и в ближайшем окружении.

И если это правда – а я уверен, что это так и есть, – возможно, продуктивнее было бы использовать ежегодный ритуал, отмечающий течение времени, чтобы остановиться и погоревать о том, что было упущено или утрачено в минувшем году, особенно в случаях, когда привязанностям не удавалось обеспечить нам покой, которого мы так сильно жаждем.

В сущности, разве не это отсутствие горя из-за неудач и крахов привязанностей как раз и породило то неустанное беспокойство, которое питает разрушающие природу «измы» – материализм, колониализм, империализм, капитализм – и разъедающие душу недуги, столь распространенные в наше время? На самом деле, я подозреваю, что наш нынешний кризис благополучия, возможно, связан не только с тем, что привязанности не в силах обеспечить нам покоя, но в большей степени – с нашей неспособностью горевать о неудачах и потерях.

Я всерьез задаюсь вопросом, не стали ли бы успешнее наши попытки изменить всё к лучшему, если бы у нас нашлось время для слез вместо новых попыток еще более старательно убежать от прошлого.

В связи с этим, но в несколько более позитивном ключе, я задумался о том, не осталось ли у меня незаконченных дел из-за той рухнувшей березы. Похоже, она была не единственной упавшей костяшкой домино. Как я упомянул, утраченная привязанность березы к корням привела также к обрушению части ограды. А та, в свою очередь, повредила опору ворот, которые я сам старательно изготовил из кедра, когда сыновья были еще маленькими. Единственной задачей этих ворот было удерживать наших активных малышей, чтобы они не выбежали за мячиком или за котиком на оживленную улицу перед домом.

Когда такая необходимость отпала, они превратились в неподвижный аксессуар на въезде. Неподвижные, они обросли мхом (кто же знал, что с воротами случается то же, что и с катящимися по склону валунами) и превратились в прекрасное – по крайней мере, на мой вкус – природное произведение искусства, неожиданно запавшее мне в душу.

Время от времени я укреплял саму конструкцию, стараясь не нарушить этот хрупкий, но явно развивающийся союз кедра и мха. Я по-прежнему ориентировался на них, разворачиваясь во дворе, но очень внимательно следил, чтобы их незыблемой стабильности ничто не угрожало.  

Другими словами, рухнувшая привязанность березы повлекла за собой угрозу моей привязанности, пусть и тривиальной, к этому мшисто-кедровому сочетанию, которое меня так радовало. И, поскольку мне совсем не хотелось расставаться с воротами, я подумал, что мне тоже нужно время – для горя по этой неизбежной потере.

Конечно, если рассуждать в понятиях относительности, это почти случайное и, безусловно, совсем крошечное горе, маленький ручеек меланхолии, но оно, однако, приводит к весьма обильным потокам слез… которые, в свою очередь, превращаются в реки скорби… которые впадают в море грусти, где и происходит наша индивидуальная и коллективная трансформация.

Наверное, горе тоже вызывает некий «эффект домино», только обратный. Оно возвращает нас к жизни без необходимости что-то «улучшать». И возможно, для начала нам порой требуются маленькие горести.

А значит, судя по всему, нам, возможно, вовсе не нужна «жизнь получше»; нам нужно освоить умение лучше проживать эту. Удивительно и, безусловно, парадоксально, но это получается лишь тогда, когда мы лучше проживаем горе. 

Примечание редактора. Это продолжение цикла новогодних статей Гордона, посвященных понятию счастья. Приглашаем вас ознакомиться с двумя предыдущими статьями этой трилогии, «В эти дни приходит время грустной музыки» и «Бесконечные начала», чтобы узнать больше.

Гордон Ньюфелд

Перевод Ирины Ломакиной

Источник: https://neufeldinstitute.org/editorials/when-attachments-fail-some-new-years-ruminations/

Сообщение Когда привязанности терпят крах: кое-какие новогодние размышления появились сначала на Заботливая Альфа.

К нам приходит сезон начинаний в самом очевидном смысле – как новый временной период, конечно же. Мы пытаемся начать всё заново, пересматриваем свои планы. У меня в голове целый список таких начинаний.

Однако мои мысли занимает нечто более философское и одновременно гораздо более актуальное (особенно если учесть распространённые в наше время заблуждения в отношении человеческого развития), а именно: как растить детей, чтобы они полностью раскрыли свой личностный потенциал.

В двух словах, всё, что касается развития, начинается с привязанности: будь то частицы, собирающиеся в атомы, химические элементы, образующие соединения, сеянцы, закрепляющиеся своими корнями, люди, создающие пары для рождения детей, и, конечно же, привязанность зиготы, эмбриона, плода, младенца, малыша, растущего ребёнка, подростка и так далее – это необходимое условие для будущего раскрытия их потенциала.

А всё, что касается привязанности, начинается со стремления к зависимости – одна сущность зависит от другой, чтобы о ней позаботились в той или иной форме. Зависимость – это сама суть привязанности и её истинное предназначение, идёт ли речь про растение, укрепившееся в почве, гриб, держащийся на дереве, электроны, «присоединённые» к атомному ядру, про нашу Луну, «прикреплённую» к Земле, или же про людей, привязанных друг к другу.

Ошибочно считалось, что привязанность и зависимость – это стадии, из которых нам положено вырасти. Со своим незрелым образом мышления «или то, или другое» мы создали ложную дихотомию для этих базовых движущих сил, упрощённо считая их противоположностями. Таким образом, начинания в итоге превратились в угрозу, которая скорее вызывает опасения, чем восторг. Мы беспокоимся, что какие-то события не случатся вовремя, это помешает нашему прогрессу и даже самой жизни.

Проще говоря, в таком поверхностном образе мыслей отсутствует понимание раскрытия потенциала с точки зрения развития. Если же смотреть на это в плане развития, то начала – это основание, которое должно присутствовать на протяжении всей жизни того, кто на него опирается, как фундамент остаётся с домом или корни остаются с растением. Нам стоит представлять себе эти начинания как нечто перманентное, не преходящее, как начала без конца, а не просто как движущую силу, которая служит нам лишь временно, а затем подлежит отбрасыванию, как молочный зуб или кожа выросшей змеи. Зависимость – это не враг для независимости, совсем нет. Наша возрастающая способность быть независимым существом является постоянным и непрерывным результатом удовлетворённых потребностей в зависимости.

Те из вас, кто слушал мои выступления в прошлом году (2023) на ежегодной конференции Института Ньюфелда или же на серии осенних вебинаров, узнают эту тему. Мои мысли до сих пор полны размышлений и соображений о зависимости как о нашей движущей силе – как мы с ней боремся, боимся её, избегаем её, ненавидим ответственность за неё, не доверяем ей и отбираем у неё достоинство.

Эти идеи до сих пор роятся в моей голове как, вероятно, самый значимый философский вопрос в теме воспитания детей. Эту глубоко укоренившуюся систему убеждений невозможно изменить, просто рассказав родителям, как им растить своих детей, или учителям, как преподавать ученикам, или специалистам помогающих профессий, как обращаться с детьми в стрессе. Несомненно, эти знания могут привести к определённому диссонансу, когда такое сообщение конфликтует с философскими предпочтениями того, кто его получает, но этому диссонансу придётся проделать определённую работу, чтобы в итоге исправить фундаментальный танец привязанности.

Подытожу, что некоторые начала никогда не должны заканчиваться: привязанность должна оставаться базой для всего, что нам важно, зависимость нужно ценить и приветствовать, а не бороться против неё. Например, наша зависимость от этой планеты, с помощью которой она о нас заботится и удерживает нас, никогда не заканчивается, и нам следует хорошо заботиться о планете, чтобы она заботилась о нас. Корни растений никогда не должны подходить к концу, ведь быть выкорчеванным для них означает начало гибели. С нами, людьми, дело обстоит точно так же.

Фильм 1987 года «Принцесса-невеста», поставленный по одноимённой книге 1973 года и с давних пор занявший своё место в нашем семейном наборе историй, которые мы цитируем, напоминает мне об одной важнейшей поворотной точке. Для тех из вас, кто не знаком с этой захватывающей современной сказкой, упомяну, что это не просто сатирическое описание «истинной любви», а скорее юмористическое изображение наших человеческих склонностей, когда мы вынуждены разлучиться с нашими близкими. В какой-то момент умелый испанский фехтовальщик Иниго Монтойя, желающий отомстить за утрату своего отца, оказывается совсем потерянным и вынужден обратиться к данной ему мантре: если ты потерялся, возвращайся к началу.

Однако же, чтобы вернуться к началу, у нас должно быть определённое понимание, что оно из себя представляет. То есть, что отношения – это начало всего важного для нас, а движущая сила зависимости стоит в начале отношений. Также важно помнить, что все эти начинания не должны заканчиваться. К ним всегда можно вернуться, по крайней мере, гипотетически, и мы должны туда возвращаться, если мы заблудились или где-то застряли. У нас не всегда получится достичь этого начала, так как психологические защиты и отчаяние могут встать на пути, но это не означает, что исходные движущие силы больше не существуют. Пока мы не найдём свой путь обратно, всё будущее раскрытие нашего потенциала будет стоять на паузе.

Вернуться к началу, по крайней мере, к началу для наших близких, означает вернуться к той точке, где мы приглашаем других людей зависеть от нас, чтобы мы могли о них позаботиться. Вернуться к началу для тех из нас, кто альфы, означает ещё немного опереться на тех, кто о нас заботится. Для тех из нас, кто состоит в отношениях, это может быть перестраивание танца так, чтобы мы могли заботиться друг о друге по очереди. А в отношении наших детей, в любом их возрасте, это означает помнить про истоки всего хорошего в их жизни – и что мы можем сыграть значительную роль в развитии этого.

Я пытался отобразить эту идею о бесконечных началах в книге «Не упускайте своих детей». Книга стала в каком-то смысле моим покаянием и отходом от прежнего фокуса на индивидуации и независимости вместо понимания, что их корни – в удовлетворённой зависимости. Будучи молодым родителем, учителем и теоретиком, я торопился и не проявлял достаточно уважения к той роли, которую играет в этом всём Природа. Любопытно, что книга «Не упускайте своих детей» также переживает возврат к своим истокам, так сказать: в этом году выйдет обновлённое издание к 20-летнему юбилею с дополнительной главой о корнях – или же, можно сказать, о бесконечных началах – психического здоровья. Наверняка вы догадаетесь, о чём она.

В заключение скажу, что нет ничего более фундаментального и действительно более основополагающего, чем донести до зависящих от нас людей вот это сообщение: что они могут положиться на нас – мы о них позаботимся. А затем сделать всё возможное, чтобы эти намерения воплотились в жизнь. Это бесконечное начинание плодотворных отношений, и ему пойдёт на пользу, если освежать и обновлять его снова и снова. Новый год – самое подходящее для этого время.

Гордон Ньюфелд

Перевод Ирины Маценко

Источник: https://neufeldinstitute.org/gordon-on-endless-beginnings/

Сообщение Бесконечные начала появились сначала на Заботливая Альфа.

На фото перед вами исторический артефакт.

Более 40 лет назад Гордон Ньюфелд составил список из 99 эмоций, чувств и реакций. Он перечислил эмоции, которые чувствуют люди с относительно мягким сердцем и не сильными защитами от уязвимости. Затем он провёл такое неформальное исследование: предложил этот список подросткам, друзьям своих детей, и подросткам в тюремной системе, с которыми он работал, и попросил их отмечать в течение двух недель те чувства, которые они в себе наблюдали, а также просто отметить все знакомые им чувства. И оказалось, что подростки в тюремной системе не чувствуют практически ничего из перечисленного. Друзья же его детей отметили примерно 80% эмоций.

Списков эмоций в интернете много, но в Институте Ньюфелда, по понятным причинам, предпочитают этот

Вот перевод этого списка на русский язык:

Как пользоваться списком «99 эмоций»:

1) Изучите внимательно, поставьте галочки напротив тех эмоций, которые вам знакомы, поставьте вторые галочки напротив эмоций, которые вы испытывали в течение последних двух недель (или понаблюдайте за своими чувствами в течение двух недель, отмечая всё, что заметите).

2) Понаблюдайте за взрослыми/подростками рядом с вами, отметьте те чувства, которые, как вам кажется, они испытывают. Покажите им список «99 эмоций» и попросите отметить те эмоции, которые им знакомы и которые они испытывали в течение последних двух недель. Сравните список эмоций, которые вы замечаете у них, с тем, что они чувствуют сами (тут могут обнаружиться удивительные несовпадения, потому что мы склонны проецировать на других свои чувства, а у другого человека могут быть защиты от уязвимости, и он может попросту не чувствовать всё это).

3) Попросите взрослого/подростка рядом с вами составить список ваших эмоций, сравните со своим.

4) С детьми можно поговорить про каждую эмоцию, попробовать рассказать о ней, нарисовать, станцевать, спеть.

5) Придумайте сами.

P.S.: Не относитесь к этому упражнению слишком серьёзно :)

Ольга Писарик, Надежда Шестакова
Перевод списка чувств, реакций и эмоций: Надежда Шестакова

В продолжении темы еще несколько статей:

Сообщение 99 чувств и эмоций по Ньюфелду появились сначала на Заботливая Альфа.

Прежде чем я позволю себе перейти к объяснению, которого никто не просит, нужно внести некоторые уточнения о различных значения слова «природа», поскольку здесь речь идёт только об одном из них. Я не говорю о «природе» в смысле мира природы – растений, животных, климата, ландшафта, не тронутых или не испорченных человеком. Употребляя слово «природа» таким образом, мы обычно имеем в виду то, что не было возделано или приручено: леса, луга, океаны, ручьи, озёра, животный мир, ветра, бури, и так далее. Также я не имею в виду то слово, которое мы используем, когда говорим о врождённом свойстве или черте характера, то есть когда человек ведёт себя определённым образом по своей природе.

Конечно, есть много причин писать слово с большой буквы. Прежде всего, создание имени собственного – это акт именования некой сущности. Так, на английском мы пишем слова «мама» и «папа» с большой буквы, чтобы отделить роль от конкретного человека. Мне же нужно было дать имя жизненной силе, которая отвечает за спонтанное раскрытие потенциала. Некогда эту силу роста означало слово «развитие». Теперь под ним скорее имеется в виду формирование чего-либо в процессе времени или, что даже хуже, возрастная периодизация детства. В таком определении полностью утрачен смысл внутренних пружин жизни, спонтанно разворачивающегося потенциала. Слово «развитие» прекратило существовать в прежнем виде, можно сказать, утратило признаки жизни. Теперь под ним подразумевается внешняя форма того, что происходит, лишённая при этом духа.

Написать слово с большой буквы также значит олицетворить его, то есть дать ему жизнь, если у него пока её нет. Здесь есть доля иронии, если мы говорим о Природе, поскольку это и есть сама Жизнь. В том смысле, что это суть или, по крайней мере, одна из составляющих той спонтанной жизненной силы, которую нам так и не удалось воссоздать, повторить или объяснить. Это самая большая загадка нашей Вселенной.

Но вот в чём загвоздка: наука предпочитает игнорировать то, чего не может объяснить. Например, наука спотыкается при одной только мысли о любви. Но притворяться, что чего-то не существует, только потому что мы не можем найти этому объяснение, с нашей стороны будет довольно примитивно, если не сказать откровенно глупо. Поэтому, когда я пишу слово «Природа» с большой буквы, говоря о спонтанном раскрытии потенциала, я делаю это в попытке исправить великую ошибку. Я прошу прощения у Вселенной за нашу ограниченность, из-за которой мы отрицаем существование чего-то, просто потому что не понимаем этого.

Ещё, олицетворяя понятие, мы делаем его действующим лицом, то есть наделяем, так скажем, собственными разумом и волей. Не употребляя слова, подразумевающие такого рода деятельность, мы упускаем из виду тот факт, что эта жизненная сила играет самую значительную роль в раскрытии потенциала ребёнка. Да, именно мы должны обеспечить условия, благоприятные для этого раскрытия, но мы не можем заставить его случиться. Как всем нам известно, бесполезно требовать от детей, чтобы они выросли. Мы не можем этого требовать даже от себя. Однако мы можем наблюдать эту жизненную силу. И помогать ей. На самом деле, наша роль как родителей, учителей и даже целителей должна рассматриваться как нечто сродни роли акушерки для Природы, в одиночку выполняющей все движения и тяжёлую работу. Не признавая уникальную роль Природы в этом смысле, мы перестаём осознавать сам этот факт, как, похоже, и обстоит сейчас дело в науке и обществе.

Когда мы пишем слово «Природа» с большой буквы, мы не только признаём её роль в раскрытии потенциала, – более того, мы отдаём ей дань уважения. Для тех из нас, психологов развития, кто действительно понимает, что происходит, было бы пренебрежением не преклонить колено в традиционном смысле слова. Заглавная буква – это моя попытка склониться перед Природой, служить ей, вечно учиться у неё и выражать ей своё благоговение, почтение и уважение.

Таковы мои объяснения. Им можно было бы посвятить книгу и, может быть, далеко не одну – в наши-то дни. Тогда мы бы вернули Природе её законное место как жизненной силе, как источнику всех внутренних пружин, которые проявляются через наши инстинкты и эмоции, в постоянном стремлении к тому, чтобы формы жизни стали всем, на что они способны.

Хотя именно так я мыслил, когда впервые начал писать слово «Природа» с большой буквы, меня всё же потрясла до глубины души пятая глава об одушевлённости из книги Робин Киммерер «Голос земли». По правде говоря, я даже не знал, что есть такое слово «одушевлённость» (на английском это лингвистический термин «animacy» – прим. перев.). То, как автор описывает языковую ситуацию в науке в частности и в английском языке вообще, глубоко откликнулось мне. Это полностью соответствует моему опыту как психолога развития в мире, где язык, на котором мы говорим о развитии, лишился самой своей души.

На самом деле, психологом-то я решил стать в первую очередь из-за названия этой науки. Я собирался поступать на медицинский – и даже был принят в несколько мединститутов, – когда вдруг осознал, что в действительности то, чем я хочу заниматься, – это понимать людей изнутри. Я хотел разобраться, что движет нами, когда мы действуем определённым образом. В те времена термин «психология» всё ещё значил «наука о духе», то есть «о том, что движет нами». Как раз это меня и интересовало, этого я и искал.

Представьте себе мой ужас, когда, дойдя до аспирантуры, я обнаружил, что психология официально стала наукой о поведении, а не о его внутренних пружинах. Я не собирался менять курс только потому, что истинный смысл слова был утрачен, и продолжил делать своим жизненным призванием науку об инстинктах и эмоциях. Без этого взгляда я бы в принципе не смог понять детей. Когда я выступал на профессиональных психологических конференциях, моей обычной – и безапелляционной – темой было восстановление истинного духа психологии.

Но вернёмся к одушевлённости. Мы как животные так названы, потому что у нас есть это свойство бытия, эта невероятная спонтанная жизненная сила, которая движет нами изнутри наружу, у которой есть цель и смысл и которая стремится к реализации нашего потенциала. Как так получилось, что мы утратили язык одушевлённости? Некоторые культуры и языки его, конечно, сохранили, но английский язык и порождённые им культуры – нет. Возможно, это сохранилось в языках аборигенных народов, потому что они жили в основном в естественных условиях и их языки развивались в согласии с природой. Сейчас эти языки находятся под угрозой исчезновения, а вместе с ними и способность привносить в сферу осознанности то, что является самой сутью нашего бытия.

Эта идея должна быть в центре нашего сознания и при воспитании детей, особенно если учесть, что даже понятие «воспитывать, взращивать» подразумевает раскрытие потенциала. Наш колонизированный и урбанизированный английский язык подводит нас в этом. Эмпирический язык науки – тоже. Не в том смысле, что он говорит что-то не то, а в том смысле, что он не говорит о том, о чём нужно говорить. Тогда писать слово «Природа» с большой буквы – значит вернуться к языку одушевлённости, к языку, который начинается с признания жизненной силы как источника всех наших внутренних пружин. Мы должны признать эту спонтанную силу роста, даже если не можем объяснить или понять её. Более 400 лет мы провели под коварным влиянием так называемых отцов эмпирической науки, которые вместе с водой выплеснули ребёнка. Нам нужно вернуть этого ребёнка обратно. Это не скомпрометирует науку, это просто возвратит её на положенное ей место.

Гордон Ньюфелд

Перевод Надежды Шестаковой

Источник: https://neufeldinstitute.org/editorials/why-i-capitalize-nature/

В продолжение темы еще несколько статей:

Сообщение Почему я пишу слово «Природа» с большой буквы? появились сначала на Заботливая Альфа.

Много лет назад я была матерью-одиночкой с двумя маленькими детьми. Я помню, что, когда подбирала нам съемное жилье, главным критерием было место для обеденного стола. В то время у меня было не так много денег, поэтому оказалось достаточно сложно найти подходящий вариант, однако я придерживалась этой установки на протяжении всех своих поисков и действительно в итоге нашла то, что нужно, – небольшой столик, уютно притаившийся на кухне. Сработало: каждый день мы собирались за ним, чтобы вместе поесть, но на самом деле для кое-чего большего – для общения.

Шли годы, и я снова и снова мысленно благодарила наш «якорь» за то, что он сделал для моей семьи. На нем не просто стояли тарелки с содержимым, которое поддерживало наши жизненные силы. В подростковом возрасте мои дети часто были заняты своими друзьями, делами и жизнью в целом. Сбор вокруг стола стал нашим единственным ежедневным «якорем». Неважно, какими мы за него садились – загруженными, ворчливыми, погруженными в себя, – это было наше время вместе. Мы, наконец, смотрели друг другу в глаза. Рассказывали истории. Иногда со слезами. Устраивали дебаты. Делились друг с другом своей жизнью и вновь воссоединялись.

Старшие уже выросли и живут отдельно. Теперь за этим столом изо дня в день собираемся мы с мужем и наш 12-летний сын. Это так же важно, как и прежде. Я часто напоминаю себе, что обеденный стол не место для правил – это особое время для того, чтобы просто быть вместе. Значит, я должна создать такие условия, чтобы каждому самому хотелось быть здесь. Поэтому я стараюсь меньше сосредотачиваться на правилах и манерах и больше на том, чтобы получать удовольствие от совместного времяпрепровождения. Я стараюсь помнить и не упускать из виду то, зачем мы собираемся.

В школах нам тоже нужны «якоря»

Регулярный ритуал установления и поддержания связи помогает удержать любую систему от развала. Ритуалы дают нам возможность отдохнуть от необходимости помнить, как важно создавать условия для сплочения и поддержания хорошего настроения в классе. Это не то, о чем мы должны специально думать, это часть того, что мы делаем на регулярной основе. («Каждое утро мы…» или «Каждую пятницу мы…») Впоследствии ученики с нетерпением ждут уже привычный для них ритуал, что позволяет нам его поддерживать и дальше. Так мы сохраняем отношения внутри школы и непосредственно с нашими учениками.

Придумайте свой «якорь»

В некоторых школах есть возможность наслаждаться ритуалом совместного приема пищи всем классом, однако не везде такой «якорь» возможен.

Что можно сделать?

Найдите свою версию «стола». Суть не в том, чтобы есть вместе, а в том, чтобы сознательно создавать и устанавливать ритуалы единения. Придумайте что-то реалистичное и работающее для всех участников процесса.

На протяжении многих лет я создала много ритуалов единения и имела удовольствие наслаждаться ими. Ниже приведены лишь некоторые из ритуалов, которые нам понравились и сплотили нас:

• Еженедельно читайте вслух своим ученикам (особенно подросткам, которым уже редко читают).
  
  Я считаю крайне полезным при этом изменять также внешние условия, создавая своего рода пузырь вокруг всех участников. Тогда это ощущается как нечто особенное, волшебное, что отличается от остального дня. Тут можно придумать всё, что угодно: приглушить свет и включить лампу только там, где я читаю; переставить парты, улечься на спортивные маты для создания более расслабленной обстановки; выйти на улицу; зажечь гирлянды. Мой выбор зависит от возраста и конкретных потребностей учеников. Кроме того, если я знаю, что у меня есть ученики, которым сложно слушать неподвижно, я предлагаю им бумагу и карандаши, чтобы они могли тихонько рисовать во время моего чтения. Это помогает «заземлить» учеников, которым нужно больше двигаться. Изменение внешней атмосферы таким образом создает ощущение, что мы пережили что-то вместе, – и это так! Мы побывали вместе в путешествии по нашему воображению.

• Творите ВМЕСТЕ.
  
  Это не задание в рамках какого-то проекта. Здесь речь идет о том, чтобы ученики вместе с учителями получали удовольствие от совместной работы. Есть что-то очень мощное в процессе коллективного творчества. Мы делимся частичкой своей души, делаем видимым наш внутренний мир. Когда мы делаем это вместе, мы разделяем наши миры друг с другом, порой даже не произнося ни слова. Что можно создавать? Еженедельный коллаж, панно, стену набросков – неважно, что именно это будет. Суть не в том, чтобы сделать это красиво, а в том, чтобы регулярно выделять время для совместного творчества. Ещё я часто включаю какую-нибудь фоновую музыку, поскольку она помогает сконцентрировать внимание в данном пространстве и времени, объединяя и погружая в совместный опыт.

• Регулярно проводите вместе время на свежем воздухе, в мире природы.
  
  Выделите особое время для совместного творчества на улице, работы в саду или просто совместной прогулки. (Так, когда я работаю с младшими школьниками, я устраиваю еженедельные парады, распевая песни из «Звуков музыки», маршируя и танцуя по полям! И да, они смеются над этим… но им также это и нравится, они присоединяются и не могут дождаться следующего раза!)
  
  Суть именно в регулярности проведения времени вместе на природе. Природа мягко сводит нас друг с другом. Открытие нашей связи часто происходит в моменты тишины на открытом воздухе, когда мы осознаем, что каждый из нас является частью чего-то большего. Вдали от экранов, парт и люминесцентных ламп, погрузившись в чувственный опыт пребывания на улице, мы бываем более открыты для зрительного контакта, общения, самораскрытия и установления связи.

Никогда не используйте «якорь» в качестве награды (или лишение его в целях наказания)

«Якоря» должны быть постоянным опытом, благодаря которому мы поддерживаем связь друг с другом. Это должны быть такие ритуалы, которые мы делаем вместе, несмотря ни на что. Их нельзя превращать в награду за хорошее поведение или угрожать их лишением, если дети не будут себя вести надлежащим образом. Это как семейный ужин, который состоится как для счастливых, так и для ворчливых. Именно благодаря регулярным собраниям всем вместе можно создать отношения и сформировать коллектив.

Когда мы используем ритуалы единения как инструмент, чтобы попытаться заставить детей вести себя хорошо, мы подрываем саму суть того, как они работают, и лишаем их силы, а работают они, если коллектив регулярно проводит время вместе, что бы ни случилось. Семья вы или учебный класс – для того, чтобы в вашем совместном времяпрепровождении был смысл, вам нужно поддерживать связь друг с другом. В людях заложена тяга к общению. Создавая благоприятную обстановку для поддержания этой связи, мы также создаем условия для эмоциональной безопасности и помогаем детям открывать себя с лучшей стороны.

Откройте для себя силу «якоря» учебного класса

Эта статья – первая из трех, посвященных значимости «якорей» в построении любого коллектива. Оставайтесь с нами, чтобы узнать больше, какая взаимосвязь между «якорями» в классе и инклюзивностью, а также о том, как создать их даже для самых проблемных учеников.

Я преисполнена благодарности за «якоря» в моей жизни – они объединяли мою семью, моих учеников. Никогда не недооценивайте силу связи, потому что она помогает взрастить удивительные вещи!

Ханна Бич, педагог, соавтор книги «Не упускайте своих учеников»

Перевод Ирины Гаран

Редактура Надежды Шестаковой

Источник: https://ideacentreforeducators.org/articles/anchor

Фото: canva.com

Сообщение Почему каждой семье (в том числе и школьной) нужен «якорь» появились сначала на Заботливая Альфа.

Быть рядом с детьми долгие годы – возможно, если у нас есть теплые отношения с ними и понимание процессов, которыми дети движимы. Вот как раз об этом наш курс Интенсив 1, на который мы вас горячо приглашаем!

Интенсив 1 – это про то, как происходит взросление, какие процессы становления, адаптации, интеграции происходят в наших детях, как влияют механизмы, через которые осуществляются эти процессы, какие условия благоприятны для разворачивания процессов взросления, почему происходит «застревание» в развитии; что такое на самом деле явление привязанности: предназначение привязанности, уровни привязанности, иерархия в привязанности, нарушения привязанности; на нескольких занятиях уделяется внимание знакомству с понятием «психоэмоциональная уязвимость».

Интенсив 1 – это про, то,

• как происходит взросление, 
• какие процессы становления, адаптации, интеграции происходят в наших детях, и
• как влияют механизмы, через которые осуществляются эти процессы, 
• какие условия благоприятны для разворачивания процессов взросления,
• почему происходит «застревание» в развитии; 
• что такое на самом деле явление привязанности: предназначение привязанности, уровни привязанности, иерархия в привязанности, нарушения привязанности; на нескольких занятиях уделяется внимание знакомству с понятием «психоэмоциональная уязвимость».

Курс читает Ольга Писарик, обучение длится с октября по май – это 20 теоретических занятий и 22 семинарские встречи.

Сообщение Интенсив 1: прекрасная возможность годового обучения в Институте Ньюфелда появились сначала на Заботливая Альфа.

О первом уровне привязанности можно прочитать тут.

На втором году жизни, примерно в то же время, когда ребенок начинает ходить, развивается второй уровень привязанности – через похожесть. Для мозга ребенка это выглядит примерно так: «Даже если прямо сейчас я не нахожусь в контакте со своими близкими на уровне ощущений, я могу чувствовать с ними связь через стремление походить на них». Именно благодаря появлению и развитию уровня похожести дети стремятся выглядеть, говорить, ходить как мама, папа, брат или дедушка.

Всеми силами дети стараются быть похожими на нас: взять мамину помаду или расческу и пытаться их применить по назначению значит быть как мама. То есть чувствовать с мамой связь. Приставлять кубики к уху – быть как папа, когда он говорит по телефону. Играть с игрушками сестры, мяукать, как любимая кошка, стучать по бабулиным кастрюлям.

В этом возрасте чаще всего происходит освоение языка, потому что детям хочется подражать звукам и интонациям тех, к кому они привязаны. Дети копируют наши жесты, манеру речи, реакции. Они снова и снова выкидывают вещи из комода или бельевой корзины, складывают на свой манер обратно, чтобы быть как мы, ведь изо дня в день мы взаимодействуем с этими предметами.

Быть таким же, как мои близкие, значит удержать с ними связь. Это еще одна ниточка, которая позволяет ткани привязанности быть непрерывной. Пока я такой же – я с ними, связь есть.

Чтобы напитать ребенка на уровне похожести, мы можем подмечать, как много у нас общего во вкусах и предпочтениях: «Смотри, нам обоим нравятся макароны с сыром!» Подчеркивать, как мы в семье похожи внешне (даже если это не всегда так): «У вас с братом прямо одинаковые улыбки», «У меня тоже тут родинка», «В детстве у папы были точно такие же волосы». Можно вместе рассматривать фотоальбомы и искать то, в чем мы похожи.

На уровне похожести ребенка напитают веселые игры на подражание, повторение друг за другом: например, зеркало, когда надо в точности отобразить мимику, жест или позу.

Можно спать в идентичных пижамах, одеваться на прогулку в одинаковые цвета, брать вместе зонтики – маме зонтик, сыночку зонтик. Чистить зубы, как папа, нести тарелки на стол, как мама, засыпать рис в кастрюлю, как бабушка. Это прекрасное время, когда дела по дому становятся способом укрепить привязанность. Все, что добавляет ощущения похожести, дает ребенку уверенность в нашей с ним связи, он чувствует себя принятым и любимым.

Через похожесть легче всего наладить контакт, например, с детьми подросткового возраста – через их интересы, вместе посмотреть тик-ток, купить одинаковые толстовки с капюшонами. Через похожесть легче всего установить связь с детьми с аутистическим спектром.

Устанавливать контакт с учениками тоже можно на этом уровне привязанности: «Похоже, вам нравится математика – я ее просто обожаю», «Вы сегодня тоже промокли под дождем?», «О, вижу, тебе тоже нравится рок-музыка, я просто фанат этого стиля».

Вот пример из книги Астрид Линдгрен «Пеппи Длинный чулок» о том, как ребенок держится за своего взрослого на уровне похожести:

«Отца своего Пеппи помнит очень хорошо. Он был капитаном дальнего плавания, его корабль бороздил моря и океаны, и Пеппи никогда не разлучалась с отцом. Но вот однажды, во время сильного шторма, огромная волна смыла его в море, и он исчез. Но Пеппи была уверена, что в один прекрасный день ее папа вернется, она никак не могла себе представить, что он утонул. Она решила, что отец попал на остров, где стал королем и день-деньской расхаживает с золотой короной на голове».

Пеппи и сама немного похожа на пиратку, ходит с пиратской обезьянкой, она силачка, как и ее папа, носит ботинки, которые ей подарил папа. Всеми силами через похожесть она держится за него, хотя они сейчас не вместе.

А вот еще один персонаж из книги Астрид Линдгрен – это мальчик Эмиль из Ленеберги, который обожает работника Альфреда, который работает на хуторе его семьи и входит в деревню привязанностей мальчика. Эмиль даже спал в кепке, вероятно, чтобы поддерживать связь со своим заботливым взрослым:

«Эмиль обожал свое деревянное ружье, которое ему вырезал Альфред, а еще больше – Альфреда».

Очень часто дети, которые любят своего учителя, мечтают быть похожими на него, выбирают увлечения, которые есть у учителя, отдают предпочтение его вкусам.

Гордон Ньюфелд говорит, что можно легко узнать, к кому привязан ребенок, по тому, как он говорит. Мы пользуемся словами, выражениями, интонациями тех, на кого хотим быть похожи. Происходит это неосознанно.

Передавать свои ценности мы можем легко в том случае, если дети жаждут быть похожими на нас. В контексте привязанности это происходит естественно.

Быть похожими, хотеть походить на своих близких – это важно и нужно, Однако очень важно, чтобы привязанность могла бы развиваться дальше, с тем, чтобы у ребенка появилось и свое мнение, и свои мысли, и своё «я». И если процессы развития идут своим чередом согласно плану природы, через некоторое время мы заметим проявление следующих уровней привязанности.

Елена Куцика

Источник: Фрагмент из лекции фестиваля Института Ньюфелда 2022 «Уровни привязанности: как поддерживать теплые отношения с детьми»

Начало здесь

Продолжение следует

В продолжение темы еще несколько статей об этом уровне привязанности:

Сообщение Второй уровень привязанности в модели Г. Ньюфелда появились сначала на Заботливая Альфа.

Мы проводим его ежегодно в конце учебного года. В течение года мы собираем обратную связь от наших студентов и освещаем на Фестивале самые актуальные темы родительства.
В прошлом году лекции фестиваля посмотрело больше 20 тысяч человек.
Фестиваль — это 5 дней обучения, живого общения и погружения в подход развития на основе привязанности!

С 3 по 7 июня мы раскроем 5 актуальных для родителей тем.

Записи лекций можно приобрести тут.

Лекция Ольги Писарик «Маленький манипулятор»

В популярной психологии распространена идея, что дети манипулируют родителями: например, по запросу «ребёнок-манипулятор» гугл выдаёт 404 000 ссылок, а интернет пестрит жалобами родителей: «Сыну всего год, а он уже вовсю манипулирует окружающими. Диким плачем! Не дали что-то – в крик! Говоришь «успокойся», строго смотришь – он ещё сильнее! Забрали телефон или пульт со словами «кака-бяка» – в крик!» Но если это не манипуляции, то что же это такое? Почему дети падают на пол, «уходят» жить к бабушке, сообщают нам о том, какие мы плохие и как они нас не любят, вдруг резко регрессируют в развитии и начинают сюсюкать, или в ответ на наше «нет» идут договариваться с папой и т.д.? Ответ на все эти вопросы я постараюсь дать на нашей встрече.

Лекция Марии Половинкиной «Командир полка — хвост до потолка, или Что делать, если ребенок командует?»

Нет ничего страшного в том, что дети немного командуют и важничают – это присуще всем детям. Вопрос в том, КОГДА и ГДЕ они это делают?
Если ребенок постоянно командует мамой и папой, значит, по какой-то причине он не чувствует, что о нем заботятся. И с таким ребенком будет очень сложно справляться.
Мы поговорим об иерархии в отношениях с детьми, почему это важно, и что делать, если ребенок не просто не слушает нас, но даже пытается руководить.

Лекция Надежды Шестаковой «Как формируется самооценка»

Дети не рождаются с готовой самооценкой, она формируется в процессе жизни, может меняться, на неё действуют разные факторы.
На лекции мы обсудим:

• что это за факторы;
• как мы, родители, можем повлиять на самооценку наших детей;
• как мы, как взрослые люди, можем изменить собственную самооценку и пройти путь от оценивания себя к самопринятию.

Лекция Натальи Лысак «Как смягчить сердце родителя?»

Почему часто нам легко любить совсем маленьких детей, несмотря на бессонные ночи и физическую усталость?
Почему потом, когда дети впервые говорят нам «нет», проявляют себя, не слушаются, дерутся, нам становится как будто сложнее любить их?
Почему потом плохие оценки, замечания в дневниках, шалости и проделки делают эту задачу еще более сложной?
И, наконец, к подростковому возрасту нам часто может казаться, что мы совсем уже не справляемся или даже не рады своим детям.

Обсуждать эти и другие темы мы будем с вами на лекции.

Лекция Елены Фурдак «Что мешает детям учиться?»

Обучение, изучение, познание – что может быть интереснее этих вещей? Но почему-то нашим детям так не кажется.
Нашим детям так трудно дается обучение, так трудно их усадить за уроки и дать им новые знания. Может быть, это лень? Может быть, программы недостаточно хорошо составлены?

На ежегодном фестивале Института Ньюфелда мы как раз и поговорим о том, что мешает детям учиться.

Следить за новостями Фестиваля можно также в телеграм-канале

Сообщение Фестиваль Института Ньюфелда 2024 появились сначала на Заботливая Альфа.

Почему детские слёзы могут сильно ранить нас, могут раздражать, могут повергать в глубокое
уныние? И почему дети вообще плачут, может, эту часть детства можно куда-то деть, уменьшить, убавить?

Наш гайд о детских слезах ответит на эти вопросы – теория и практика в лучших пропорциях, поэтому – добро пожаловать на борт корабля, попавшего в море солёных слёз.

Сообщение Детям нужны слёзы. Гайд для родителей появились сначала на Заботливая Альфа.