Счастливый ребенок летом уехал в долгожданный лагерь или к любимой бабушке на дачу. А спустя пару часов – звонки с просьбой забрать, жалобы на боль в животе, бессонница или кошмары.

Мы мчимся ребенка забирать – а оказывается, там все в порядке и «чего ты, мам, приехала?» Наверное, это знакомо каждому.

Что такое перекрывание разлуки в теории привязанности Ньюфелда

Почему так происходит? Люди – это существа привязанности, связи, отношений. И разрыв этой связи рождает в нас сильные эмоции, которые потом проявляются в разных формах проблемного поведения.

Мы не можем вовсе не расставаться с нашими детьми и избежать всего разделения. Зато можем применять ритуал привязанности, который помогает детям держаться за мысль о будущей встрече.

В теории Гордона Ньюфелда такой ритуал называется перекрывание – перебрасывание мостика с одного берега (где мы стоим сейчас) на другой (где мы снова совсем скоро встретимся).

Перекрывать нашу разлуку важно всегда, но особенно в отношениях с детьми, у которых высокая чувствительность или гиперчувствительность, у которых есть трудности с поведением или которые застряли в своем эмоциональном и психологическом развитии, ну и, конечно, с детьми, привязанность с которыми еще совсем не глубокая (в силу их незрелости).

Как же перекрывать разделение? Предлагаем вам прочитать личный опыт студентки Института Ньюфелда Натальи Лопан.

Как подготовить ребенка к разлуке заранее

Реалии нашей жизни таковы, что совсем избежать разделения невозможно – родителям нужно ходить на работу, иногда может понадобиться уехать в другой город, родитель может заболеть и лечь в больницу.

В конце концов, каждый день мы ложимся спать, и сон тоже воспринимается ребёнком как разделение. Если избежать разделения невозможно, то можно постараться свести к минимуму его негативные последствия.

Способов перекрыть разделение множество, они отличаются в зависимости от характера и длительности разлуки.

Я же хочу поделиться своим опытом перекрывания разделения, когда мой четырехлетний сын с папой отправились на «летние каникулы» в деревню, а я приезжала к ним по выходным.

Обсудите с ребенком, как пройдет разлука

Поскольку разделение было запланированным, я изначально обсудила с сыном, что нас ждёт и как всё будет происходить – что неделю они будут вдвоём с папой, я буду каждый день присылать письма и каждый вечер звонить, а в пятницу вечером приезжать.

Основное внимание в разговоре я сконцентрировала на том, чем мы будем заниматься, когда я приеду – перекинула своеобразный «мостик» между моментом «сейчас» и нашей следующей встречей.

Что собрать ребёнку в дорогу

Собирая ребёнка в дорогу, я положила ему с собой несколько вещей, который напоминают о наших с ним отношениях:

• нашу с ним общую фотографию (её можно поставить на полочку, повесить на стену или холодильник, т.е. в такое место, чтобы ребёнок как можно чаще натыкался на неё взглядом), здесь важно, чтобы на фотографии все улыбались и выглядели счастливыми
• «волшебный» браслетик – у нас есть одинаковые браслетики для всех членов семьи, которые мы одеваем, если предстоит разлука. Сын знает, что если сильно заскучает, нужно посмотреть на браслетик и подумать про маму с папой, которые тоже в этот момент про него подумают (вместо браслетиков могут быть майки, кепки, украшения и т.п.)
• книги, сюжет которых построен вокруг разделения (например, «Поцелуй в ладошке» Одри Пенн или «Совята ждут маму» Мартина Уодделла) и про прочную связь со значимым взрослым (у нас были «Знаешь, как я тебя люблю» Сэма Макбратни и «Что бы ни случилось» Глиори Деби)
• можно подготовить отрывной календарь-комикс (с заданиями или без), чтобы ребёнку было веселее отсчитывать дни до встречи

В еще незаметно для ребёнка вручила мужу мешок любимых конфет.

Письма на время расставания

У меня было вдохновение заранее подготовить письма на каждый день предстоящей разлуки. Необязательно писать длинные тексты, это может быть что-то совсем простое, буквально пару фраз.

Зато каково удивление ребенка и радость — каждый день мама присылает весточку в конвертике лично ребенку. Помимо самого письма я вкладывала в конверт еще приятное, например:

1. Фотографии, на которых мы запечатлены в счастливые моменты всей семьёй – сын собирал их в заранее подаренный ему фотоальбом, который он теперь носит с собой в детский сад, чтобы заглянуть, если сильно по нам заскучает, и продолжает пополнять его новыми фотографиями.

2. Список рутин на неделю (заправить кровать, переодеться, почистить зубы и т.п.), в котором можно отмечать их выполнение – нашла в интернете и распечатала.

3. Различные логические задания по возрасту:

🧩 собрать пазл и прислать его фотографию – нашла в интернете, распечатала и разрезала (подбирала по интересам сына – в тот момент это был космос)
✏️ соединить линиями зверушек и что они едят,
🍓раскрасить фрукты красным, а овощи синим,
👕 найти на рисунке зимние и летние вещи и т.п.
♥️ вырезала из бумаги сердечки и вписала в них буквы, из которых сын в конце недели собрал своё имя.

4. Творческие задания разного толка:

☘️ на листе А4 обрисовала контур своей ладошки, там же контуры своих ладошек обрисовали сын (она поместилась внутри моей) и муж (наши с сыном ладошки поместились внутри контура его ладони) – получилась матрёшка, которую можно раскрасить и повесить над кроватью/на холодильник;

☘️ записать и прислать аудио его любимой песни;

☘️ снять видео, как он изображает како-либо животное и прислать мне, а я потом отгадывала, кто это;

☘️ приготовить к моему приезду маффины/шарлотку и т.п.

Каждый день перед дневным сном муж подкладывал сыну под подушку конфетку, а я в вечернем разговоре накануне обещала ему, что завтра обязательно «наколдую» что-нибудь сладенькое. Теперь ребёнок твёрдо знает, что мама у него – фея.

Простые идеи на каждый вечер

Если большие проекты вроде писем осуществить нет возможности, перекрывать разделение можно любыми доступными способами, и тут нас как раз выручают средства связи (любопытно, что они названы именно так):

• я начитывала и отправляла аудиосообщением любимые стихи сына, а он отправлял мне аудиосообщения в ответ
• можно слушать вместо сообщений или же вместе с ребенком сказки перед сном)
• я звонила по телефону (а вот видеосвязь сыну не подошла, что тоже нормально).

Не все дети охотно общаются по телефону в силу возраста и из-за непереносимого для них разделения. Мой сын тоже не очень-то хотел разговаривать, поэтому пришлось изобретать способы удержать его у трубки. По телефону мы играли в игру, которую сами же случайно и придумали: надо по очереди выбирать любой предмет из окружающего пространства и придумывать самый нелепый способ его применения (например, люстра нужна для того, чтобы летать на ней в космос, или вытяжка нужна для того, чтобы пылесосить ей ковёр и т.п.). Ребёнка четырёх лет эти нелепицы веселили чрезвычайно, игра называлась у нас «Давай пошутим!».

Фото и видео из повседневной жизни

На протяжении всего времени разлуки, будучи дома, по дороге на работу или с работы, я фотографировала или снимала на видео вещи, которые могли бы быть интересны сыну, и отправляла мужу в мессенджер. Фото экскаватора во дворе, видео, как убирает робот-пылесос и т.п. Это, кстати, была прекрасная возможность потренировать навык «смотреть на мир глазами ребёнка», который здорово помогает вернуть умение удивляться простым вещам и радоваться каждому дню.

Что дает ритуал привязанности во время разлуки

Конечно, чтобы всё это организовать и воплотить, мне пришлось немного заморочиться, но оно того стоило. Несмотря на долгую разлуку, у сына не возникло защитного отчуждения, и нам не пришлось долго и трудно восстанавливать отношения, как это было в предыдущий раз, когда мы расстались надолго без подготовки.

Мне кажется, этот опыт даже укрепил нашу привязанность – он понял, что мама всегда рядом, даже если мама далеко.

Наталья Лопан

Предлагаем вам посмотреть эфир Ольги Писарик о том, что такое разлука для наших детей.

В продолжение темы:

Сообщение Перекрывание разлуки: как ритуал привязанности помогает ребенку пережить расставание появились сначала на Заботливая Альфа.

Почему такой отдых помогает укреплять отношения с детьми? Как организовать семейный лагерь самостоятельно? Какие занятия действительно нравятся детям? Об этом Елена Куцика, главред сайта Заботливая Альфа, поговорила с преподавателем Института Ньюфелда Марией Половинкиной, которая уже много лет проводит семейные лагеря.

Что такое семейный лагерь

Елена Куцика: Слыша словосочетание «семейный лагерь», наверное, каждый представляет что-то своё. Как бы ты описала, что это такое? 

Мария Половинкина: В моем понимании это совместный отдых и времяпрепровождение семьями, когда часть отпуска, каникул или просто выходные мы проводим с другими такими же семьями.

У такого вида отдыха есть разные форматы: когда организуется самими участниками – несколькими семьями, а есть и коммерческие организации, которые делают такие проекты. Мы с семьей бывали в разных форматах.

Е.К.: Я так понимаю, что сейчас ваш формат – самостоятельный, и в связи с этим вопрос: как давно ты организуешь семейные лагеря? Что тебя вдохновило?

М.П.: Это наше седьмое или уже даже восьмое лето. А меня организовать свой проект вдохновило как раз посещение такого семейного лагеря – захотелось попробовать сделать что-то похожее в своем городе с близкими по духу семьями. Когда организуешь такое мероприятие сам, то ты волен выбрать место, которое нравится, составить программу на свой вкус. У нас здесь красивый озерный край, и мне очень хотелось собраться теплой компанией именно тут.

Почему семейный лагерь полезен детям и родителям

Е.К.: Ты много лет работаешь в подходе Гордона Ньюфелда – это подход развития на основе привязанности. Как с точки зрения психологии ты бы объяснила, зачем нужен такой вид отдыха и кому он необходим в большей степени?

М.П.: Действительно, такой формат благотворно влияет на детско-родительские отношения.

• Я вижу, что хорошо себя чувствуют в семейном лагере молодые родители с первым ребенком, они могут почувствовать своего рода поддержку и дружеское плечо, очутиться в деревне привязанностей, где много взрослых заботятся вместе о детях.
• Такой формат очень целительно влияет на родителей, которые нуждаются в единомышленниках в плане вопросов взращивания и образования детей. В семейном лагере можно пообщаться с родителями со схожими взглядами на детей и отдохнуть от постоянного держания обороны за свои взгляды.
• Семейный лагерь родителям дает ощущение собственной Альфы — силы, заботы и ответственности, поскольку это неизвестное место, новые люди, и дети легче на нас полагаются, и им проще от нас зависеть, даже если они высокочувствительные. А значит – это возможность улучшить отношения с детьми.
• Семейный лагерь – это большое подспорье для молодых мам, оказавшихся в социальной изоляции после рождения ребенка. Это возможность разделить свои родительские переживания, почувствовать поддержку.
• Для детей такой формат отдыха – это возможность свободной игры, совместных игр и с детьми, и со взрослыми, это время на природе, но самое главное – это отдых без разделения со своими близкими, что особенно трудно психологически незрелым детям.

Е.К.: 7-8 сезонов в таком проекте – это немало! Что тебя в семейном лагере удивляет больше всего? 

М.П.: Для меня самое удивительное – наблюдать, как работают процессы развития, и к чему приводит необходимая для развития иерархия в детско-родительских отношениях. И в таких условиях случается из раза в раз то, что меня сильно поражает: как под конец смены дети с сильными эмоциональными защитами, которые говорят лишь «А мне все равно», «А это ерунда», «А мне неважно и неинтересно», оттаивают, а сердца смягчаются. И это как раз то, что нужно для психологического развития, для движения к зрелости.

Такой лагерь подобен бухте покоя для сердца ребенка. Покой дает возможность детям играть, а игра – важнейшая составляющая для развития ребенка.

Что больше всего запоминают дети

Е.К.: Интересно, что ярче всего отпечатывается в памяти детей после лагеря?

М.П.: В семейных лагерях мы организуем много интересных мастер-классов, в которых с удовольствием участвуют все от мала до велика. И мне всегда казалось, что дети запомнят именно это – как мы, например, проявляли фотографии методом цианотипии, старинным методом ручной фотопечати, создающий монохромные изображения ярко-синего цвета. 

Но вот мои дети запомнили совершенно другое: вечерний ритуал «свечка». Проходит у нас он так: вечером все сидят у костра и по очереди, держа свечку, рассказывают, как прожили день, что понравилось, а что – нет. Пока один говорит, другие не комментируют, не перебивают, не посмеиваются. Потом свечка передается следующему ребенку или взрослому.

Возможно ли такое организовать в любом лагере? Только если пространство по-настоящему безопасно от стыда, критики, насмешек, обесценивания. А это целиком зависит от ведущего и от взрослых рядом, которые дают чувство защищенности. Ведь мы можем услышать очень наивные или смешные признания, и важно внимательно и уважительно к ним отнестись.

Этот ритуал помогает выразить эмоции, чувства, озвучить то, что бурлит внутри. Для детей оказывается важным поделиться и послушать, что говорят другие, что они заметили интересного, необычного или несправедливого в течение дня.

Идеи мастер-классов для семейного лагеря

Е.К.: Ты упомянула разнообразие мастер-классов, а какие у вас еще были мастерские помимо цианотипии?

Тут много всего – это творческий процесс во всех смыслах. Что-то мы повторяем из года в год, что-то отметаем. Поделюсь некоторыми идеями:

• можно делать разные маски 
• мы красили майки, потом все в них ходили
• в этом году брали крышки от бутылок и поролон и делали штампы для печатей
• про эксперименты с цианотипией я уже говорила
• дети любят квест, который мы каждый раз делаем для них
• очень нравятся театры (театр импровизации или театр теней, когда натянута простынь на верёвку между деревьями, а взрослый читает сказку)
• все обожают выпекать надувающиеся лепёшки на костре (мука, вода, соль), 
• можно жарить маршмеллоу, хлеб, сало
• а можно просто печь картошку
• вечный хит – совместное купание.

Ну и не обойтись без водных процедур: у нас всегда в лагерях была баня – все очень любят погреться и потом прыгнуть в озеро с понтона.

Е.К.: Помимо радости творчества и нового опыта какой смысл таят в себе мастер-классы?

М.П.: Творческие мастерские действительно существуют не столько для развлечения детей, сколько для того, чтобы выдернуть их из пространства, где они вращаются вокруг друг друга со всеми вытекающими последствиями – ссоры, перепалки, конфликты, перегруз. Они вроде приходят на занятие, а на самом деле –  под крыло своих взрослых, где можно выдохнуть, расслабиться, набраться сил. А потом они, наполненные и дерзновенные, бегут дальше в свои игры. После таких творческих пауз намного меньше ссор.

В течение дня таких моментов завладевания вниманием детей у нас много: и 3 мастер-класса в день, и вечерний ритуал «Свечка», и приёмы пищи, а они тоже тесно связаны с привязанностью. У нас обычно по 5 приёмов пищи (с 2 коротенькими полдниками).

Получается, что дети не все время предоставлены себе и друг другу. Мы намеренно довольно часто возвращаем их на свою орбиту, в бережное пространство, где они получают покой, а потом снова идут исследовать мир.

Как организовать семейный лагерь самостоятельно

Е.К.: Если родителям хочется тоже что-то подобное сделать, с чего начать, чтобы не перегореть в первый же раз?

М.П.: Я бы предложила просто на выходные поехать куда-то на озеро – 2-3 семьи с палатками. И хорошо, когда каждая семья готова взять на себя часть нагрузки – не только в плане игр или творческих мастерских. Важно на берегу договориться, кто за что будет отвечать.

Необходимые составляющие для семейного лагеря:

✅найти подходящее пространство для жилья (палатки, домики, кемпинг),

✅определиться с едой (кто готовит, что готовим, сколько приемов пищи в день, или взять повара, чтобы совсем облегчить задачу),

✅решить, будет ли тематика лагеря – пираты, индейцы и т.д.,

✅кто и какие мастер-классы или занятия проведет,

✅какой будет ритм дня.

Е.К.: Какое напутствие ты могла бы дать родителям, которые хотели бы попробовать такой вид досуга?

М.П.: Пробуйте и получайте свой опыт! Не откладывайте, потому что дети очень быстро растут, а семейный лагерь особенно хорош, пока дети не выросли.

Семейный лагерь – это не способ предоставить детям разнообразные развлечения, скорее это про отношения. Совместные игры, творчество, костер, вечерние разговоры и продолжительное время с заботливыми взрослыми помогают детям чувствовать безопасность, а взрослым – найти поддержку единомышленников и снова почувствовать радость общения со своими детьми. Возможно, именно небольшой выезд на выходные станет началом новой семейной традиции.

Формат такого отдыха – не рецепт для идеального отпуска, мы отвыкли жить общинами. Тут важно, чтобы у участников было схожее видение самого лагеря и отношения к детям, от каждого участника ожидается вклад в его создание и желание решать общие проблемные вопросы.

С Марией Половинкиной беседовала Елена Куцика

Фото из личного архива Марии Половинкиной

Если вам кажется, что вы не очень игривы и такой отдых с детьми не для вас именно поэтому, предлагаем вам эфир от ведущих курса по игре как раз на эту тему.

В продолжение темы:

Сообщение Семейный лагерь: как организовать отдых с детьми и зачем он нужен появились сначала на Заботливая Альфа.

В детстве мы с братом один месяц лета проводили у бабушки с дедушкой в деревне: домик с садом и огородом, рядом лес, озеро с камышами, гамак между яблонями, банька, пес Грей в будке, кот Мурзик дома. Там же летом жили наши тетя, дядя и двоюродные сёстры. В рецепт каникул наравне с лагерем, списком литературы, загаром и морем непременно входила эта поездка.

Идешь по деревне, тебя все знают, ты всех знаешь. Кто-то угостит первыми ягодами, кто-то поделится райскими яблочками. Вот сюда надо идти за парным молоком, вот тут можно попросить весла для лодки, а вот этот дом с бешеной собакой лучше обходить стороной.  

И, кажется, так было у многих: деревня, в которой много людей, которые тебя знают, а часть из них еще и заботится.

Сейчас мысль о каникулах вызывает панику у большинства (если не у всех) родителей. Каникулы намного длиннее отпуска, если он вообще предусмотрен. А в деревню подчас детей не отправить, даже если таковая имеется.

Почему родителям сегодня не хватает помощи в воспитании детей?

Современные дети растут в маленьких семьях, а расширенная семья с дядьями-тетями, кузенами, крестными стали редкостью. Сейчас не каждый знает, что за родственник под названием «золовка», «внучатый племянник», «сват», «шурин». Мы часто меняем место жительства, и родственники становятся дальними во всех смыслах. 

Мы редко знакомы со своими соседями, жителями улицы, с людьми из своего квартала. Праздник улицы или района в больших городах очень отличается от деревенского праздника, где все друг друга знают с малых лет.  

Еще буквально столетие назад ребенок был знаком со своими будущими учителями и одноклассниками – потому что они все были из одного сообщества. А проводить лето у бабушки или тети было самим собой разумеющимся делом.

Почему сегодня у родителей так мало помощи в воспитании детей? Мы все слышали о том, что ребенку нужна целая деревня, чтобы вырасти. Но сейчас, вместо деревни близких или, по крайней мере, знакомых людей, о наших детях заботятся люди, которых даже мы сами толком не знаем.

Причины у этого разнообразные: большие перемены в обществе, в культуре, в ценностях. Активно развивается городская инфраструктура, растет индивидуализм, изменяются экономические условия.

А детям для развития, для взросления, для того, чтобы стать взрослыми людьми, по-прежнему нужна «деревня привязанностей». 

Что такое «деревня привязанностей»?

«Деревня привязанностей» – это круг людей разного возраста, формирующих среду для заботы о ребенке. Внутри такого сообщества люди хорошо знакомы друг с другом, делятся радостью, трудностями и печалями повседневной жизни, поддерживают друг друга в тяжелые времена, заботятся о благополучии вечно неугомонных детей и все более нуждающихся в помощи стариков общины и при этом чувствуют отдачу от своего весомого вклада в общину, которая надежно их поддерживает. В традиционных обществах деревне привязанностей соответствовала та деревня, в которой люди фактически жили и растили детей. 
Глоссарий Института Ньюфелда

Деревня привязанностей – это среда, в которой дети взрослеют, обретают и развивают чувство опоры, принадлежности и взаимосвязи. Дети в таком сообществе ориентированы на взрослых, смотрят на них, берут с них пример. Помимо отца и матери в таком сообществе другие взрослые заботятся о конкретном ребенке в рамках имеющихся традиций.

Несмотря на то, что мы привыкли жить изолированно, без сообщества, это для человека неестественно, с точки зрения психологии развития. Жизнь в деревне привязанности дает чувство безопасности, включенности, цели, принятия и важности. Эти важнейшие элементы развития встроены в нее. 

Деревня привязанности не только способствует развитию ребенка, она:

• снимает часть напряжения с родителей, т.к. нагрузка распределяется среди всей общины
• дает чувство безопасности и снижает тревожность
• создает пространство и возможность для детей вместе исследовать, творить и раскрывать свою любознательность
• помогает организовать круг общения, среду для развития и обучения
• дает чувство причастности и нужности
• создает традиции, участвуя в которых мы чувствуем радость, легкость и веселье
• удовлетворяет нашу потребность в других, в привязанности, во взаимности и совместности.

Деревня привязанности построена по принципу каскадной заботы, когда один родитель заботится о другом родителе, который заботится о ребёнке, или когда другие взрослые заботятся о молодых родителях.

Предлагаем к просмотру лекцию о том, как поддерживать отношения между взрослыми, когда нагрузка растёт. Лекцию читает Ольга Писарик, директор русскоязычного отделения Института Ньюфелда.

Альтернативная площадка для просмотра лекции: смотреть на Vkвидео

Что делать, если рядом нет бабушек и родственников?

Как нам действовать сейчас в отсутствие деревни? Вернуть те деревни привязанностей, которые были когда-то, возможным не представляется. А вот задаться целью создать такую самим – это конструктивное решение. Преимущество современной жизни в том, что мы свободны выстраивать деревню привязанностей для ребенка согласно нашим ценностям и приоритетам. 

Сегодня до определенной степени мы можем выбирать, кто станет тетями и дядями нашим детям  – это будут те люди, которые разделяют наши ценности и взгляды на воспитание. И в наших силах знакомить детей с теми, кто будет заменять родителей – в школе, в спорте, на кружке, в лагере. Важно это, потому что дети не должны чувствовать себя оторванными от дома, когда они не с семьей.

Чтобы создать такую деревню привязанностей, необходимо потрудиться над отношениями с соседями, друзьями, учителями. А топливом для этого, поначалу энергозатратного, мероприятия будет наше горячее желание  взаимосвязи с другими людьми и понимание важности взаимосвязей.

С чего начать уже этим летом

1. Начать можно со списка людей, которые потенциально могли бы войти в круг заботливых взрослых:

• учителя и воспитатели
• библиотекарь в школе или в местной библиотеке 
• няни
• врачи 
• тренеры и ведущие кружков или секций
• соседи по дому или улице, дворник
• продавец в булочной или в аптеке

Эти взрослые необязательно заботятся друг о друге в одном сообществе, но с точки зрения ребёнка они в него входят как люди, которым доверяют их взрослые.

В нашу деревню привязанностей могут войти и близкие нам люди: наши друзья с детьми разных возрастов и без детей, но лояльные к ним, близкие и дальние родственники, с которыми можно восстановить или наладить отношения, если они зашли когда-то в тупик.

2. Дальше можно подумать, какие традиции и мероприятия станут почвой для создания или углубления отношений. Идей может быть много, мы хотим поделиться несколькими для вдохновения:

• собираться на семейные посиделки или религиозные праздники
• следовать установленным обычаям, или придумывать их на ходу по своему усмотрению 
• устроить праздник подъезда, дома или улицы
• стать частью какой-то общины, ценности которой вам близки
• устроить клуб, поход, еженедельные спортивные встречи

3. Если для вас важны ценности психологии развития, вы учитесь на курсах в Институте Ньюфелда, читаете наши статьи, то можно найти единомышленников в своем городе, посещать группы поддержки и продолжать учиться в кругу людей, разделяющих ваши взгляды.

Как понять, что деревня привязанностей уже формируется?

Члены деревни привязанностей ощущают себя одной семьей, хотят делиться переживаниями, огорчениями, быть вместе в праздники и просто в будни. 

У взрослых есть ощущение тыла: меня смогут подстраховать, выручить, поддержать.

А дети чувствуют себя безопасно и довольно уверенно, потому что это для них естественная среда, благоприятная для покоя, игры и взросления.

Деревня привязанностей может стать решением не только в отсутствие деревни летом, но и быть поддержкой в течение долгих лет, пока мы заботимся о наших детях. И мы тоже сами станем в этой истории частью деревни привязанностей для других детей и взрослых.

Подробнее о деревне привязанностей, важности взрослых в жизни детей, вехах развития и о решении проблем с поведением можно узнать на нашем ежегодном базовом курсе Интенсив 1: «Понимать детей».

Елена Куцика

В продолжение темы несколько статей с идеями для деревни привязанностей:

Сообщение Как организовать помощь с детьми летом без бабушек и родственников? появились сначала на Заботливая Альфа.

В этом году мы хотим поговорить о детях нашего времени — высокотехнологичных, решительных, знающих всё о своих личных границах и активно влияющих на наши выборы в жизни.

Они растут в эпоху, для которой у нас, взрослых, не всегда хватает интуиции. Порой нам кажется, что привычные ориентиры теряются, и мы не до конца понимаем, что именно нужно передать этим детям, чтобы они выросли адаптивными и жизнестойкими, понимающими и принимающими.

На фестивале мы будем вместе искать ключики к сердцам тех, кто не «вписывается в старые рамки» воспитания.

Наш фестиваль — это пространство поддержки для всех, кто ищет ответы на вопросы: «Что делать с ребенком? Как ему помочь? Что с ним сейчас происходит?».

Для тех, кто с нами впервые, — это бережный и глубокий взгляд на родительство через призму привязанности. Для наших студентов — новые инсайты и открытия.

Наши лекции будут полезны родителям и специалистам, работающим с детьми всех возрастов: от младенцев и дошкольников до младших школьников, предподростков и подростков.

Темы и лекторы

9 июня 19:00 МСК

«Кто здесь главный?»

Поговорим о том, как получилось, что дети поколения 2010-2025, так виртуозно руководят родителями, учителями и всеми взрослыми. Лекцию читает Ольга Писарик.

10 июня в 19:00

«Ловушки современного родительства»

Общество дает родителям противоречивые послания: с одной стороны, от родителей ожидается, что мы как можно быстрее и успешнее встроим ребенка в социальные рамки, а с другой стороны, — пусть ребенок вырастет индивидуальностью. Приглашаем вас на беседу о том, как это реализовать Лекцию читает Елена Куцика.

11 июня 19:00 МСК

«Как вырастить самостоятельного ребенка?»

Почему вроде как приучая детей с ранних лет к самостоятельности, мы получаем прямо противоположный результат. Лекцию читает Ольга Писарик.

Приходите сами и приглашайте знакомых, коллег, родных и близких.

Регистрация открыта по ссылке

Сообщение Летний онлайн-фестиваль Института Ньюфелда появились сначала на Заботливая Альфа.

В 3 классе мне написала письмо учительница, которая у нас проходила практику. И я до сих пор помню бумагу и конверт. И ее мягкое сердце, приятный голос, доброе отношение к нам, внимательность и заинтересованность в каждом ребенке. Письма она написала всем. Детей было под 30.

Почему я до сих пор помню об этом письме? Зачем молодая учительница написала нам? Наверное, мы все чувствуем, что связь нельзя просто оборвать, что детям надо как-то держаться за своих учителей, когда мы расстаемся на неделю, на три месяца, навсегда.

Для нас всех важны и нужны опоры. И вот это ее письмо, фразы из которого очень простые, но очень важные, живут у меня в памяти и периодически выходят на свет: «Я верю в тебя! Пусть все у тебя получится! Я желаю, чтобы твои мечты сбылись.» И отношения наши сохраняются вот таким необычным образом уже много лет.

Пару лет назад я сама уходила в творческий отпуск. И так как я учительница, для которой важны ее ученики, то ничего лучше придумать не смогла, чем отправить ученикам письма с разными пожеланиями. Эти письма — мостики на время нашего расставания. А мостик — это всегда про встречу, которая непременно будет.

А еще в этих небольших письмах для ребят были открытки, которые, представляете, можно посадить-посеять. Такая особая бумага, внутри которой семена, и ребенок прямо сажает-сеет открытку с семенами в землю. А из нее потом вырастает клумба с самыми разными цветами.

Вот посмотрит ученик на листок-цветок и вспомнит, что мы скоро увидимся. Или созвонимся. Или спишемся. Ведь на конверте есть мой адрес. А я обязательно отвечу, ручкой по бумаге.

Кто-то из моих ребят редко получает письма. А одна девочка вообще впервые получила бумажное письмо. Так что даже современных детей можно удивить. Письмо от моей учительницы не было с семенами, но из него точно проросло нечто важное — традиция, которую хочется нести дальше.

В каждом языке и культуре есть слова и ритуалы, которые помогают пережить расставания. И это не случайность, не просто этикет или вежливость. Похоже, всем нам хочется услышать на прощанье — до свидания, до встречи, скоро увидимся.

Почему важно перекрывать разлуку?

Ещё немного, и начнутся летние каникулы. Ученики и учителя поедут отдыхать. Для того чтобы детям было легче вернуться после каникул к своим учителям, летнюю разлуку можно перекрыть. Способов для этого может быть много, но суть их очень проста — создать ощущение непрерывности нашей связи с детьми.

Разделение с тем, к кому дети привязаны, рождает сильные эмоции — фрустрацию, тревогу, стремление к контакту и близости. А эти эмоции движут детьми (и взрослыми), порождая проблемное поведение. Перекрывание — это важный ритуал привязанности. Перекрывая разлуку тем или иным способом, мы сообщаем ребенку, что отношения не прерываются, и фокусируемся на моменте следующей встречи.

Перекрывая разлуку, мы как будто строим мостик и перебрасываем его в будущее, где снова увидимся с детьми, где снова будем вместе проводить время и изучать науки. Когда взрослый «перекрывает» разлуку, дети чувствуют, что

• отношения в порядке
• связь сохраняется
• о них помнят
• их ждут
• и встреча обязательно состоится.

Перекрывание разлуки особенно важно перед длинными каникулами, переходом в другой класс или окончанием учебного года.

Как перекрыть летнюю разлуку: идеи для учителей и педагогов

Способов перекрывания разлуки, или разделения, может быть много. Наша главная задача — создать у детей ощущение непрерывности отношений. Перекинуть мостик к новой встрече можно любым способом, который подходит вам и вашим ученикам. Делимся идеями для вдохновения.

Памятные вещи и совместные символы

• Каждый ребенок может написать на большом листе несколько слов: пожелание на лето, свое имя или смешную фразу. Получится общий плакат класса, копию которого можно вручить каждому ученику.
• Если класс небольшой, дети и учитель могут написать друг другу добрые слова на персональных открытках:
  «Ты нам дорог!»
  «С тобой весело играть!»
  «Ты отличный друг!»
• Сделайте любительское фото класса: в масках, костюмах или просто со смешными рожицами. Такие фотографии особенно ценны спустя время.
• Нарисуйте шаржи на школьную тему. Можно даже предложить детям нарисовать учителя, посмеяться вместе — отдельная радость для учеников.
• Создайте общую картину из отпечатков ладоней или рисунков пальчиковыми красками.
• Придумайте вместе короткую песенку, считалочку или скороговорку про ваш класс, которую можно унести с собой в лето.

Совместное время перед каникулами

Мы можем устроить приятные вылазки на природу, что побыть вместе вне класса. Тут можно подумать в сторону вот чего:

• чаепитие в гостях у учителя / на полянке перед школой с пирожками или печеньем;
• совместное приготовление простого блюда;
• прогулка в парке;
• поход к реке;
• пикник;
• спортивная эстафета;
• поездка в ботанический сад;
• контактный зоопарк;
• матч по футболу (можно пригласить и родителей, и братьев-сестер)
• поход за травами, грибами или ягодами.

Такие события создают теплые воспоминания, которые помогают ребенку чувствовать связь даже спустя месяцы.

Идеи летних заданий для детей

Небольшие летние задания могут стать продолжением отношений между учителем и учениками. И это вовсе не про список литературы из 20 наименования.

Можно предложить детям:

• собирать и засушивать цветы;
• фотографировать насекомых, облака или красивые виды;
• вести маленький дневник наблюдений;
• рисовать летние открытия;
• записывать смешные истории.

Если есть возможность, подарите детям на память небольшой блокнот или альбом для рисунков, это станет символом вашей связи.

Творческие идеи для перекрывания разлуки

Детям особенно запоминаются вещи, созданные своими руками. Тут можно многое попробовать:

• разрисовать белые футболки текстильными маркерами или красками;
• сплести фенечки;
• сделать памятные кулоны из полимерной глины;
• придумать «секретную письменность» и переписываться летом;
• посадить семена растений.

Например, на последних уроках можно посадить тыкву, укроп, петрушку или кинзу в небольшие горшочки. Ребенок заберет растение домой и будет наблюдать, как оно растет летом, или пересадит в свой огород. Такой живой символ сохраняет ощущение связи со школой и учителем.

Как поддерживать контакт с детьми летом

Если это уместно и возможно, можно иногда отправлять в родительский чат короткие теплые сообщения для детей:

«Какое теплое лето! Надеюсь, вы много купаетесь и отдыхаете!»
«Сегодня увидела красивого шмеля и сразу вспомнила о вас».
«Очень интересно, какие приключения у вас происходят этим летом!»

Такие простые послания помогают детям чувствовать себя значимыми и помнятся гораздо дольше, чем кажется взрослым.

Если летом можно встретиться с учениками, то это может быть поход, летний праздник, субботник, пикник или матч по фрисби на пляже или местном стадионе.

Почему ритуалы прощания важны для обучения

Перекрывая разлуку с детьми, мы показываем им, что отношения надежны и устойчивы, что мы держимся за нашу связь и ценим ее. А это чувство безопасности становится благодатной почвой для доверия, взаимопонимания и успешного обучения.

Эти ритуалы перекрывания в конце учебного года облегчают расставание, а еще уменьшают проблемное поведение.

Елена Куцика

Фото: photogenica.ru

В продолжение темы еще несколько статей для вас, дорогие читатели:

Сообщение Строим мостики на осень: 25 способов перекрыть разлуку с учениками на каникулах появились сначала на Заботливая Альфа.

Мы с девятилетним сыном недавно аж несколько раз подряд перечитали книгу «Майра Великая» (автор Пайам Эбрахими). Она про девочку, которая всегда хотела быть первой, всё знать, всего достичь и быть самым успешным человеком на свете.

Поэтому она «очень быстро получила свою первую оценку «отлично». И быстрее всех своих одноклассников окончила школу, и первой поступила в университет, и получила все дипломы мира». И отправилась – само собой разумеется, первой – на край света. 

После каждой страницы сын уточнял: «В смысле все дипломы получила? Как все науки выучила?» Не хотелось сбивать его с собственных размышлений, поэтому ответы были скорее в духе: «Да, интересно… Ух ты, а как это возможно? Действительно, почему для неё это было так важно?» 

Почему мы читали и перечитывали с сыном историю, знакомую каждому — о человеке-отличнике? Наверное, она близка в той или иной степени всем. Либо мы, подобно Майре, всегда хотели быть первыми, либо от нас ждали пятёрок и красного диплома. А почему некоторым людям обязательно нужно всё делать на пятёрку, на десятку, на 200 процентов?

Что такое синдром отличника и как мы можем его распознать? 

Распознать человека с синдромом отличника можно по невротической установке. Это стремление добиться максимума, невзирая на логичные ограничения и препятствия, получить результат ради результата.

Обычно этот синдром выдают следующие проявления: 

• любой ценой получить самую лучшую оценку;
• чтобы признали самым умным; 
• занять самое первое место;
• избегать ошибок и недостатков; 
• добиваться максимального результата. 

Причины феномена 

Корни синдрома отличника лежат в стремлении быть любимым, в стремлении к привязанности, к контакту и близости, в стремлении это зафиксировать и почувствовать уверенность в том, что тебя не бросят и будут любить. Человек с синдромом отличника добивается максимального результата, чтобы его: 

• оценили по заслугам; 
• чтобы увидели значимость;  
• поняли его важность. 

Для чего? Чтобы почувствовать действительно себя любимым, нам необходимо увидеть приглашение в глазах другого – считать своего рода сигнал. Но он должен исходить именно от другого человека, на что мы не в силах повлиять. 

Это одна из экзистенциальных тщетностей человеческого существования – невозможно заставить кого-то нас любить и быть самыми-самыми. Синдром отличника как раз появляется у тех, кто не в силах оплакать эту невозможность. 

Почему это невротическое стремление? 

Задача быть самым-самым – ловушка: человеку с синдромом отличника кажется, что надо просто еще чуть-чуть постараться, тогда внимание, любовь и восхищение других людей будут завоеваны. Но после каждой почти решенной задачи появляются новые вводные: есть кто-то другой, у кого пятёрок больше, кто поступил в более престижный вуз, совершил невероятный прорыв, взял больший вес. 

А еще стремление может деперсонализироваться, или становиться обезличенным: человеку важно доказать не кому-то конкретному – учительнице, любимому человеку, родителям, – а всему миру. Люди исчезают из этого уравнения, и остаётся просто драйв быть лучшим любой ценой.

Этот драйв, став невротическим, опасен. Человека несет, он не может остановиться. Увлечение дипломами, образованиями, оценками и достижениями очень мешает отношениям, портит их и в конечном итоге ведет к разрыву.

Откуда растут корни «жизни на пятерку»?

1. В основе синдрома отличника лежит внутреннее несогласие с тем, что человека не любят, не признают, не ценят, и постоянное стремление доказать обратное.
   
   Корнями оно уходит в наше детство и в отношения с нашими взрослыми, которые словно толкают ребенка в необходимость заслуживать любовь и тепло достижениями.
   
2. В переходном возрасте нам свойственно стремиться к идеалу и требовать этого от другого. Переход из детства во взрослость завершается как раз тем, что приходит понимание о недостижимости идеалов.
   
   Если этого перехода не произошло, застрявшие в подростковом периоде люди могут и сами стремиться к идеалу, и требовать от других быть идеальными. 

Создаем синдром отличника своими руками: вредные советы для взрослых

У нашего ребенка или ученика точно появится синдром отличника, если мы будем:

• поощрять его и давать ощущение любви только тогда, когда он чего-то достиг в наших глазах;
• радоваться только тогда, когда он старается изо всех сил и достигает все больше;
• транслировать ему, что он не достоен уважения и любви, если оказался хуже;
• хвалить только за достижения;
• умиляться успехам, критиковать за огрехи и ошибки;
• требовать соответствовать высшим стандартам;
• обесценивать старания «ну можешь же, когда захочешь»;
• сравнивать с другими детьми.

Что можно сделать, чтобы не вытолкнуть ребенка в этот синдром? 

Ребенок — существо, полностью зависящее от своих привязанностей, нежизнеспособное само по себе. Чтобы стать взрослой, самостоятельной и независимой личностью, дети нуждаются в безусловной любви, тепле, заботе и принятии. 

Выражать и показывать это хорошо бы регулярно и щедро, чтобы мозг мог заниматься развитием, а не лихорадочным поиском контакта и близости.

Вот какие послания мы можем давать ребенку, и маленькому, и подростку, чтобы его мозг был спокоен за отношения: 

• какое счастье, что ты у нас есть;
• какой ты классный человек;
• ты мне очень дорог;
• люблю тебя до Луны обратно;
• люблю тебя навсегда;
• это тебе подарок просто так;
• ты ребенок моей мечты!

Список этот можно пополнять бесконечно. И вот это как раз отлично.

Материал подготовила Елена Куцика

Фото: canva.com

Смотреть по теме:

Читать по теме:

Сообщение «Синдром отличника»: откуда берутся люди, которые все и всегда делают на отлично появились сначала на Заботливая Альфа.

«Зоны мозга, которые отвечают за цифры и абстрактное мышление, у нашей дочери работают как у ребенка лет 7-8. К сожалению, от сдачи математики это ее не освобождает. Весь год она безбожно вычитала часы из метров и делила скорость на литры. И, как средневековый крестьянин, стремилась все посчитать примерно. 
— Чему равен Х? 
— Ну, примерно 20. Нет? Тогда примерно 7?.. 
— Нет, Уля, — безнадежно вздыхал Никита. — Нет, Х нельзя найти примерно. Надо посчитать точно. Надо применить формулу.
Он никогда не кричал, только иногда выбегал подышать на балкон. И это был немыслимый родительский подвиг Никиты. Подвиг терпения и смирения».

За пару суток заметка набрала тысячи комментариев и перепостов — с советами, ахами, вздохами и словами поддержки. Тема оценок и школьных успехов (а тем более неудач!) никого не оставляет равнодушным, особенно к концу учебного года.

Экзамены написаны, но, как пишет Анастасия: «сокрушительно плохо». 

«И в какой-то момент все, что можно сделать, – это погрузиться в обжигающую и ледяную воду отчаяния. Принять поражение. Парадоксальным образом, принимая поражение – принять и саму жизнь.

Постепенно эта ледяная вода, как ни странно, обезболит. Вынырнув из нее, мы сможем переобуться в воздухе и составить новый план – из точки провала. Главное – не ждать, что Мироздание будет переобуваться. Нет. Придется всё-таки нам.

Ну вот пока мы все втроем, с Никитой и Улясиком, стоим по пояс  в этой ледяной воде. Взявшись за руки».

Почему нас пугают школьные неудачи? 

Почему невозможно пройти мимо этой истории? Наверное, потому что здесь ощущается принятие, поддержка и тепло. Да, победы не случилось, но родители стоят по одну сторону со своим ребенком, потому что важнее достижений сам ребенок.

Пора зачетов и экзаменов – трудное время и для школьников, и для родителей. Стресс часто накрывает всю семью, и под давлением легко забыть все светлые принципы, которыми мы стараемся руководствоваться в «мирное время».

Нас самих растили иначе: «пионер — всем ребятам пример», надо дотянуть, поднажать. Особенности психики? Трудности обучения? Дислексия? Проблемы с вниманием? Депрессия или апатия? Всего этого как будто не существовало раньше. Нашим взрослым казалось, что надо просто постараться – и все получится. 

Мы зачастую попадаем на те же рельсы, руководствуясь старыми установками. А еще у нас есть собственные тревоги и беспокойства насчет будущего детей (учитывая ритмы современного мира). Поэтому не идти по сценарию своих родителей и учителей очень трудно. 

Каждая семья была или будет в обстоятельствах, описанных Анастасией. 

А вот как нам с этим справиться? Как принять, что ребенок не соответствует нашим представлениям об академической успешности? Как нам не превратить детей в заложников своих страхов, амбиций и неврозов? Должны ли дети быть отличниками у родителей-отличников?

Ответы на эти вопросы у всех будут разными. Мы посмотрим на них с точки зрения модели Гордона Ньюфелда – через призму теории развития и привязанности, через идею о раскрытии человеческого потенциала, – когда из желудя вырастает дуб, даже если желудь оказался в еловом лесу.

Как быть, когда ребёнок не оправдывает ожиданий? 

Когда мы для ребенка и педагогов нашли, и школу, и репетиторов, и сами помогали и поддерживали, а результата всё равно нет, это очень фрустрирует. Ведь потрачено невероятное количество усилий – мы буквально прыгнули выше собственной головы. 

Пережить несоответствие ожиданиям возможно, если держать в фокусе отношения. Снова и снова напоминать себе или твердить как мантру «отношения важнее достижений», «отношения важнее поведения». Ну правда, наш подросток же не перестанет быть нашим ребенком, если он не очень хорошо сдал экзамены или даже если провалил их! 

Поверить в эту мантру возможно, только если мы смотрим на ребенка как на отдельную личность, которая не обязана быть нашей копией или способом реализовать наши мечты и амбиции. Ребенок не является застывшим проектом, который мы развиваем по своему плану. Мы лишь можем создавать условия, в которых раскроется его личный и личностный потенциал.

Что происходит с отношениями во время экзаменов? 

Почему отношения важнее всего: поведения, уроков, результатов зачетов и провалов? Ответ в том, что привязанность ребенка к нам и наша к нему, контакт и близость – это залог развития ребенка. Это то, что дает почву для развития, то, что питает и способствует раскрытию потенциала. Гордон Ньюфелд создал обширный курс «Интенсив 1 Понимать детей», на котором рассказывает с ссылкой на десятки исследований о том, как раскрывается человеческий потенциал, о том, как теплые, поддерживающие отношения влияют и на поведение.

Когда все ровно и спокойно, поддерживать отношения хорошими нетрудно. А вот под конец учебного года, когда наше давление на детей возрастает, когда подростки еще больше огрызаются или наоборот замыкаются, проявляют агрессию, устраивают скандалы, причиняют себе вред, отказываются от еды или наоборот не едят ничего, кроме лапши и колы, об отношениях мы склонны думать в последнюю очередь. Наша собственная фрустрация норовит все исправить, починить, улучшить. Или же ведет нас самих к ссоре.

Как ни странно, но именно такие сложные ситуации могут стать лучшим моментом, чтобы наладить отношения, укрепить свою ведущую позицию в глазах ребенка и показать ребенку, что мы на одной стороне. Пережитые вместе сложные ситуации сближают людей, потому что в них мы обнаруживаем себя – настоящих. И если это настоящее «я» принято, отношения уходят вглубь и развиваются. 

В стрессовой ситуации своим поведением, словами, настроем мы показываем ребенку: 

• что нам можно доверить свои эмоции, чувства и мысли 
• с нами можно расслабиться 
• чувствовать себя в безопасности
• быть принятым, несмотря ни на что
• что взрослый держится за отношения
• что отношения не разрушатся из-за случившейся неудачи.

Чтобы больше узнать о том, какова роль взрослого в контексте привязанности, предлагаем посмотреть бесплатное видео.

Статья по теме: Как быть стабильным родителем для своего ребенка, ведь взрослые и сами полны сильных эмоций? Что значит быть маяком для своих детей? Что следует знать об альфа-презентации взрослого и как это поможет тревожным родителям? Читать тут.  

Как влияет академическое давление на детей?  

Учителя и родители в один голос говорят о том, что в пору экзаменов дети и подростки перестают их слышать, отказываются сотрудничать, не стараются, выглядят измученными, теряют мотивацию, а то и вовсе впадают в апатию. Это весеннее обострение вряд ли связано только с нехваткой витаминов. 

По данным исследования The Lancet Child & Adolescent Health наблюдается корреляция между академическим давлением и психическим здоровьем подростков в Англии. 

• Учёные наблюдали за примерно 4700 подростками с 15 до 22–24 лет.
• Измеряли, насколько подростки ощущают давление из-за учёбы, а затем отслеживали симптомы депрессии и случаи самоповреждения.
• Выяснилось, что чем выше академическое давление в 15 лет, тем выше риск депрессивных симптомов и самоповреждающего поведения. 
• Особенно сильная связь была заметна в 16 лет, но эффект сохранялся даже в ранней взрослой жизни.

Вывод авторов сводится к тому, что академическое давление — это потенциально изменяемый фактор риска. То есть школы, родители и образовательная система могут снижать вред для психического здоровья, уменьшая чрезмерный стресс от учебы.

Вот, что говорит Грете Арро, психолог в сфере педагогики и экологии, научный сотрудник ТУ, советник по педагогической психологии Министерства образования Эстонии о психологическом благополучии детей и академической успеваемости:

«Тревожный мозг не способен обучаться наилучшим образом. Мы создаем тревожную ситуацию, заставляя ребенка нервничать на уроке, подгоняя его, угрожая ему чувством стыда, заставляя его бояться «плохой оценки» и приближающегося экзамена, или когда он чувствует себя отвергнутым и боится учителя.

Управляющие функции, расположенные в лобной доле мозга и имеющие решающее значение в любой ситуации, когда мы изучаем что-то новое, работают лучше всего только в случае, когда окружающая среда спокойна и безопасна. Психическое здоровье всегда должно стоять выше академических результатов».

Снова и снова психологи напоминают нам, что влияет на мотивацию учиться и эмоциональное благополучие детей: чувствует ли ребенок тепло и единение дома и в школе.

Как дать понять ребенку, что наши отношения важнее достижений? 

Чтобы не только не ухудшать психическое здоровье наших детей, но и способствовать раскрытию их потенциала (а это не всегда про учебу, тесты, медали и награды), нам важно поддерживать привязанность, которую Гордон Ньюфелд вслед за Джоном Боулби, основателем теории привязанности, называет жизненно важной связью. 

Отношения не только приносят радость, обеспечивают процессы заботы, но и способствуют всем процессам внутри нас, в том числе и тем процессам, которые помогают детям учиться, извлекать пользу из ошибок, становиться независимыми и ответственными взрослыми людьми.

Чтобы мозг нашего ребенка или подростка мог сконцентрироваться на процессах развития, нам необходимо показывать ему, что отношения в порядке, твои взрослые на твоей стороне. Каким образом мы можем транслировать детям, что они нам дороги, значимы и любыми? Идей может быть бесконечно много, например:

• вслух радоваться тому, что это наш ребенок
• транслировать тепло, удовольствие и восторг от того, что мы вместе
• проводить время наедине с каждым из детей
• найти совместные занятия, приносящие радость
• тепло приветствовать и общаться
• наслаждаться обществом ребенка
• шутить вместе.

Каждому ребенку независимо от возраста необходимо знать, что мы – самые счастливые родители в мире и что нам несказанно повезло иметь именно такого ребенка, – ребенка, о котором мы всегда мечтали.

Больше по теме:

• Видео разбор ситуаций в отношениях с детьми с Ольгой Писарик
• Открытый эфир: Что помогает нам восстанавливаться после стрессовых и травматических событий?
• Статья «Как быть стабильным родителем» 

Читать полностью заметку Анастасии Рубцовой в соцсетях

Материал подготовлен командой Института Ньюфелда

Фото: canva.com

Сообщение Отношения важнее достижений: как пережить конец учебного года и сохранить теплые отношения с ребенком появились сначала на Заботливая Альфа.

Родительство особенного ребенка — постоянная борьба

Что меня приковало к экрану? Наверное, что-то очень узнаваемое и знакомое, что происходит в жизни многих родителей, —  битвы по всем фронтам.

• Сражаться приходится с бюрократией,
• с обществом,
• с членами собственной семьи,
• с самим ребенком.

И, что совсем не входило в наши планы до родительства, — с собой. Ты внезапно ведёшь себя как враг своему ребенку и себе. И вот в последних двух битвах хотелось бы, чтобы победила любовь и наш личный здравый смысл.

Герои сериала и реальные ситуации родителей

Кто и с чем сражается в сериале “Мамы Пингвинов”? Перед нами разные родители, они водят своих детей в инклюзивную школу “Чудесная гавань”, открытую для каждого ребенка. Мама Михаля привозит его на бусе, потому что мальчик передвигается только в коляске.

Мама Толы снимает видео для блога о жизни своей дочки с синдромом Дауна. Папа Хелены ищет способы успокоить свою импульсивную дочку.

А вот Камилла, мама Яшека, случайно попадает в эту школу. Ее семилетнего сына выгнали из старой школы за инцидент с агрессивным поведением, и она временно устраивает его в Чудесную гавань. Сама Камилла — боец ММА, ее жизнь — это бой в прямом смысле. Но удар, который она не может вынести, совсем другого рода — бывший муж, психологи, родители из школы — все ей сначала намекают, а потом уже говорят в открытую о том, что Яшек — аутист.

Когда у ребенка аутизм — к этому невозможно подготовиться

Нам всем вообще нелегко дается родительство по самым разным причинам. Но одна из них — фрустрация. Эта эмоция возникает, когда что-то идет не так в нашей жизни. В жизни родителя очень многое идет не так. И вот Камилла готовится к очень серьезным соревнованиям, бой, который много значит для ее карьеры, для ее тренера и для нее самой. А тут все, что связано с ее сыном, идет не так: он дерется в школе, вырывает себе волосы, атакует словами, у него случаются истерики, он замирает и как будто пропадает в какой-то глубине. 

Камилла понимает, что сыну нужно больше внимания и заботы. Она мама после развода, у нее мало помощников — у папы Яшека новая семья со слишком громкими сестрами, есть бабушка, которая любит дочь и внука, но обожает танцы, есть дедушка, который одним словом может довести внука до приступа. 

Камилла — целеустремленная спортсменка, она всего может добиться, составив план и приложив определенные усилия. Но в отношении сына все не так просто. Он не поддается планам и не оправдывает ожидания. Его нельзя сделать увереннее в себе, отдав на футбол или отправив в спортивный лагерь. Яшек — другой. Он в принципе другой человек. И у него вдобавок другой мозг. 

Почему важно понимать особенности ребенка

Вот, что говорит Гордон Ньюфелд о таком ребенке, рассматривая аутизм как составляющую континуума гиперчувствтительности:

Если родители, замечающие у своего ребенка гиперчувствительность, будут понимать эти важные особенности работы их мозга, то смогут помогать детям адаптироваться под окружающие обстоятельства, смогут организовывать более щадящую среду, подходящее обращение, сглаживать углы и помогать детям наладить контакты с другими взрослыми.

Понимание того, как функционирует его мозг, поможет оставаться на стороне своего ребенка, имея адекватные ожидания. А это важнее исправления реакций ребенка.  

Школа “Чудесная гавань” оказывается глотком воздуха, кажется, тут все для детей. Яшеку нравится тут учиться и дружить. Но и в этой гавани случаются штормы — и с детьми, и с родителями, и с учителями. 

Почему “мамы пингвинов”?

В этом сериале внимания заслуживает история каждого родителя. Почему они мамы (и папы) пингвинов? Энциклопедии обычно описывают особую уязвимость пингвинят: “Птенцы пингвинов рождаются беспомощными, покрытыми пухом, и требуют интенсивной заботы обоих родителей, согреваясь в складках кожи на лапах.” 

А может быть, они Мамы и папы пингвинов, потому что их дети не смогут летать как орлы или петь как соловьи. Но в отличие от всех других птиц только пингвины «летают» под водой, развивая скорость до 36 км/ч, ныряют на глубину до 500 метров, задерживают дыхание до 20 минут и пьют морскую воду. А еще они обладают уникальной походкой. 

“Мамы пингвинов” — это несколько переплетенных историй о большой борьбе и большой любви. Всем детям нужна стая — согревающая, оберегающая, заботящаяся. Пингвинам — до момента, когда их пух сменяется водонепроницаемыми перьями. Детям с особыми потребностями — порой и после того, как пух сменится перьями. Но благодаря этой стае или даже одной взрослой птице у любого ребенка есть возможность реализовать свой человеческий потенциал. 

Что важно помнить родителям особенных детей

Все дети обладают способностью добиваться некоторого прогресса в становлении собственной личности, чувствовать свои эмоции, адаптироваться к своим личным обстоятельствам и становиться хотя бы немного более уравновешенными при переживании своего опыта и выражении своих эмоций – даже если эти дети не способны произнести ни слова и интеллектуально находятся на уровне двухлетнего ребенка. Это все – базовый человеческий потенциал, и наш человеческий мозг сделает все, что в его в силах, чтобы реализовать его, при условии, что обстоятельства являются достаточно благоприятными.
Г. Ньюфелд

В продолжение темы приглашаем вас посмотреть бесплатный эфир на тему ГИПЕРЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ: Аутизм, Аспергер, СДВГ «Особый ребёнок: открывая двери надежды».

Елена Куцика

Сообщение Сериал «Мамы пингвинов» о жизни родителей детей с РАС и особенностями развития появились сначала на Заботливая Альфа.

Сообщение На что обратить внимание, выбирая тренера: 5 ключевых ориентиров появились сначала на Заботливая Альфа.

— Все мы здесь не в своем уме, – и я, и ты.
— Откуда вы знаете, что я не в своем уме? — спросила Алиса.
— Конечно, не в своем, — ответил Кот.
— Иначе как бы ты здесь оказалась?

Это одна из самых летучих фраз Чеширского Кота из «Алисы в Стране чудес». Если присмотреться к Безумному Шляпнику, Мартовскому Зайцу или всего опасающемуся Белому Кролику, нас скорее всего привлечет их инаковость.

Если бы это не был мультфильм или философская сказка, сегодня мы бы сказали, что у Льюиса Кэрролла сплошное нейроразнообразие. И мы все чаще слышим и используем этот новый язык: «нейроотличность», «нейротипичный», «нейроразнообразие». В соцсетях диагнозы порой ставят «по аватарке», а любой сложный характер или детскую незрелость стало удобно списывать как особенности работы мозга. Возможно, мы так увлеклись отменой понятия «нормы», что за модными терминами и ярлыками стали терять самого ребенка.

Где же заканчивается прогресс в понимании того, как разнообразно организована психика, и начинается мода на нейроотличия со всеми её ограничениями? Вот в этом мы разбираемся в беседе с Ольгой Писарик, директором русскоязычного отделения Института Ньюфелда.

1. Что такое нейроотличность?

Ольга, невозможно не заметить, что в последнее время у нас возник новый язык в отношении психики, стал популярным термин «нейроотличия». В соцсетях, в дружеском общении люди ставят диагнозы себе и всем, кто попадает под шкалу тестов из интернета. Учителя раздают диагнозы трудным ученикам, а родители в тревоге и напряжении предполагают проблемы у своих детей. 

Все это ставит нас перед необходимостью всерьез задаться вопросом, что за феномен перед нами, что за новый язык возник у нас, что это за новый термин?

Ольга Писарик: Действительно, не заметить этого невозможно. А все началось со слова «нормотипичный», еще совсем недавно была дихотомия «нормотипичный» – «высокочувствительный». Теперь она выглядит так: «нейротипичный» – «нейроотличный».

Термин «нейроотличность» можно рассматривать как попытку использовать более мягкий и политкорректный язык для описания особенностей нервной системы. «Нейроотличность» – это обобщающая концепция, объединяющая широкий спектр разнородных нейропсихологических особенностей.

Еще недавно употреблялись гораздо более прямолинейные формулировки: «этот – аутист», «у этого – СДВГ», «у этого – ОКР» и так далее. Подобные особенности воспринимались как отклонение от нормы, как нечто, что необходимо лечить, исправлять или с чем нужно бороться.

Однако в последние годы, примерно с 2020 года и периода пандемии, возникло ощущение, что те или иные диагнозы можно обнаружить практически у каждого. В результате сами диагнозы как будто теряют прежний смысл и перестают восприниматься как нечто исключительное и требующее обязательного лечения.

В каком-то смысле слово «нейроотличия» звучит даже положительно. Его легче понять, если рассматривать рядом с другими формами человеческого разнообразия — культурным, гендерным или биологическим. Сам термин указывает на уникальность каждого человека и особенностей его психики и как будто снимает стигматизацию: человек просто другой. С этой точки зрения такие состояния, как аутизм, могут рассматриваться не только как расстройства, но и как естественные вариации развития нервной системы, что не умаляет трудностей и вызовов, которые могут сопровождать нейроотличные особенности.

2. Почему возросла популярность данного термина?

В соцсетях взрослые люди то и дело «открывают» в себе нейроотличность: объясняют этим трудности с концентрацией и свое ощущение, что им всегда чего-то не хватало, что им было сложно разобраться в бытовых вещах или понять, что имеют в виду окружающие.

Кто-то вспоминает, что в детстве было трудно сосредоточиться или понять поведение других людей, и делает вывод о своем нейроотличии. Что за тенденцию мы наблюдаем?

Ольга Писарик: Термин «нейроотличия» так быстро стал популярным во многом потому, что мы можем примерить его на себя: это даёт возможность по-новому взглянуть на собственные трудности и в каком-то смысле нормализовать то, что раньше воспринималось как личный недостаток или ставилось в упрек. То, что казалось странным или «неправильным», через призму нейроотличия начинает восприниматься как одна из возможных особенностей, один из множества вариантов.

Такое самоописание не проблема, если человеку так проще объяснить свой опыт. Но формулировка «я нейроотличен» или «он нейроотличен» мало что проясняет и не помогает понять, что именно происходит в мозге. А вот то, что «нейроотличия» нередко начинают воспринимать как диагнозы, раздавая их направо и налево, не учитывая никаких факторов, вот это проблема. 

3. «Диагноз по аватарке» и гипердиагностика

Есть такое популярное в сети выражение: «диагноз по аватарке». Смысл в том, что люди ставят друг другу диагнозы на основе фотографий, комментариев и личных историй. Чего больше — пользы или вреда — в такой «сетевой диагностике»? 

Ольга Писарик: Здесь важно помнить про три вещи:

1. Постановка диагноза — задача специалиста, причем не любого, а часто обладающего конкретной квалификацией. Полагаться на мнение посторонних людей в соцсетях просто опасно. 
   
2. Значительная часть психологических и психиатрических диагнозов до сих пор ставится на основании поведения. При этом причины такого поведения могут лежать в совершенно разных областях.
   У человека может быть полностью здоровый мозг, но особенности среды или эмоционального состояния приводят к тому, что его поведение начинает напоминать симптомы того же синдрома дефицита внимания.
   
3. Само понятие «нейроотличие» пока не является медицинским диагнозом. Скорее это попытка описать одну из возможных вариаций нормы — примерно так же, как мы говорим о различиях в слухе: кто-то слышит тоньше, кто-то хуже.
   При этом в реальной жизни термин «нейроотличность» часто используют иначе. Его начинают применять к людям, у которых в целом хорошо работает система обработки информации, но есть высокая чувствительность, тревога или трудности с концентрацией. Специалистам особенно важно избегать популистских ярлыков. Ярлык может уводить от понимания настоящих причин.

4. Почему все вдруг стали обнаруживать у себя и детей СДВГ?

Вот, кстати, про синдром дефицита внимания. В последние годы многие находят у себя СДВГ. Я тоже по описанию симптомов решила, что это «мой диагноз». На что моя дочка сказала: «Мам, без подтверждения психиатра у тебя нет диагноза, только догадки».

Ольга Писарик: Дочка совершенно права! Есть множество причин, почему человек не способен сосредоточиться. В одном случае это действительно будет связано с особенностями работы мозга — например, с органическими отличиями в функционировании системы внимания. Как правило, это можно увидеть на сканах при проведении МРТ.

В другом случае причина может быть совсем иной. Проблемы с концентрацией внимания часто возникают, если:

• Человек живет в условиях постоянной тревоги, и нервная система просто не справляется с нагрузкой. Известно, что тревога напрямую связана с работой внимания: система внимания начинает обслуживать состояние тревоги, постоянно сканируя окружающую среду в поисках возможной опасности. В таком состоянии сосредоточиться на чем-то становится крайне трудно.
  
• Среда не позволяет взрослому человеку или ребенку чувствовать себя в безопасности и расслабиться.
  В такой ситуации мы можем выглядеть как человек с СДВ. А в действительности есть фактор гигантского стресса, куда и уходит внимание: развод, переезд, трудности в школе или на работе, болезнь близкого человека.
  
• Есть проблемы в отношениях. Например, если маленький ребёнок не привязан к учителю, он может не слушать его, ёрзать, скучать, отвлекаться — и это не обязательно связано с  дефицитом внимания.

Это все принципиально разные ситуации. Невозможность сосредоточиться из-за высокой тревоги требует одних решений и поддержки, тогда как трудности, связанные с особенностями функционирования системы внимания, предполагают совсем другие способы адаптации. Поэтому важно не ограничиваться ярлыком, а пытаться понять, какие именно процессы лежат в основе наблюдаемого поведения.

Предлагаем к просмотру открытый эфир по теме тревоги >>> смотреть на сайте

• Наконец, сама система внимания развивается постепенно.
  Маленькому ребёнку легко можно поставить диагноз дефицита внимания просто потому, что его мозг ещё незрел. Точно так же, как мы не ждём от шестимесячного младенца, что он начнёт танцевать чечётку, нельзя ожидать от годовалого и даже трехлетнего ребёнка длительной концентрации внимания — это деятельность, неорганичная для возраста, мозг к ней не готов. К сожалению, образовательная система далеко не всегда это учитывает. 

5. Все вокруг стало нейро… Что нового мы узнали о работе мозга и как это влияет на представления о норме и ненорме?

Вот мы и подошли, кажется, к самому интересному. За последние годы наука о мозге совершила какой-то невероятный прорыв. Сразу несколько Нобелевских премий присуждены именно за открытия в области когнитивных наук. Все вокруг стало нейро: нейропсихология, нейроэкономика, нейрофизиология, наконец, нейроотличия… Что нового мы узнали о работе мозга и как это влияет на представления о норме и ненорме?

Ольга Писарик: Главное, что мы сейчас понимаем: в норме мозг обрабатывает лишь небольшую часть сигналов, поступающих извне или изнутри организма — примерно 3–5%. Остальные 95–97% информации отфильтровываются системой фильтрации сенсорной информации. Это необходимо для того, чтобы мозг мог выделить главное и сосредоточиться на действительно значимых сигналах.

Иными словами, основная задача мозга — не принять как можно больше информации, а отфильтровать лишнее. Это похоже на настройку радиоприемника: чтобы услышать нужную волну, необходимо убрать помехи. 

За этот процесс отвечает система регулирования сенсорной информации (СРСИ). Она управляется лимбической системой — эмоциональным мозгом — и выполняет роль своеобразного «стража у ворот», определяя, какую информацию и в каком объеме пропустить дальше. 

Однако эта система может работать по-разному. Если фильтрация нарушена, в мозг начинает поступать значительно больше сигналов, чем он способен обработать. Если СРСИ не выполняет свою защитную функцию, возникает сенсорная перегрузка.

Это как раз происходит при гиперчувствительности, и это то, что я бы называла нейроотличием: там действительно есть отличие именно в фильтрации и обработке информации. 

6. Гиперчувствительность и высокая чувствительность: как понять разницу?

Есть ли разница между гиперчувствительностью и высокой чувствительностью? Такое чувство, что эти понятия часто смешиваются.

Ольга Писарик: Да! Спасибо за этот вопрос! Очень важно различать гиперчувствительность и высокую чувствительность.

• При высокой чувствительности система фильтрации информации работает нормально, но пропускает чуть больше сигналов, чем в среднем. Мозг получает больше информации из внешнего мира, однако способен её обработать, поэтому перегрузка не возникает.
  Т.е. высокая чувствительность сама по себе не является нарушением. Все системы работают нормально, просто мозгу требуется чуть больше времени и чуть более мягкие условия в начале жизни, чтобы научиться эффективно обрабатывать увеличенный поток информации.
  
  Высокую чувствительность даже можно рассматривать как своеобразный «комплимент» мозгу. Такая нервная система способна воспринимать больше деталей: тоньше различать запахи, вкусы, звуки, замечать мелочи, которые другие могут не заметить.
  
• Гиперчувствительность — это физиологическое состояние нервной системы, при котором ретикулярная система мозга, отвечающая за фильтрацию сенсорной информации, работает с нарушениями.

7. Что такое гиперчувствительность в подходе Г.Ньюфелда?

В подходе Ньюфелда принято оперировать именно термином гиперчувствительность, это так? 

Ольга Писарик: Это верное наблюдение. В подходе развития на основе привязанности нейроотличность описывается через понятие «гиперчувствительность». Гордон Ньюфелд создал 2 курса для родителей и специалистов «Гиперчувствительность» и «Проблемы внимания».

Если смотреть на нейроотличия через призму гиперчувствительности, можно обнаружить процессы, которые стоят за этим явлением и, как следствие, поведением. 

В подходе Ньюфелда гиперчувствительность рассматривается как континуум. Она лежит в основе широкого спектра синдромов – от одаренности, СДВ и СДВГ до аутизма.

При гиперчувствительности в мозг поступает слишком много сигналов, и система фильтрации перестаёт выполнять свою защитную функцию. В результате внутренние и внешние сигналы смешиваются.

Представьте детскую площадку…

где десять мам зовут своих детей.

• Нормотипичный или высокочувствительный ребёнок всё равно услышит голос своей мамы. Он сможет выделить главный сигнал.
• У гиперчувствительного ребёнка все сигналы смешиваются: голос мамы, шум на улице, кипящий чайник, лай собаки, звук дрели у соседей, ощущение жары или холода, дискомфорт в теле. Всё это превращается в какофонию, из которой невозможно выделить главное.

У нейроотличных детей мы как раз и наблюдаем поведение, которое как будто помогает создать постоянный фон: им помогает белый шум, крутиться на месте, раскачиваться. Голосом, повторениями, движениями их мозг пытается внести в поступающую извне какофонию хоть какой-то порядок.

При гиперчувствительности особенность нервной системы никуда не уходит, но со временем мозг может компенсировать её. Т.е. поведение меняется не потому, что СРСИ стала работать иначе, а потому, что человек постепенно учится жить с этой особенностью.

Это можно сравнить с нарушением зрения. Если зрение ослаблено, человек не начинает видеть лучше сам по себе. Но могут развиваться другие способы восприятия — усиливается слух, внимание к деталям, способность ориентироваться в пространстве. Так и мозг со временем находит способы компенсировать свои особенности.

Если посмотреть на истории людей с аутизмом, которые смогли реализовать себя в жизни, почти всегда рядом с ними были близкие люди — те, кто верил в них, терпеливо поддерживал и создавал условия для развития. Одним из известных примеров является Темпл Грандин. 

Тэмпл Грандин — американская писательница, ученый, профессор животноводства в Университете штата Колорадо и консультант животноводства по поведению животных, автор нескольких популярных книг. Всемирно известная женщина с РАС. Грандин является одной из первых, публично поделившихся личным опытом аутизма.

Её гиперчувствительность никуда не исчезла, но она смогла реализовать свой потенциал и найти своё место в мире.

8. Как нам, взрослым, растить детей с гиперчувствительностью?

Как взрослые могут помогать детям с гиперчувствительностью реализовать тот самый потенциал?

Ольга Писарик: Мозг — очень гибкий орган. Даже если определенные системы работают иначе, он способен находить способы компенсации. Поэтому цель родительства не меняется: мы помогаем ребёнку реализовать его личностный потенциал. 

Когда у ребёнка нарушена СРСИ, взрослым часто приходится частично компенсировать эту особенность. Но в целом наша задача остаётся той же, что и для любого ребёнка: создать условия развития, которые в подходе развития на основе привязанности называют «утробой». Это среда, в которой ребёнок может постепенно взрослеть психологически и эмоционально.

Ребёнок с нейроотличиями нередко способен вырасти самостоятельной, ответственной личностью, заботиться о других, принимать решения, учиться на ошибках и находить своё место в обществе благодаря надежной привязанности к своим взрослым.

Конкретные действия родителей будут отличаться, потому что некоторым детям требуется больше поддержки, больше терпения, больше усилий. Иногда кажется, что родитель ничего не получает в ответ — нет привычной эмоциональной отдачи, улыбок, объятий. Это может быть действительно тяжёлым опытом для родителей. Забота о ребёнке в любом случае требует огромных усилий, а когда нет обратной связи, становится ещё сложнее. Именно поэтому воспитание детей с гиперчувствительностью почти всегда дается труднее. 

Однако не так уж редки случаи, когда детям, уже подросткам, снимают диагноз РАС. Вроде бы всем известно, что аутизм не «лечится», но ребенок с диагностированным РАС может вырасти, успешно встроиться в социум, и медкомиссия признает его здоровым. Выглядит как противоречие, согласитесь? Все дело в том, диагноз РАС до сих пор ставят по поведению. И если поведение меняется, диагноз отменяется. Иными словами, аутист или не аутист, нейротипичный или нейроотличный, главная цель родительства — помогать детям реализовывать их личностный потенциал с помощью создания принимающих отношений. 

Вы сказали, что растить гиперчувствительных или нейроотличных детей сложнее из-за отсутствия обратной связи. Но это, очевидно, не единственный фактор…

Ольга Писарик: О, конечно, нет. Я ни в коем случае не хочу обесценить испытания, через которые проходят семьи с гиперчувствительными детьми. Это невероятная и, как правило, невидимая миру работа.

Смотрите, растить нормотипичных детей легче хотя бы в том смысле, что с ними работает наша родительская интуиция, сформированная за сотни, если не тысячи лет. Мы можем полагаться на опыт предыдущих поколений, на оставленные ими в наследство «лучшие практики». А в отношении гиперчувствительных детей у нас ничего этого нет! У нас не было эволюционного опыта жизни рядом с такими детьми, поэтому нет и нужных инстинктов, интуиции и традиций взращивания.

Мало того, что наши привычные действия не работают, как обычно, так еще и обратная связь от ребенка почти отсутствует. Нам кажется, что он не отвечает на нашу любовь и заботу, и это очень тяжело для родителей.

Мы все знаем, как это мучительно — любить человека, когда не получаешь ответа. Безответная любовь воспета во всех культурах как венец человеческого страдания. А если это твой собственный ребенок? Младенец хватает нас за пальчик, начинает улыбаться, гулить — и все, это нас направляет к нему. А теперь представьте, что наши зеркальные нейроны не получают этих сигналов. Мозг трактует это так: мы безразличны ребенку, мы ему не нужны, он и без нас нормально проживет, ему все равно, кто о нем будет заботиться, его не волнует, что мы чувствуем, он к нам не привязан.

Безусловно, о таком ребенке очень сложно заботиться, потому что ты почти ничего не получаешь в ответ, никакой отдачи, не понимаешь, для чего ты здесь. Ты чувствуешь себя обслуживающим персоналом, придатком.

Но растить такого ребенка, опираясь на знания о развитии, потенциале, привязанности, эмоциях, игре все-таки легче. Потому что с точки зрения развития, потребности у всех детей схожие, и это помогает увидеть перспективу, с одной стороны, и почувствовать, что ты не один со своими проблемами, с другой.

У нас в Институте Ньюфелда есть прекрасный курс как раз про гиперчувствительность и высокую чувствительность, где мы разбираемся, в чем же отличие. А, разобравшись, определяемся с тем, что нужно сделать. Потому что задача любого родителя в отношении любого ребенка остается той же самой: создать «утробу», в которой ребенок может реализовать свой личностный потенциал.

9. Почему привычные методы дисциплины не работают?

Недавно вышел сериал про особенных детей «Мамы пингвинов».

Там у мальчика-аустиста, Яшека, истерики, агрессия, он не дает стричь свои волосы, он грубит, убегает. У него необычные увлечения волосами и зубами. По сюжету мы знаем о его нейроотличности, о гиперчувствительности, но даже его дедушка (не говоря о других взрослых) смотрит на его поведение как на избалованность.

Ольга Писарик: То, что принято называть избалованностью, может быть просто незрелостью. До определенного момента дети вовсе не способны вести себя цивилизованно.

В действительности же избалованность — это нехватка адаптации. Смысл процесса адаптации – принять в жизни огромное количество того, что не работает, что не соответствует ожиданиям.

Но ирония и парадокс заключаются в том, что:

• Гиперчувствительные дети больше других нуждаются в адаптации (потому что у них гораздо больше того, к чему нужно адаптироваться).
• Однако именно с этим у них огромные проблемы.
• Их невероятно сложно подвести к чувству тщетности и слезам. 

И вправду от взрослых часто можно услышать, что «ничего особенного с ребёнком нет, просто его слишком балуют. Надо быть строже, и всё встанет на место». Особенно это касается мальчиков: взрослым кажется, что с ними слишком нянчатся, надо растить мужчину.

Но ловушка в том, что если ребёнок находится в спектре гиперчувствительности, то попытки воспитывать его через давление — через страх, усиление тревоги, крик, наказание, попытку «преподать урок» — будут приводить к противоположному эффекту.

Вместо мобилизации нервной системы возникает состояние, похожее на эмоциональное отключение.

Со стороны это может выглядеть так, словно у ребёнка исчезает инстинкт самосохранения: например, его пытаются заставить есть, а он продолжает отказываться. В народной логике есть идея, что если не поесть день или два, то на третий день человек обязательно придёт и съест всё, что ему предложат. Но у гиперчувствительных детей эта логика может не работать.

Чем сильнее давление, тем сильнее может становиться отказ.

В таком состоянии ребёнок словно уходит в эмоциональное онемение. Могут усиливаться аутистические проявления: повторяющиеся движения, звуки, раскачивание, повторение одних и тех же действий, чтобы хоть как-то упорядочить перегруженный поток ощущений.

При этом чем больше такие реакции раздражают взрослых, тем сильнее они могут усиливать давление: если ребёнок не реагирует на спокойный голос — говорят громче; если не реагирует на крик — переходят к наказанию. Но проблема в том, что интуитивные способы воспитания здесь просто не работают. 

Даже с высокочувствительными детьми привычная логика усиления тревоги может давать сбой. Обычно мы ожидаем, что ребёнок отреагирует на изменение интонации взрослого: сначала мама сказала спокойно — ребёнок не услышал; мама сказала строже — ребёнок насторожился и стал внимательнее.

Но у чувствительных детей эта система может работать иначе. Чем больше тревоги добавляет взрослый — повышает голос, давит, пытается доказать или настоять, — тем быстрее перегружается нервная система ребёнка.

Это можно сравнить с электрической системой: если напряжение слишком высокое, выбивает пробки. После этого можно сколько угодно усиливать сигнал, но связь уже прервана. Точно так же и здесь: когда система перегружена, ребенок может просто перестать реагировать.

Иногда это проявляется в ситуациях, которые особенно сбивают родителей с толку. Например, мама сердито говорит ребёнку: «Перестань лить молоко на пол, поставь чашку на стол», а он продолжает смеяться и делать то же самое.

Родителям может казаться, что ребенок издевается или нарочно их провоцирует. На самом деле это может быть признаком перегрузки: уровень тревоги уже настолько высок, что нервная система просто отключает чувствительность. Ребенок перестает воспринимать сигналы опасности или угрозы разрыва контакта.

10. Что делать взрослым независимо от того, насколько «типичные» или «отличные» нам достались дети?

Ольга, спасибо за разговор! Давайте подведем итоги: какие выводы полезно сделать каждому из нас — независимо то того, насколько «типичные» или «отличные» нам достались дети?

Ольга Писарик: 1. Эволюционно человечество движется в сторону большей чувствительности.

Мы видим все больше высокочувствительных детей. И то, что считалось высокой чувствительностью двести лет назад или даже пятьдесят лет назад, сейчас уже воспринимается как норма. Сто-двести лет назад у таких детей практически не было шанса. Если рождался младенец с лактозной непереносимостью (а это тоже вопрос чувствительности), естественный отбор просто не оставлял ему возможности выжить. 

Нам необходимо изучать вопросы чувствительности хотя потому, что иначе не понять своих детей.

2. Стоит вспомнить Парацельса с его «Все есть лекарство, и все есть яд, вопрос только в дозе».

На пути понимания работы психики мы только в начале пути, мы можем злоупотреблять диагнозами, переставая видеть за ними детей.

• Мы можем заниматься гипердиагностикой, ставя маленькому ребёнку диагноз дефицита внимания, просто потому что его мозг ещё незрел.
• Мы можем впадать в фанатизм, занимаясь самодиагностикой. Важно отдавать себе в этом отчет, опираться на здравый смысл и вовремя обращаться за помощью не к Интернету, а к специалистам. 

3. Есть старшее поколение, которое вообще не охвачено этим процессом и опирается на древние (а то и вовсе дремучие) представления о «норме».

Есть люди, которые пока живут без детей, есть принципиальные чайлдфри, очень далекие от представлений о том, как развивается человеческий мозг и что «нормально» в поведении для того или иного возраста. Многие из этих людей уже поставили себе тот самый «диагноз по аватарке» и научились объяснять свою забывчивость или неспособность соблюдать дедлайны каким-нибудь модным диагнозом, а к детям, к сожалению, относятся предвзято, даже к детям с нейроотличиями и серьезными особенностями развития. Здесь нам еще предстоит пройти большой путь, связанный с просвещением и повышением общей осведомленности. Тем важнее начать разбираться самим.   

4. Хочется еще раз сказать, что растить нейроотличных детей очень и очень непросто.

Исторически воспитание всегда было коллективным проектом: вокруг ребёнка существовала «деревня привязанности» — люди, которые помогали родителям. Это и есть принцип каскадной заботы: мы заботимся о взрослом, который заботится о ребёнке. Родителям нейроотличных детей такая забота нужна как никому другому! Иногда достаточно просто не осуждать и не обсуждать, но совсем хорошо, если есть возможность дать родителям передышку: поиграть или погулять с ребенком, помочь по дому, подвезти, подменить и т.п.

5. Чтобы иметь возможность воспитывать гиперчувствительного ребенка, нам нужно мягкое сердце.

Чтобы чувствовать ребенка, его боль, его растерянность, его непонимание того, что происходит, нам нужно быть в ладу со своими собственными эмоциями, включая самые уязвимые.

Мягкое сердце помогает нам напитываться редкими моментами контакта и близости с ребенком, знать, где их искать, сопереживать ему и помнить, что мы – его единственная надежда и опора.

Может быть очень сложно, может быть очень изматывающе, но это все равно будет давать ощущение: я на своем месте, я все правильно делаю. Просто моя миссия оказалась сложнее, чем я рассчитывала.

Ольга Писарик

Больше по теме:

Сообщение Модный термин «нейроотличность»: разбираемся, что это такое и почему об этом сегодня все говорят появились сначала на Заботливая Альфа.