Бабушка и вредные вкусности

babushka-i-vrednyie-vkusnosti_Ivan-Troyanovskiy-e1368348255779.jpg

Когда год с лишком назад к нам в гости приезжала моя мама, передо мной всерьёз встала такая проблема: бабушка начнёт покупать детям кучу вредных вкусностей. Чипсы и кукурузные палочки, конфеты разных видов, шоколад, сухую колбасу… Конечно, я могла запретить делать это. Просто не давать. Я бы так и делала, если бы дошло до дела. С другой стороны, хотелось попытаться решить всё мирно.

Когда мы жили в одном городе, мне тоже не хотелось ссориться, и  дедушка с бабушкой давали  внукам то, что я не разрешаю. Я очень жалею, что не была тогда более решительной.  Но все мои попытки что-то родителям втолковать, объяснить, воззвать к их разуму разбивались, как волны о скалу. Я видела лишь одну возможность оградить детей от гадости, которой пичкали их любящие баба с дедом – прервать общение. А этого я не хотела.

Перед приездом мамы я много думала. И, как мне показалось, я увидела способ сохранить мир в семье и желудки своим детям на эти три недели.

Самое главное – я поняла, почему мама так себя ведёт! Раньше мне казалось, она просто надо мной издевается. Приходит к нам в гости, например, когда мы обедаем, и вываливает перед детьми гору шоколада. А теперь увидела первопричину. Вернее, даже несколько причин. И стало ясно, в каком направлении надо копать. Про причину я напишу позже, так как подходить к этому предстояло очень осторожно, и нужно было сначала «подготовить почву».

«Почву готовить» надо было исподволь. Издалека. Незаметно. Боже упаси от прямых заявлений «Я не разрешаю давать Мише шоколад, врач запретил, у него от шоколада запоры!» Нет, тут надо было тоньше работать.

«Почву готовить» надо постоянно. Постоянно в том или ином контексте должны были звучать следующие мотивы:

1. Я такая бедная захлопотанная мамка (это хорошо проходит с моей мамой, так как она считает, что младенец – это  страшшшшшно тяжжжжжело). Мои старшие детки совсем заброшены. Готовить нормальную пищу мне некогда, они привыкли питаться в основном всухомятку. (Когда я была маленькая, моя мама часто говорила, что надо кушать нормальную еду. Что обязательно хоть раз в день должно быть «горячее» и «жидкое». Так что слово «всухомятку»  отзовётся.) Да и не особо я умею готовить разносолы, ты же знаешь (Сущая правда! Моя мама готовит гораздо лучше меня и знает об этом. Здесь идёт тонкая лесть: «Как хорошо, что ты приехала! Ты же поможешь приучить их к нормальной пище, правда?»

Всё это повторяется, но с разными вариациями, на протяжении всех трёх недель. Конечно, мама начинает готовить. Дальше – любой из результатов – мне на руку. Если дети не едят то, что она приготовила, я причитаю: «Ай-ай-ай! Даже борщ уже не едят! Отвыкли! Надо ещё что-нибудь им приготовить, чтобы приучить их к нормальной пище». Если едят, то, естественно, мамино кулинарное умение восхваляется до небес: «Ах, какие тефтельки! С каким аппетитом они их ели! Это тебе не бутерброды с колбасой!»

2. Ну, потихонечку, исподволь, даётся информация о вреде некоторых продуктов: «Мне подруга рассказывала, как она «челночничала» в Польшу. Они колбасу сухую перевозили. Когда колбаса плесневела, они, представляешь, стиральным порошком её мыли! И она принимала товарный вид. Я теперь боюсь в нашем русском магазине сухую колбасу покупать. Как знать, откуда они её возят? Если уж покупать, то лучше в супермаркете».

Ну, конечно же, это не стоит говорить в тот момент, когда мама собирается колбасу покупать. Когда она собирается покупать, уже поздно. Тут надо заранее дать повод к размышлению.

3. «Бедный Мишенька, у него такие запоры», – далее мы много говорим о Мишеньке и о запорах.

В другой раз, в другой день – продолжение темы с некоторыми вставками: «Бедный Мишенька, у него такие запоры, и ему поэтому шоколад нельзя. Да, доктор сказал, что нельзя. Мы к доктору пошли после сильного запора, я уже не выдержала, пошла к врачу, а он сразу говорит – шоколад, особенно молочный, очень крепит. А мы как раз перед этим много шоколада ели. И я сразу поверила этому доктору. Как он угадал!..» И сразу увести, увести тему от шоколада! На докторов перевести, на что-то ещё… А через какое-то время – новый куплет: «Мне так жалко Мишеньку! Ему шоколад нельзя! Такой маленький, а шоколад нельзя. И чипсы, и бамбу, да и конфеты, там много синтетики, – тоже нельзя». Мама смотрит на меня подозрительно, но я опять про: «Как жалко мне Мишеньку! Ну что же ему можно? Ну как можно порадовать ребёнка, которому шоколад нельзя?» Я буквально пристаю к маме: «Ну что же? Что же ему можно? Сладенькое, вкусненькое?»

– Ну, курагу, чернослив, – говорит мама неуверенно.

– Уррра! Курага, чернослив!!! Ну, конечно же! Как же я раньше не догадалась!

Я объявляю, что мы купим чернослив и курагу! Что она такая вкусная и сладкая! На самом деле мы её покупаем периодически, и, к сожалению, Мишка к ней более чем равнодушен. Но этого я не говорю! Важно, что бабушка покупает для внука вкусную и полезную вещь! Она доставляет внуку радость! Он даже съедает пару штучек, а остальное бабушка доедает сама. Главное, что она знает, что шоколад есть чем заменить.

Вот теперь мы подходим к самому главному. К причинам того, почему бабушка неуёмно и безрассудно покупает своим внукам вкусняшки. Почему не слышит разумных объяснений. Почему…

Моя мама – ребёнок войны. Она голодала, реально умирала от голода. Всё её детство прошло в сплошных лишениях. У неё до сих пор ненормальное отношение к еде. Когда она покупает коробку шикарных конфет для внуков, она покупает их для себя!!! Как же я не видела это раньше???  Она пытается накормить голодную девочку, которая умирает за печкой у родной тётки. И никогда не накормит…

Поэтому взывания к разуму тут бессильны. Я могу только показать, как можно накормить эту девочку другим способом, не испортив желудки моим детям.

И вторая причина – моя мама боится, что она никудышная бабушка. Этот факт до меня очень долго доходил. Я никак не могла поверить, что моя уверенная в себе мама – профессиональный и действительно очень хороший педагог – до дрожи в коленках боится, что внуки её не любят. Не полюбят, если она не принесёт им что-то сногшибающе классное. А что является суперклассным для девочки, пережившей голод? А в зрелом возрасте жившей в период постоянного советского дефицита? Что она чувствует, стоя среди полок с пестрыми коробками конфет?

Поэтому невозможно просто запретить ей это покупать. Не сработает, если просто сказать «нельзя». Потому что она не знает, как можно.

И тут тихо вступает основная песня:

«Ты думаешь, дети сейчас так ценят конфеты и другие сладости? Нет, нынешние дети – не просто сытые. Они пересытившиеся. Ведь эти конфеты, печенья и сладости так доступны – и по цене, и по легкодостоваемости! Вот почему мы именно такие вафли едим? Да потому, что всё другие мы уже перепробовали, и нам они надоели. Мои дети – пересытившиеся, и шоколадками их не удивишь. Да шоколадки что? Их любая бабушка может дать. Вот мы встретили недавно бабушку Лауры, и она им сразу – по «Киндерсюрпризу»! У Мишеньки так животик потом болел. Здесь, в Германии, вообще все старики неадекватны. Чуть что – сразу суют чупа-чупсы всякие или шоколад. Специально, что ль, в карманах носят, чтобы первым встречным детям дать? Хоть бы спросили сначала у мамы: «Можно ли это Вашему ребёнку?» А вдруг нельзя, а вдруг – аллергия? Так нет же, без спросу дают. А мне уже обратно неудобно забирать…

Потому что это – самое простое – сунуть конфетку. Потому что конфет этих – полки в магазинах ломятся. А вот приготовить что-то своими руками, испечь – это не каждый может. Вот это как раз мои дети больше всего любят. Потому что такого в магазинах не купишь. Это только родная бабушка может испечь. Кстати, пожаришь нам блинчики?»

Блиииинчинки… Вы не пробовали, какие блинчики делает моя мама? Тогда вам сильно не повезло в жизни. Они тонюсенькие, как бумага. Прозрачные. С маленькими дырочками. И абсолютно круглые. А про вкус я не могу рассказать – слов таких не найду. И я таких не умею делать. Таких никто не умеет делать. Она это знает. Поэтому я добавляю последний аккорд:

«Вот блинчики твои они запомнят. Может, даже когда вырастут, совсем большими станут, солидными, будут говорить: «А вот бабушка в детстве такие блинчики готовила! Никогда больше таких не ел»».

Ну, и как вы думаете, мама побежала в магазин за чипсами? Или блины жарила? Угадайте.

Она и жарила, и пекла. Я, конечно, своих подготовила, что бабушка ах какая умелица! У неё такие блины, такие сырники!

А ещё она вместе с нами делала рогалики, что очень странно – обычно она с деланным презрением относится к тем кулинарным изыскам, которым я научилась не у неё. Но дети мои очень любят их делать и кушать, и мама вдруг пристроилась с нами. Я не ожидала. И она призналась мне, что всякие вот эти штуки из дрожжевого теста она специально избегает, потому что ей нельзя это есть. А очень хочется. Бедная она у меня девочка – в детстве сладостей не было, а в старости – нельзя. Конечно, она на внуках «отыгрывается».

А ещё она испекла розы. Да, моя мама умеет печь розы. Они красивы невероятно, она в качестве стебля берёт сладкую соломку и лепит на неё лепестки. Но вкусны они ещё больше, чем красивы, поэтому сфоткать я не успела, дети смели всё без остатка.

В итоге шоколадки она так ни одной и не купила. Ни чипсов, ни кукурузных палочек, ни конфет. Только печенье покупала в виде зверюшек. И коробку шикарных шоколадных конфет, которые перед отъездом отдала мне! С просьбой подарить детям на Новый Год. Что я и сделала.

Юлия

Фото Ивана Трояновского

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *