Чайка

— Скажи, мам, я же в этот раз взяла на себя ответственность? – спросила меня дочь несколько дней спустя. И хотя мой ответ был отрицательным, я очень обрадовалась прозвучавшему вопросу.

В прошлое воскресенье мы впервые выехали с семьёй на дальний пляж просто отдохнуть. Маша не прошла и 100 шагов по пляжу, как увидела беспомощное существо, которое нуждалось в спасении. На сей раз это была чайка. Потрёпанный серый комок, который не мог ни плавать, ни ходить, ни сопротивляться чужим прикосновениям. Глядя на меня полными сочувствия глазами, Маша сказала: «Мама, мы не можем её так оставить! Обещаю, я буду выхаживать её сама! Но если ты не разрешишь…»

Зачем-то недавно в моём окружении одна из знакомых мельком рассказывала, как она не раз спасала птиц. Мы созвонились, пообщались, и я поняла, что есть человек, который знает, что делать.

— Она либо встанет через три дня, либо нет. Но чтобы окрепнуть, понадобится как минимум две недели, — прозвучал приговор.

Знакомая определила, что, скорее всего, проблема была в пищеварении, сделала птице нужный массаж, дальше был необходим надлежащий уход. Но так как птица сама ничего не ела, то её приходилось кормить вручную каждые пару часов, давать антибиотик в одно и то же время и поить из шприца. И началось!

Дочь отказалась отлучаться из дома, постоянно слышалось бормотанье: она сегодня не какала; о, опять её вырвало; не нужна ей эта каша, надо попробовать хлеб; мама, посмотри: она простояла сама целых две секунды!

Хорошо, что в Индии очень простое и комфортное жильё. Чайке достался отдельный туалет, который тут же оброс склянками, тряпками, тарелочками, перчатками… заходя в туалет первые дни, я вздрагивала от представшего передо мной сюрреализма: на кафеле сидела живая птица и выжидательно сверлила меня своими чёрными бусинками. Я без особого успеха проводила опрос среди своих друзей: скажите навскидку, какого животного мне не хватает (в доме и вокруг и так живут три кота и две собаки), попадание равнялось 1%. Тем не менее, через несколько дней птица привстала на свои лапки, и бочком, по-крабьи, проковыляла к специально постеленной сухой подстилке. Теперь стало очевидно, что это место чайка воспринимает как домик. Потому что после кормления или отмывания пола она всегда возвращалась в этот свой уголок. А ещё птица любила купаться в тазике, плескалась и резвилась с невыразимым удовольствием, и после купания выглядела настоящей красавицей.

Дочь заметно повеселела и задала мне тот самый вопрос.

— Нет, доченька, ответственность берут не так, ведь ты предложила этот вопрос решить мне. Вот если бы ты пришла и сказала: мама, я знаю, что ты будешь против, но я всё равно возьму эту чайку и выхожу её, тогда ты бы полностью взяла ответственность на себя.

— Понятно, — дочь довольно улыбалась. Стало очевидно, что птица выживет. Её звали Тея.

В какой-то момент я поймала себя на том, что знаю: пришло время дать чайке любимую рыбу. Я не сразу сообразила, что произошло: контакт состоялся, и я начала ощущать потребности другого существа. Маша запротестовала, но я убедила её, что чайку давно не рвало, что она уже прилично стоит на своих трёхпалых перепончатых лапках (они удивительно приятны на ощупь) и даже погуливает бочком по туалету – пора! Но есть сама Тея так и не могла. Прошло ещё несколько дней, когда я каждые три часа разделывала сырую рыбу, а дочь в перчатках кормила свою подопечную.

— Мама, я никогда не видела в нашем вегетарианском доме столько рыбы!

Перчатки рвались, птица становилась всё сильнее, хлопала крыльями и могла ненароком задеть кормящие её пальцы, но специально нас она не кусала и не клевала.

— А ну-ка, Тея, — однажды утром, пока дочь спала, я поднесла чайке маленькую рыбёшку, которую птица вдруг слопала с таким невероятным проворством, что я буквально не поверила своим глазам! Больше этот фокус с первого раза не получился. Маше приходилось по-разному вытанцовывать с рыбкой, чтобы Тея наконец слизывала её за доли секунд.

Шея чайки заметно удлинилась, она перестала сидеть в своём уголке, и я всё чаще заставала её в туалете гордо стоящей прямо посередине. Взгляд Теи был крайне выразительным: и сколько мне ещё тут торчать? Приближались очередные выходные.

— Тея, — и я кинула рыбу на пол. Она тут же исчезла, а чайка посмотрела на меня гордо — видала! Кормление превратилось в забавный аттракцион, который показывался всем прихожанам — это надо было видеть, как чайка ловко поедает рыбу! Как, вы не успели разглядеть с первого раза? Тея, повтори!

На субботу навалилось слишком много дел, которые, в принципе, можно было бы разгрести и отвезти птицу к морю, но дела не разгребались. В воскресенье тоже было трудно выкроить время… Но Тея совершенно очевидно окрепла, она уверенно подлетала по комнатам и порой подавала из туалета недовольный голос. Однако нас чрезвычайно беспокоило, что птица врезается в стену, углы, холодильник. Может, у неё нарушилась навигация…

— Мы не сделали с Теей ни одного фото! — спохватилась дочь перед самым выходом. Чайка удивительно спокойно сидела у неё на руках, она как будто знала…

Каждая из нас по-разному медленно стремилась довезти Тею до берега океана. Солнце уже клонилось к закату. Мы выбрали самый северный, самый пустынный пляж… Нас накрывало осознанием интимности и уязвимости момента. И мы обе боялись. А вдруг чайка начнёт подлетать, и мы не сможем её поймать… а вдруг она не сможет взлететь вообще…

Дорога к морю была не из приятных, и в клетке Тея сидела, широко раскрыв клюв. Она вышла из заточения тут же, как только дверка переноски открылась. И спокойно пошла по песку. Просто пошла топ-топ-топ… не бочком, а прямо вперёд, к набегавшим волнам… и никаких порывов к полёту. Маша заволновалась:

— Тея, ну, что же ты, — и сделала шаг в сторону птицы.

Тея легко взмахнула крыльями и тут же взлетела в сторону океана. Сначала её полёт был низковат, и я на самом деле перестала дышать, боясь, что чайка сейчас рухнет в крутые волны. Но крылья чайки совершали сильные уверенные взмахи, Тея поднималась всё выше и выше. Поначалу она полетела к югу, где мы её первоначально подобрали, а потом, сделав над нами широкий круг, уверенно направилась на север — видимо, сразу же полетела к родному Сахалину, ведь именно там проживают чайки её вида.

Пляж мигом опустел. Мы завороженно смотрели вслед чайки, пока она не пропала из виду. Я не скрывала своих потрясённых слёз. Говорить было невозможно, и только через какое-то долгое время Маша произнесла:

— Мне кажется, сейчас произошло что-то очень важное.

Я посмотрела на дочь и молча обняла её. Аналогия была слишком очевидной. Моей дочери 18. И она приехала ко мне только на каникулы. Маша уже выбрала себе ближайшее будущее: город, в котором она хочет жить и учиться, специальность, образ жизни, друзей и интересы. До её отлёта осталась всего неделя. Через неделю моя родная птичка взмахнёт своими самолётными крыльями и уверенно полетит к своему будущему. Ведь у неё, как и у Теи, было своё время, чтобы окрепнуть и набраться сил. А потому её полёт будет таким же прекрасным и сильным. Таков закон природы. Так случается всегда. Наши дети из птенчиков со временем превращаются в красивых самостоятельных птиц, благодаря нашей неустанной заботе и любви. А потом они обязательно улетают. И как бы больно ни было расставание, это волшебство новой жизненной силы и уверенности в себе завораживает и восхищает.

Всего тебе самого доброго на Пути, Тея!

 

Злата Волкова

Фото автора

 

Если вы заметили в тексте ошибку, пожалуйста, выделите её и нажмите Shift + Enter или эту ссылку, чтобы сообщить нам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *