Гарвардское исследование об опасностях начала обучения в школе в раннем возрасте

sad-kid.jpg

Количество диагнозов СДВГ растет, потому что мы отдаем детей в школу слишком рано?

Каждый родитель знает, что год – это значительный промежуток времени в контексте развития и созревания, когда речь идет о маленьком ребенке. Годовалый малыш едва ходит, в то время как двухлетка задорно бежит от вас наутек. Для четырехлетки характерны вечное движение, безудержное воображение и бесконечное «почему?», в то время как пятилетний ребенок постепенно начинает проявлять усидчивость и удерживать внимание в течение более длинных временных интервалов.

Растущие ожидания общества против человека

Дети ничуть не изменились, но изменились наши ожидания относительно их поведения. За последнее поколение возраст начала школьного обучения стремительно уменьшился, а проводимое за партой время сейчас велико как никогда. От детей настойчиво требуют освоить школьную программу, не соответствующую возможностям их развития.

В 1998 году 31% учителей ожидали, что дети научатся читать в детском саду. В 2010 этот показатель составил уже 80%. В настоящее время мы считаем нормой, что дети должны научиться читать в детском саду и отточить этот навык в школе, несмотря на то что многочисленные исследования говорят скорее о вреде, чем о пользе раннего овладения грамотой.

В своем докладе «Чтение в детском саду: мало выгод и много потерь» профессор Нэнси Карлссон-Пейдж и ее коллеги предупреждают о рисках раннего обучения чтению. Вот что они пишут:

Когда ребенку преподается материал, который не соответствует уровню его развития или не находится в гармонии с потребностями в обучении и культурными особенностями, это может нанести большой вред, внушить чувства несовершенства, беспокойства и смятения.


Сами во всём виноваты

Вместо того чтобы признать, что проблема заключается в системе образования, мы начинаем обвинять учеников. Сегодня детям, не сумевшим достичь надуманных показателей техники чтения, регулярно вешают ярлык «специфическая задержка чтения» и предписывают различные вмешательства, чтобы догнать общий пул учеников. Если дети не слушают учителя и тратят слишком много времени, витая в облаках или ерзая на стуле, им ставят диагноз «синдром дефицита внимания/гиперактивность» (СДВГ) и с поразительной частотой назначают мощные психотропные препараты.

Американские Центры Контроля и Предотвращения Заболеваний (CDC) сообщают, что у около 11% детей в возрасте от 4 до 17 лет был диагностирован СДВГ и что с 2003-2004 до 2011-2012 годов их число выросло на 42%; большинству из диагностированных детей назначили прием препаратов. И, что пугает еще больше, треть диагнозов ставится детям в возрасте до 6 лет.

школа, обучение, ранее развитие

Сначала мы помещаем незрелых детей в условия искусственной среды обучения и разделения с семьей на продолжительное время, затем ожидаем высоких результатов и соответствия стандартизированной учебной программе. Не стоит удивляться, что для большинства из них это слишком.

Новые открытия исследователей Гарвардской Медицинской Школы подтверждают, что проблема кроется не в детях, которые не справляются, а в школах, в которые мы приводим их слишком рано. Исследователи обнаружили, что вероятность диагностирования СДВГ всегда выше у самых младших учеников, чем у их старших одноклассников. Фактически это означает следующее: у первоклассников, которые родились в августе и начали обучение в школе с 1 сентября, на 30% больше шансов получить диагноз СДВГ, чем у их более старших сверстников.

Вероятность диагностирования СДВГ всегда выше у самых младших учеников, чем у их старших одноклассников.

Заключительный комментарий Тимоти Лейтона, руководителя исследований в Гарварде: «Наши выводы таковы: возможной причиной того, что слишком многим детям ставят диагноз СДВГ и назначают лечение, является относительная незрелость этих детей в сравнении с их более старшими одноклассниками в начальной школе».

И это совершенно не удивительно

Родителям не требуются объяснения от ученых из Гарварда, чтобы понимать, что уровень развития малыша, которому только что исполнилось 5 лет, значительно отличается от уровня ребенка, которому на днях будет шесть. Что им действительно нужно – это право вмешиваться и влиять на государственные мотивы и предписания в отношении школьного обучения, а также возможность не следовать им.

Поскольку государственные программы дошкольного образования повсеместно набирают обороты, родителям все сложнее добиться отсрочки начала обучения или полного отказа от участия в программе. Например, в штате Айова для дошкольников, обучающихся по государственной программе, обязательный возраст начала обучения был снижен до 4 лет.

Правительство Нью-Йорка расширяет программы дошкольного образования и делает их доступными для всех трехлеток в городе, а что будет дальше? Законы об обязательном образовании для дошкольников? В понедельник Департаментом образования города Нью-Йорк была выпущена белая книга, в которой содержится детализация «Системы раннего ухода и образования от рождения до 5 лет». Данный документ наделяет чиновников бо́льшими возможностями в управлении обучением и развитием в раннем детском возрасте.

По мере того как школьное обучение становится всё менее гибким и съедает большую часть детства, оно наносит детям все больше вреда. Многие из них не способны соответствовать нереалистичным академическим и поведенческим ожиданиям в столь юном возрасте, из-за чего на них навешивают ярлыки и лечат от задержек и расстройств, которые существуют исключительно в рамках и контексте обучения в школе. Родители должны противостоять этой опасной тенденции, оставляя детей дома дольше и тем самым выигрывая время либо отказываясь от принудительного обучения.

Кэрри МакДоналд

Кэрри МакДоналд является Старшим научным сотрудником по вопросам образования в Организации Экономического Образования (FEE) и автором книги «Обучаем ребенка дома: как вырастить любознательного, образованного ребенка вне стен классных комнат» (Чикаго Ревью Пресс, 2019). Кэрри обладает степенью бакалавра экономики Боден-Колледжа и степенью магистра педагогических наук Гарвардского Университета. Живет в Кэмбридже, штат Массачусетс, с мужем и четырьмя детьми.

Перевод Анны Искусных

Редактура Надежды Шестаковой

Источник

Фото: pixabay.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *