Лошадь по имени Звезда и девочка Энни

Finnigan_hoofs.jpg

На дворе февральское утро, минус 25, и ветер сбивает с ног, а я иду раздавать сено своему замерзшему мохнатому табуну. Почти все лошади дают себя обнять и погладить, и лишь потом приступают к важному делу – к завтраку. Но стоит мне приблизиться к Звезде, как она прижимает уши и поворачивается задом, чтобы лягнуть меня и пуститься наутек. К такой реакции я уже привыкла (хоть и начала от нее уставать), поэтому держусь на безопасном расстоянии и стараюсь не слушать раздраженный голос в голове, который настаивает, что кобыле пора «преподать урок» и показать, кто тут главный. Как она не понимает, что я специально выбралась из теплой уютной постели в жуткий мороз, чтобы покормить ее! Однако я делаю глубокий вдох, слушаю свое сердце и иду в обход – мягко и негромко заговариваю с ней, объясняю, что я никуда не ухожу и буду рядом, когда она захочет побыть со мной. Я знаю, что кобыла не понимает слов, но надеюсь, что она услышит любовь в моем голосе. Когда лошадь закончила завтрак, я подхожу, и она опускает голову мне навстречу. Я легонько почесываю ее за ушами и недоумеваю, неужели я только что собиралась «преподать урок» этой нежной израненной душе.

Звезда появилась на ранчо «Хилинг Хувз»1 в конце прошлого года. Нам рассказали, что это агрессивная кобыла с дурным характером и поведенческими проблемами. Нас неоднократно предупреждали не ходить сзади нее. Инструктор, с которым я общалась, сказал, что Звезде нужна «очень крепкая рука», и посоветовал показать ей, кто здесь главный, а если она попытается лягнуть меня во время кормления, то я должна забрать и унести корм до следующего раза. Он советовал держать кобылу в маленьком деннике, чтобы ее можно было легко поймать, и всегда брать с собой кнут, когда я вхожу в денник. Он уверял меня, что такой подход отлично срабатывал с лошадьми и похуже Звезды. Я слушала, но сердцем чувствовала, что так нельзя. 

Когда Звезда жила у нас уже месяц, я познакомилась с 13-летней Энни, которой тоже говорили, что у нее дурной характер и поведенческие проблемы. Энни отказалась разговаривать с тремя консультантами, к которым ее отправили родители, обозвала идиотом психолога, который поставил ей диагноз «оппозиционно-вызывающее расстройство», а на прошлой неделе опять ударила соцработника, который приходит к ним на дом для работы над изменением поведения. Энни часто уходит из дома без спроса, и родители даже не знают, с кем она проводит время. Родители говорят, что применили все возможные наказания и не представляют, чего еще можно ее лишить. Что бы они ни делали, Энни как будто все равно, а ведь когда-то она была такой любящей и чувствительной девочкой. Единственное, что они смогли сказать хорошего про свою дочь, – это о ее глубокой привязанности к своей собаке Домино, 12-летнему метису лабрадора. По словам родителей, это «единственный член семьи, для которого у Энни найдется доброе слово».

Энни прониклась симпатией к Звезде и спросила, почему кобыла отходит, когда мы приближаемся к ней. Я рассказала о прошлой жизни Звезды и о том, как множество инструкторов пытались «починить» ее поведение. Энни спросила, как именно починить, и я рассказала, что советовал мне последний инструктор. Энни с ужасом спросила, сделала ли я так, как он сказал, и с облегчением вздохнула, узнав, что, разумеется, не сделала.

 Я спросила:
– Как ты думаешь, что бы произошло, если бы я выполнила рекомендации инструктора?
– Она бы захотела лягаться еще сильнее. В тесном деннике она, возможно, и послушалась бы, но только потому, что деваться некуда. Как только бы она оказалась на свободе, она бы тебе голову снесла и удрала. И я ее понимаю!   
– Она же не нарочно, она не хочет тебя обидеть, – некоторое время спустя говорила Энни, нежно почесывая Звезду за ушами, – просто ей так страшно!
– А что же делать? – спросила я.
– Ей нужна уверенность в том, что тебе можно доверять, что ты будешь рядом, даже если она лягается. Нужно терпение, потому что чем больше ты на нее давишь, тем хуже она себя ведет – она просто не может по-другому.    

Для Энни это так очевидно, а ее родители, наблюдая из-за ограждения, только начинают понимать все взаимосвязи и следствия. Звезда только что объяснила им то, что я не смогла донести словами. 

Следующие пару месяцев я учу Энни, как показать Звезде любовь и принятие, в которых она нуждается. Постепенно агрессия Звезды сходит на нет, и перед нами оказывается мягкая, послушная лошадь, которая обожает обниматься – особенно с Энни. И в то же время я вижу, как родители Энни изменяют свой подход в отношениях с дочерью, и она тоже начинает оттаивать, а затем – расцветать. Просто они увидели ее по-новому, и все изменилось.

Сью Макинтош

Перевод Татьяны Безбородовой

Источник

________________  
Дословный перевод названия – “исцеляющие копыта”, на ранчо занимаются иппотерапией с трудными детьми (прим. ред.).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *