О том, какие ожидания есть у взрослых в отношении подростков и что с ними делать, мы поговорили с директором русскоязычного отделения Института Ньюфелда Ольгой Писарик.
Если сейчас у вас есть дети подросткового возраста, то, скорее всего, сами вы выросли на сериале «Беверли-Хиллз 90210». В юности мы с восторгом следили за жизнью и отношениями Бренды, Брендона, Келли, Дилана, Стива и Ко и не слишком задумывались, насколько они похожи на правду. Если же вы возьметесь пересматривать сериал сейчас, то, скорее всего, не сможете не заметить, что актеру Люку Перри, игравшему Дилана, на момент окончания съемок было больше 30 лет…
В кино и сериалах старшеклассников часто играют актеры, давно вышедшие из подросткового возраста. Они не выглядят и не ведут себя так, как обычные тинейджеры. А это влияет на формирование наших ожиданий от подростков. И ожидания часто оказываются искаженными.
В этой статье мы рассмотрим 5 ожиданий, которые мы возлагаем на подростков, и как они влияют на наше взаимодействие с ними.
Маятник родительских тревог
Ожидания от подростков часто раскачиваются между двумя полюсами. С одной стороны — убеждение, что ребенка нужно держать в ежовых рукавицах, иначе он «распустится», сядет на шею или, того хуже, натворит дел. Свобода здесь представляется опасной стихией, которую необходимо обуздать контролем. «Доверяй, но проверяй!» — таков девиз этой позиции.
С другой стороны — идея о том, что подростка нужно полностью отпустить. Он формирующаяся личность, должен искать себя, слушать внутренний голос и учиться на своих ошибках. Родители, придерживающиеся такого мнения, часто чувствуют, что уже опоздали: в этом возрасте воспитывать поздно, остается лишь отойти в сторону и позволить ребенку самому разбираться с миром и последствиями своих решений.
Между этими крайностями мы часто оказываемся в растерянности. Мы то принимаем волевое решение всё запретить и отобрать телефон, то впадаем в бессилие и разрешаем прогуливать школу или играть по ночам, ожидая, что подросток «сам всё поймет».
В чем причина этой родительской растерянности?
Во многом она связана с тем, что подростковый возраст — это «длинный мост» между детством и взрослостью, границы которого постоянно смещаются. Если в прошлом этот переход был коротким (условно с 13 до 15 лет), то сегодня всё иначе. Пубертат начинается всё раньше, а психологическая зрелость формируется значительно позже. Мир, в который предстоит войти подростку, стал в разы сложнее, чем у предыдущих поколений.
Если прежде к 15 годам было понятно, как жить и строить карьеру в стабильном, предсказуемом мире, то сегодняшние дети растут в реальности, которая меняется быстрее, чем они успевают взрослеть. Поэтому удлинение подросткового периода – не признак инфантильности, а естественная реакция психики на усложнение среды. Чтобы поддержать ребенка в этом переходе, нам важно выйти за пределы крайностей и понять: какие ожидания действительно соответствуют его возрасту, а какие не имеют отношения к естественному развитию.
Ожидание №1. Инициатива и помощь по дому
«Подросток по собственной инициативе будет помогать семье, включаться в бытовые задачи и «видеть», где нужна помощь, без напоминаний и просьб».
Природа этого ожидания
Это ожидание часто рождается из родительской усталости и выгорания. В семьях, живущих без поддержки родственников и других взрослых (без «деревни привязанности»), вся нагрузка ложится на одного или двух родителей. Возникает острое чувство несправедливости: «почему всё на мне?» И тогда ожидание помощи смещается на детей — иногда даже на совсем маленьких.
Масла в огонь подливает сравнение с собственным опытом: «Я в пятнадцать уже полы во всей квартире мыла и обед варила». Но сравнивая, мы не учитываем то, что подростковый период с каждым поколением удлиняется, условия жизни меняются, а задачи сегодняшних тинейджеров принципиально отличаются от тех, что были у их родителей.
Что на самом деле происходит
Понимание природы подросткового возраста помогает приблизить ожидания к реальности. Если мы смотрим на подростка как на «ленивого и неблагодарного взрослого», мы раздражаемся и начинаем требовать помощи. Но если видим перед собой растерянного, незрелого человека, на которого свалилось всё сразу — физиология, пубертат, сексуализация, попытка понять «кто я» — то понимаем, что он не бездействует назло.
Он ослеплён тем, что происходит внутри, и честно не видит того, что «надо помочь» или «надо подхватить». Подростковому мозгу сейчас просто не до внешних задач. Так бывает и у взрослого человека, переживающего тяжёлый внутренний кризис: когда внутри шторм, трудно заметить немытую чашку.
Как быть родителям?
Наша главная задача – не превратить дом в поле боя из-за бытовых мелочей.
Можно вводить ритуалы и простые правила, которые помогают поддерживать порядок без давления и конфликта: например, не есть в спальне, убирать посуду после себя, соблюдать несколько бытовых договорённостей. Ритуалы помогают, а вот требования «сам должен догадаться и начать помогать» — нет.
Помощь по дому придёт со временем, когда подросток дозреет и внутренний хаос уляжется. Пока же важнее сохранить отношения, ведь они и есть опора, на которой он потом сможет вырасти во взрослого человека, осознанно участвующего в семейной жизни.
Ожидание №2. «Ведь ты уже взрослый»
«Подросток должен быть менее импульсивным, слушать логические объяснения, учитывать последствия своих действий и самостоятельно делать «зрелый» выбор: от правильного питания и гигиены до режима сна».
Природа этого ожидания
Это ожидание опирается на внешнее сходство подростка со взрослым. Он выглядит почти как взрослый человек, говорит взрослыми словами, рассуждает, и нам кажется, что и внутренне он уже способен на взрослые решения.
Кроме того, мы часто рассчитываем на логику и объяснения. Если рассказать, что полезно, а что вредно, подросток «должен понять» и начать действовать осознанно. За этим стоит вера в рациональность и самоконтроль как ведущие механизмы поведения.
Что на самом деле происходит
Подростки по своей природе импульсивны. Нам может казаться, что вместо движения вперёд происходит «откат назад», но это не так. Это физиология: лимбическая система, отвечающая за эмоции и импульсы, развивается быстрее, чем префронтальная кора, которая должна эти эмоции уравновешивать.
Поэтому ожидания, что подросток будет логично рассуждать, принимать зрелые решения, выбирать полезную еду, вовремя ложиться спать или регулярно мыться, часто не соответствуют реальности развития.
Более того, здесь в игру вступают отношения. Если наши отношения с подростком ослабли, если он давно заменил родителей сверстниками, то именно сверстники становятся источником норм и ориентиров. То, что делают и считают важным друзья, — будет важным и для него. А слова родителей превращаются в «белый шум»: «Кто вы такие, чтобы указывать, что правильно есть, когда ложиться, как одеваться?»
Как быть родителям?
Прежде чем требовать от подростка дисциплины, задайте себе главный вопрос: что у нас с отношениями? Вне привязанности подросток не слушается просто потому, что «мы родители». Если нет связи, нет и реального влияния. Можно попытаться управлять через шантаж, манипуляции, лишения телефона или компьютера, но это работает недолго и обычно заканчивается тем, что подросток просто перестаёт реагировать. Если нет отношений, нет и рычагов.
Если мы хотим влиять на выбор подростка — в еде, режиме, чистоте, здоровье — нужно начинать не с контроля, а с отношений. Всё остальное стоит на этом фундаменте. Мы следуем за теми, к кому привязаны, кем восхищаемся, кого считаем лидерами и достойными подражания.
Ожидание №3. «Пришло время сепарироваться»
«Подростку уже не нужны взрослые: он должен опираться на себя, на сверстников и самостоятельно выстраивать свою жизнь. Отдаление от родителей — это нормально и является признаком здоровой автономии».
Природа этого ожидания
Это ожидание выросло из социального наблюдения: мы видим, как подростки всё чаще ориентируются на друзей, а родители вытесняются на периферию. Постепенно это начинает казаться естественным ходом развития. В обществе крепко засела идея, что подростковая независимость означает отказ от взрослых и переход в мир сверстников. Но то, что стало «нормой», далеко не всегда соответствует природному плану развития.
Что на самом деле происходит
Такая «норма» — ненормальна. Подростки не должны лишаться взрослых, на которых можно опереться. Друзья важны, но они не могут занять место родителей и других значимых взрослых.
Если наша цель — увидеть на выходе из подросткового периода зрелую личность, способную интегрироваться в общество, чувствовать свои границы и уважать чужие, уметь адаптироваться к миру, который меняется быстрее, чем мы успеваем это осознать, то важно признать: такого взрослого невозможно вырастить в окружении таких же психологически незрелых сверстников.
Подростковая субкультура никак не готовит ко взрослой жизни: она далека от обязанностей, вызовов и требований, которые предъявляет реальность взрослым людям. Если подросток живёт только внутри этой субкультуры, практически не соприкасаясь со взрослыми, это не помогает его развитию.
Как быть родителям?
Когда мы говорим об отделении от родителей, нам важно понимать: сепарация не означает, что место родителей должны занять друзья. Природный план предполагает, что на смену родителям, должны прийти другие взрослые. Это могут быть родственники, преподаватель, тренер, руководитель кружка, но это именно взрослые, которые твердо стоят на ногах и могут стать проводниками во взрослый мир. Если жизнь подростка замыкается исключительно на сверстниках, на общении с такими же незрелыми людьми, как он сам, это никак не готовит его ко взрослой жизни.
Ожидание №4. Культ продуктивности
«Подросток должен быть постоянно занят: учёбой, секциями, репетиторами. Только плотный график защитит его от «глупостей», сформирует дисциплину и подготовит к жизни».
Природа этого ожидания
Это ожидание рождается из наших страхов и тревог. Нам кажется, что занятость защищает подростка от ошибок и «плохих выборов», а также компенсирует неопределённость этого периода. Часто за этим стоит желание управлять процессом взросления и ускорить его через внешнюю организацию жизни.
Что на самом деле происходит
Главная задача подросткового возраста — формирование личности. А формирование личности происходит изнутри, а не через внешние списки дел и расписания.
Чтобы ребенок смог понять, кто он такой в этом мире, ему нужно пространство, в котором он может почувствовать себя, свои эмоции и интересы. Путь от детской импульсивности к эмоциональной устойчивости невозможен без внутренней работы, а она требует тишины, пауз, места для проявления.
Если подросток загружен с утра до вечера — школа, задания, кружки, секции, репетиторы — у него просто не остаётся возможности услышать себя. Нет времени задать себе вопрос: кто я? что мне важно? что мне нравится? где мои ценности? Когда этого пространства нет, мы получаем подростка, который «ничего не хочет».
Это одна из самых частых жалоб родителей: «Как мотивировать подростка, который лежит лицом к стене, который на все говорит «не хочу», теряет интерес даже к тому, что когда-то нравилось?» Но откуда возьмутся желания, если у него не было возможности узнать самого себя? Если ему всю жизнь говорили, что делать, куда идти и чем заниматься?
То же самое касается выбора будущего. В 16–18 лет мы спрашиваем подростка: кем ты хочешь быть и куда будешь поступать? Но если до этого у него не было свободного внутреннего пространства, где он мог бы это почувствовать, он просто не знает, кто он. И не может знать.
Как быть родителям?
Нам важно понимать, что развитие происходит из точки покоя. Постоянная занятость не готовит подростка ко взрослой жизни. Подростковая задача — найти своё место в мире взрослых, который меняется так стремительно, что ориентиры прошлых поколений уже не работают. И для этого нужна внутренняя опора, которую невозможно сформировать в режиме «от занятия к занятию».
Ожидание №5: Выбрать дело всей жизни и никогда не сомневаться
«Подросток должен уже сейчас выбрать дело всей жизни, иметь чёткую цель и двигаться к ней на высоком уровне мотивации, не застревая в грусти, сомнениях или апатии».
Природа этого ожидания
Это ожидание прорастает из наших глубинных страхов перед неопределенностью. Нам кажется, что мир — это все еще стабильная система с понятными траекториями: школа — профессия — работа на всю жизнь. Стремясь уберечь ребенка от ошибок, мы передаем ему модели прошлого, в которых росли сами (часто сформированные 30–50 лет назад).
К этому примешивается и наше желание дать ребенку «светлую дорогу в будущее». Мы вкладываем в детей столько сил, что, сталкиваясь с их грустью, тревогой, разочарованием или злостью, невольно пугаемся. И спешим как можно быстрее «исправить» состояние ребенка: подбодрить, убедить, что всё хорошо, переключить внимание.
Что на самом деле происходит
Даже нам, взрослым, бывает трудно разобраться в себе, а подростку — тем более. Реалии жизни изменились радикально. Всего за десять лет мир пережил пандемию, изоляцию и триумфальное появление нейросетей. Если подростку сейчас 16, то всего пять лет назад он жил в совершенно другой реальности. Мир успел перевернуться несколько раз, пока он рос.
Мы продолжаем учить детей по лекалам прошлого, хотя прежней модели мира больше не существует. Сегодня невозможно подготовить человека к одной конкретной профессии на всю жизнь. Мы не можем точно предсказать даже то, что будет через год.
В среднем современный человек меняет сферу деятельности раз в семь лет, а за жизнь успевает сменить несколько профессий — теперь это норма. Мир слишком подвижен, чтобы опираться на старые схемы. В таких условиях единственное, с чем подросток действительно может выйти во взрослую жизнь, — это понимание самого себя.
Но чтобы это понимание родилось, подростку необходимо пространство для тишины и даже для горевания. Подростковый возраст — это время, когда ребенок прощается с простотой детства и впервые видит разрыв между «идеалом» и реальностью. Он критикует мир и себя, потому что видит, каким всё могло бы быть, и остро переживает его несовершенства. Пройти этот путь невозможно, не оплакав то, что остается позади.
Как быть родителям?
Нашим детям необходим внутренний стержень, который не разрушится при смене профессий, обстоятельств и чужих ожиданий. Правила, наши проекции и старые представления не могут дать устойчивости. Её может дать только личность — живая, гибкая, связанная со своими ценностями.
Чтобы эта личность сформировалась, подростку нужно пространство, где он может услышать себя, а не только выполнять инструкции. А наша задача — быть рядом с его настоящими чувствами. Принимать любые эмоции, давать место грусти, тревоге, сомнениям. И помнить: эмоционально уравновешенная личность появляется только тогда, когда был опыт проживания всего спектра чувств, а не только тех, что удобны взрослым. И если у подростка пока нет ясных планов, а интересы постоянно меняются — это не проблема. Это и есть путь формирования себя в мире, где неизменными остаются лишь перемены.
Материал подготовили Евгения Эстрин и Елена Раупова
Фото: canva.com
Приглашаем вас глубже изучать тему подростков. Вы можете начать с гайда «Как сохранить отношения с подростком» или посмотреть первую лекцию курса «Понимать подростков», где мы разбираемся, почему у родителей нет инстинктов, как вести себя с подростком, а также, если вы готовы погрузиться в глубокое обучение — добро пожаловать и на сам курс.
Что еще почитать о подростках:
