«Невозможно всегда получать то, что хочешь». О роли слез в развитии психологической устойчивости

Photogenica-PHX758994122-1.jpg

Почему не стоит препятствовать слезам? Какую роль они играют в развитии? Об этом статья Деборы Макнмары.

Складывается впечатление, что в нашей культуре не хватает мудрости в понимании значения слез, которые помогают ребенку переключиться и отдохнуть от желания получить то, что ему недоступно. Чаще всего озадаченные родители набирают в поисковой строке в интернете слово «истерики», а вот тема слез, которые необходимы для прекращения тщетных попыток добиться своего или для выхода накопившейся фрустрации, остается как будто незамеченной.

Тем не менее именно слезы приносят облегчение, когда мы сталкиваемся с неизбежными спутниками нашей жизни –  разочарованием, огорчением и болью. Слезы печали – это признак того, что ребенок сдался перед невозможностью преодолеть ограничения, которые мы выставили: больше не будет еще одного печенья или мороженого, игрушку уже невозможно починить, и не найти того, что он хочет.

Жизнь полна разочарований. Например, мы не можем всегда быть первыми и всегда выигрывать, получать желаемое и всегда быть рядом с близкими людьми. Слезы – это окончательная ответная реакция на фрустрацию, которая возникает при столкновении с тщетностью в жизни, и выход для нее. Как говорит Алета Солтер: «Когда дети плачут, им уже больно. Плач – это не боль, а процесс облегчения боли».[1]

Понимать сексуальность

Не все слезы одинаковы: есть разница между слезами раздражения, злости и слезами грусти. В основе адаптации и психологической устойчивости лежат именно слезы грусти. Слезы грусти появляются в ответ на понимание того, что какие-то вещи изменить уже нельзя.

Через слезы выходит фрустрация, слабеет сопротивление, нытье, утихает атакующая энергия, и наступает отдых от тщетных попыток изменить ситуацию. Именно здесь, в понимании, что вы можете выжить, не получив желаемого, рождается жизнестойкость.

Что касается слез раздражения, то их подпитывает фрустрация; они часто встречаются у маленьких детей и сопровождаются характерным поведением: пинками, ударами, криками, щипанием, укусами, а чувствительные дети склонны к самоагрессии. Когда мы фокусируемся на атаке, то не замечаем, что ребенком сейчас движет фрустрация, и вместе с этим теряем возможность помочь направить фрустрацию в слезы грусти.

К возрасту четырех лет физические формы атак могут уже заменяться словами – это прекрасное событие! Это означает, что ребенок развил способность использовать слова для выражения своих эмоций вместо физических действий.

Важно помнить, что дети в возрасте до 5-7 лет (в идеале) и до 7-9 (для более чувствительных) не могут контролировать себя в момент, когда они эмоционально заряжены. Если ребенок полон застоявшейся фрустрации, то только слезы грусти вернут ему покой и эмоциональный баланс в систему.

Игра и привязанность

Наука о слезах

Известный ученый Уильям Фрей (William Frey), изучавший химический состав слез, доказал, что слезы грусти не такие «пустые», как те, которые появляются при нарезке лука. Слезы грусти содержат токсины, которые выделяются организмом с целью восстановления баланса эмоциональной системы [2]. Книга Эда Вингерхотса «Почему плачут только люди» (Ad Vingerhoet «Why Only Humans Weep») объединяет научные знания о слезах и их связях со сложными процессами в организме [3].

Нервная система управляет процессами плача и перехода в состояние отдыха через специальные нейромедиаторы. Когда в миндалине лимбической системы регистрируется тщетность какого-то изменения, то происходит переключение, и активируется парасимпатическая нервная система. Тогда начинают течь слезы, или переживаются разочарование и грусть.

Эти состояния также сопровождаются выделением окситоцина –  гормона привязанности, который ослабляет действие кортизола – гормона стресса. Когда ребенок плачет, то повышение уровня окситоцина и снижение стресса вызывает именно утешение, полученное от взрослого, к которому он привязан. Слезы – это не проблема, а знак, что ребенок получает от нас необходимую ему поддержку и может плакать.

Если ребенок утратил способность выражать грусть, или не проявляет огорчения и разочарования, или никогда не говорит о том, что чувствует одиночество и страх, то такая ситуация должна нас беспокоить. Слезы и переживание грусти являются ключевыми показателями для оценки уязвимых эмоций ребенка и его способности их испытывать.

Альфа-дети

Если вы не чувствуете грусть, то, возможно, забота и неравнодушие тоже подавлены. Проблема не в ребенке, а в реакции на слишком травмирующую среду, из-за чего мозг выстраивает эмоциональную защиту [4]. Ребенок, у которого застряли слезы, будет накапливать фрустрацию, ее может быть очень много, и часто она будет выходить через атакующее поведение.

В случаях, когда взрослый видит в ребенке только атакующее поведение и реагирует на него наказанием, то это только усугубляет ситуацию: добавляется фрустрация и атакующая эмоциональная энергия. Необходимо посмотреть в корень проблемы и понять, что эмоция, которая движет таким поведением и подпитывает его, – это фрустрация.

Взрослые – идеальные утешители

Наша помощь в том, чтобы ребенок не терял способности плакать, заключается в признании необходимости слез. Мы перестали осознавать смысл и предназначение слез, это касается также разочарований и задетых чувств. Речь идет о щедром приглашении, в котором ребенок нуждается от нас, чтобы встретить свои слезы и все, для чего они предназначены.

Сломанная игрушка, поражение в игре, отказ в еще одном печенье – для нас это не трагедия, а для ребенка – да, особенно в первый раз. Ребенку нужно от нас, чтобы мы стали тем пространством, где слезы будут свободно течь, а их разочарование будет переживаться без осуждения и наказания.

Ребенку не принесет пользы наше беспокойство по поводу его расстройства, потому что оно останавливает то, что должно из него выйти. Ребенку нужны взрослые, которые могут выдержать его эмоциональные бури, и тогда досада и раздражение превратятся в грусть, и он сможет принять ограничения и запреты.

Имеет значение, как мы предлагаем свои объятия и теплое присутствие; как говорим нежные слова, приглашаем побыть рядом и создаем пространство для слез; как проявляем терпение в том, чтобы все эмоции вышли до конца.

Именно благодаря слезам происходит трансформация и адаптация: ребенок понимает, что может выжить, и мир не рухнет, если что-то не работает, не может работать, не будет работать или не должно работать. Сегодня это может быть печенье и мороженое, а завтра будет открыт путь для встречи с большими разочарованиями: плохой оценки, отказа в работе, безответной любви.

Маленькие дети не должны уметь разбираться в своих чувствах, они только начинают учить их названия. Поэтому нам не нужно перекладывать нашу обязанность помогать ребенку справляться с неудачами на его плечи, говоря такие фразы, как: «держи себя в руках», «успокойся», «почему ты не можешь понять это», «я говорил тебе это уже сто раз», «прекрати себя так вести», «перестань», «тебе нужно думать более позитивно», или классические слова – «почему ты плачешь? Я сейчас дам тебе по одному месту, и тогда тебе точно будет о чем плакать».

Нам нужно брать на себя ответственность и помогать выходить фрустрации и слезам, появление которых является наиболее очевидным знаком, что ребенок в нас нуждается. Помочь ребенку понять, что стоит за его слезами, – это наша задача, потому что он не станет ослаблять свои эмоциональные защиты для всех и каждого.

слезы

Когда ребенок плачет, раздражается, грустит, наши действия ему подскажут, насколько мы надежные заботливые взрослые и насколько можно доверить нам свое сердце. Может ли он доверить нам свои уязвленные чувства? Может ли он довериться нам, чтобы мы провели его через накопившуюся фрустрацию к слезам? Если мы не сможем удерживать ребенка во время этих штормов, тогда он не будет держаться за нас в будущем. У нас не получится вести ребенка к зрелости, если он не следует за нами.

Удивительно, но я обнаружила, что когда мы даем нашим детям место для слез, то это меняет и нас. Когда нам приходится прилагать усилия, чтобы освободить место для эмоций, которые дети вызывают в нас, то мы развиваемся. Любовь к ребенку может сделать нас эмоционально более зрелыми, заставляя смягчать свои бурные реакции.

Если вам когда-либо приходилось сдерживать свою фрустрацию, столкнувшись с фрустрацией ребенка, вы поймете, что я имею в виду. Я надеюсь, когда мы встретимся со слезами ребенка, то будем уже достаточно открыты своим слезам, чтобы инстинктивно понимать, что самое важное мы можем ему дать.

[1] Aletha Solter, “Understanding tears and tantrums,” Young Children 47, no. 4 (1992): 64–68.
[2] William H. Frey and Muriel Langseth, Crying: The Mystery of Tears (Minneapolis, MN: Winston Press, 1985).
[3] Ad Vingerhoets, Why Only Humans Weep: Unravelling the Mysteries of Tears (Oxford: Oxford University Press, 2013).
[4] Гордон Ньюфелд, курс «Понимать детей» (Ванкувер: Институт Ньюфелда, 2013).

Дебора Макнамара

Перевод Елены Жевлаковой

Источник

Фото: photogenica.ru

Дорогие читатели, для вас мы подготовили подборку статей о психологической устойчивости.

подписка на дайджест

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *