«У нас в семье ТАК себя не ведут!»

Photogenica-PHX65362025-1.jpg

Родители могут по-разному реагировать на агрессивное поведение детей. Как эти реакции влияют на дальнейшую способность взрослого человека проявлять инициативу, что-то менять в своей жизни, делать, совершать, пробовать, начинать, брать на себя ответственность и его способы взаимодействия в сложных ситуациях? Представляем вашему вниманию заметку Юлии Варлаковой.

Цель этой заметки –  интегрировать и свести воедино две части моей работы, которые раньше жили отдельной жизнью: работу с родителями по поводу детско-родительских отношений и терапевтическую работу с отношениями в семейных парах.

Детское агрессивное поведение

Корни детского агрессивного поведения (а это не только физические атаки, но и крики, сарказм, ирония, самоагрессия и так далее) уходят в эмоцию фрустрации. Эта эмоция возникает, когда что-то идёт не так, это осознанное или неосознанное расстройство планов, ожиданий. Любой агрессивный человек фрустрирован, но это не означает, что каждый фрустрированный человек будет атаковать. У фрустрации есть и другие выходы:
а) изменить то, что пошло не так;
б) адаптироваться к тому, что этого не изменить;
в) уравновесить атакующий импульс противоположным (например, я злюсь на сестру, которая сломала мою башню из кубиков, но я ее люблю и бить не буду).

курс Альфа-дети

Часто взрослые относятся к детской агрессии как к специальному, преднамеренному и осознанному поведению, которое надо моментально пресекать. И именно воздействие на поведение становится основной точкой приложения усилий для борьбы с агрессией. В ход идет резкое пресекание агрессивных всплесков как чего-то неподходящего, а также наказания, пристыжения, укоры или молчаливое неодобрение.

Бывает и пристыжение без наказаний, завернутое в красивую конфетную обертку: «Мы же Ивановы, мы семья. Ивановы никогда не повышают голос на старших». Или холодный взгляд с укором, молчаливое неодобрение, тяжелые вздохи мамы или папы. И весь фокус на том, чтобы такое поведение не повторилось.

Но если мы регулярно пресекаем любое проявление неудобных эмоций и чувств, пресекаем поведение с помощью наказаний, пристыжений и других дисциплинарных мер, то воздействуем не только на агрессивные проявления, но и на проживание базовой эмоции, которая лежит в основе — на фрустрацию.

Назначение фрустрации

фрустрация, слезы, агрессия

Фрустрация же сама по себе эмоция хорошая и полезная, как и все остальные. Она нам нужна для того, чтобы менять то, что не работает или идет не так. Быть фрустрированным — это значит быть живым.
Многие научные открытия были сделаны именно фрустрированными людьми, которых не устраивало то, что есть.

Эта эмоция двигает нас к тому, чтобы что-то начать делать. В том числе, что-то делать и во взрослых отношениях: брать на себя инициативу, пробовать, дерзать, быть фрустрированным от того, что партнеру плохо или больно, и искать возможность быть ответом на эту боль, брать на себя ответственность, делать что-то первым для второго, беспокоиться о том, что идет в отношениях не так, и так далее.

Интенсив 1

Реакции родителей на агрессию детей влияют на поведение последних в будущем

Далее приведу свои размышления про взрослых, навеянные терапевтической практикой. Не претендую на научность и достоверность своих наблюдений, не все так однозначно. Мы не знаем, каким именно образом психика начнет защищать своего хозяина, когда человек оказывается в очень уязвимой ситуации и сталкивается с болью и эмоциональными ранами. Поэтому это лишь мои наблюдения, сделанные на очень небольшом отрезке моей работы.

Если обобщить, то некоторые из моих клиентов говорят о своём детстве примерно следующее (дальше собирательный образ, ни о ком конкретно из моих клиентов речь не идет, все слова перефразированы и изменены. Главное — просто общий смысл):
– Я никогда не злилась, я была хорошим, послушным и удобным ребенком.
– Я не помню совсем ничего про свое детство. Не помню ничего плохого, значит, всё было хорошо.
– Как родители обращались с моим гневом, злостью, раздражением, агрессией?… Хм, я вообще не помню, чтобы я так себя вел. Кажется, я никогда не злился в детстве.
– Я злилась, но никогда даже не допускала мысли, что я могу это как-то выражать, что могу повысить голос на взрослых. Было обидно, но справлялась сама, пока никто не видел.
– У нас никто никогда не повышал голос друг на друга, моя мама никогда не злилась, а папа, когда злился, уходил на улицу. И я себе никогда не могла позволить проявить какие-то эмоции, которые могут не понравиться родителям.
– Я один раз был сильно расстроен и разозлен, начал кричать и что-то доказывать маме/папе. Меня резко остановили и наказали. Я больше никогда не повышал голос на родителей. Я четко усвоил, что так нельзя.

То есть проявлять злость, гнев, раздражение, вести себя агрессивно — всё это переживалось ребенком как нечто недозволительное, постыдное, не имеющее право быть. Настолько неприемлемым, что становится нормой быть всегда удобным, послушным и никак не проявлять те свои части, которые могут быть злыми, раздраженными или разгневанными.

Но маленький ребенок не может не быть фрустрированным, не может никогда не плакать, не кричать и не злиться. В его мире постоянно что-то идет не так. То ножницы не режут, то башня из кубиков упала, то в игру не взяли, то игрушку забрали, то мама не смогла взять на руки, выслушать, или не поняла. Это нормальный живой процесс, это жизнь.

И если такие переживания пресекаются и считаются неприемлемыми самыми близкими людьми — это ведь очень уязвимо и больно. Потом во взрослой жизни память услужливо прячет подальше то, что для психики чрезмерно и непереносимо. Либо человек это все помнит, но при этом рассказывает, как он раз и навсегда усвоил, что таким быть нельзя. А раз эти эмоции и чувства связаны с фрустрацией, то и быть фрустрированным — вариант так себе. И тогда в отношениях может появиться отстраняющееся поведение: это значит в случае конфликтов или сложных переживаний будет тенденция отстраняться, отдаляться, замыкаться, делать вид, что все в порядке, не реагировать на нужды и потребности другого человека.

курс "Наука об эмоциях"

Бывает, что постоянных ярких конфликтов нет, но отношения протекают по одному и тому же сценарию, когда один партнер (а иногда и оба) отстраняются от активного участия в отношениях, стараясь лишний раз не проявлять инициативу.

Это может выглядеть как равнодушие, но на самом деле является способом человека справляться с тем, что идет не так, и выживать.
— Я лучше не буду это делать, чтобы не сделать хуже.
— Я не понял, что нужно было что-то делать. Я даже не знал, что она чего-то ждала.
— Не знаю, почему я ничего не делаю, когда моему партнеру плохо и нужна помощь. Мои ноги становятся ватными, и я как будто парализован. Я не могу ничего сделать и даже сказать ничего не могу.
— Я не могу сделать ничего правильно, чтобы ему понравилось.
— Да все же в порядке, он просто раздувает из мухи слона.
— Я никак не могу угодить ему и лучше ничего не буду делать.
— Если я что-то начну делать, я снова все испорчу. Лучше пусть останется как есть.

Эмоция фрустрации либо не осознается, либо не может выполнить свою работу и найти свой выход через изменения. Человек замирает и отстраняется.

Конечно, это не значит, что если в детстве проживание и выражение фрустрации пресекалось, то это всегда будет влиять на взрослую жизнь. Наша психика очень гибкая, поэтому мы способны адаптироваться, восстанавливаться. В нашей жизни всегда могут встретиться люди, рядом с которыми мы сможем оттаять и сделать еще один шаг к эмоциональной и психологической зрелости.

Но бывает и так, что то, как родители обращались с эмоциями ребенка, становится неосознанной моделью поведения в стрессе, в конфликте. Если снова вернуться к детям, то я в своей работе опираюсь на психологию развития и на модель развития на основе привязанности. Ее автор — Гордон Ньюфелд, канадский психолог и психотерапевт, говорит о том, что когда ребенок ведет себя агрессивно, наша задача — видеть глубже поведения.

Задача взрослых — не отсекать агрессивное поведение как что-то постыдное, недостойное, неправильное, неподходящее. Конечно, при этом мы можем останавливать неподходящее поведение ребенка и мы не подразумеваем под принятием полную вседозволенность. Но не в этом заключается основная работа с агрессией. Если мы поймем, чего не хватает в эмоциональном и психологическом развитии ребенку, который не может вести себя иначе, кроме как агрессивно, то сможем помочь его фрустрации находить другие выходы, кроме атаки.

Интенсив 1

Юлия Варлакова

Фото: photogenica.ru

Дорогие читатели, о детской агрессии вы можете прочесть в этой подборке.

подписка на дайджест

4 thoughts on “«У нас в семье ТАК себя не ведут!»”

  1. Ольга:

    Если я правильно поняла ситуацию, то когда ваш сын не рассчитывает на вашу помощь, он может дать сдачу, а если знает, что вы или мама рядом, то ждет, пока вы поможете, так? Такое поведение ребенка скорее говорит о том, что он просто хочет привлечь ваше внимание к себе. Проблема тем самым не в том, чтобы дать сдачи. Он просто хочет получить вашу поддержку в этот момент. Это неплохо. Если вам важно его умение постоять за себя, вы можете сказать ему: «Справляйся сам, я знаю, что ты сможешь». Ему будет сложно, но раз у него есть опыт самозащиты, он должен ему помочь.   Если же мальчик действительно не умеет постоять за себя, то его можно научить давать отпор, используя различные психологические приемы. Например, говорить громким голосом: «Нет, отдай, это мое, отойди» и пр. Это обучение можно превратить в игру. Скажем, на него нападает мишка. Если ваш сын говорит «нет» громким голосом, мишка «уходит». А если ребенок мямлит и стесняется, мишка продолжает наскакивать на него. Однако в эту игру не следует играть слишком серьезно. Лучше и посмеяться над ситуацией, и самому сыграть роль «нерешительного» сына, показав ему, как он просительно говорит «нет», а «злобный» мишка продолжает драку. Мне кажется, что такая игра окажется лучшим средством, чем разговоры.  

    1. Юлия:

      Ольга, здравствуйте! Про моего сына – нет, это не так. Я даже не знаю, откуда вы сделали такие выводы про моего сына, я про него не писала ))) В подходе развития на основе привязанности мы способность постоять за себя рассматриваем как то, что рождается из процессов развития, а не просто то, что появляется, когда мы отправляем ребенка справляться самого. Научить мы можем чему угодно, но нам важно и общую картину развития видеть – когда ребенок вынужден всегда справляться сам, он научится справляться, но цена иногда оказывается высока для эмоционального и психологического развития и для отношений привязанности.

  2. Анна:

    У вас либо черное либо белое. Середины кажется, что нет, в конце лишь упоминается о пресечении неподобающего поведения ребенка. Но какие методы вы предлагаете?
    Есть множество родителей, которые нормально относятся к фрустрации и негативным эмоциям ребенка: злость, крики, агрессия. Но есть моменты, когда терпение заканчивается или ребенок начал вымещать агрессию на родителе уже совсем неприемлемо. И непонятно какие выходы здесь искать уже своим реакциям, если психотерапевта под рукой нет.

    1. Юлия:

      Анна, фокус этой статьи – на том, с какими сложностями могут приходить клиенты в терапию и их взаимосвязь с детско-родительскими отношениями. Помимо этих, конечно же, есть множество других вариантов. Про выходы и методы – уУ нас в доступе на этом сайте есть много материалов про агрессию, есть книга Деборы Макнамары “Покой, игра, развитие”, есть онлайн-курс “Агрессия” в Институте Ньюфелда, который как раз идет – вариантов получить знания много, от бесплатных до вполне бюджетных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *