Полки в библиотеках полны книг, в семьях – сотни детских книжек, от сказок и комиксов до детективов и энциклопедий. А библиотекари и родители с грустью смотрят на пылящиеся корешки нетронутых книг.

Дети не читают по разным причинам. Это и отсутствие интереса, и засилие гаджетов, и изобилие развлечений. А ещё из-за особенностей работы мозга, например, при дислексии.

Дислексия, (а также дисграфия, дискалькулия) – частичное специфическое нарушение процессов чтения, письма и счета, обусловленное несформированностью высших психических функций и проявляющееся в повторяющихся ошибках стойкого характера. Дислексия — это не болезнь, это нейробиологическая особенность, при которой интеллект ребенка не нарушен, а его трудности в обучении связаны вовсе не с нежеланием учиться или ленью.

Согласно данным Ассоциации дислексии, 17–23% людей на Земле имеют отдельные симптомы дислексии и сопутствующие трудности с чтением, 9–12% населения Земли страдают полноценной дислексией (по оценкам Европейской ассоциации дислексии). В среднем в каждом обычном школьном классе есть хотя бы 2–3 ребенка с признаками этого нарушения.

Могут ли дети с дислексией научиться читать без школы?

Похоже, что несмотря на обилие книг и современных образовательных методик, читать детям не становится легче. Но по наблюдениям Питера Грея, дети с дислексией могут освоить этот навык при определенных условиях. Что это за условия и как нам всем – учителям, ученикам, родителям – извлечь из них пользу?

Об этом статья Питера Грея, профессора-исследователя Бостонского колледжа, автора книг «Свободное обучение» (Free to Learn, Basic Books) и «Психология» (Psychology, Worth Publishers). В настоящее время его исследования и публикации в основном посвящены естественным способам обучения детей и непреходящей ценности игры на протяжении всей жизни.

Почему давление может мешать обучению чтению

Меня часто спрашивают, эффективно ли самостоятельное обучение для детей с диагнозом дислексии. Обычно в сфере специального образования считается, что такие дети не могут научиться читать иначе, чем посредством прямого обучения, даже более интенсивного, чем предполагает программа обычной школы. Но некоторые из моих наблюдений, а также наблюдения других людей, долгое время знакомых с анскулингом, или свободным обучением, ставят под сомнение это предположение. Фактически, давление, связанное с таким прямым обучением, может усугубить проблему.

Много лет назад, когда мы с моим коллегой Дэвидом Ченоффом проводили первоначальное исследование среди выпускников школы Садбери-Вэлли (Sudbury Valley School — это американская частная школа, основанная в 1968 году в городе Фрэмингхем, штат Массачусетс, где ученики имеют полную свободу выбора занятий), двое выпускников сказали нам, что пришли в школу в 15 лет, не умея читать, с диагнозом дислексия. Оба, независимо друг от друга, рассказали нам, что научились читать в течение нескольких месяцев после начала обучения в этой школе.

Когда мы спросили их, почему они смогли научиться читать только здесь, хотя раньше это не удавалось, оба в разных формулировках ответили, что это произошло, потому что исчезло давление. Один из них выразился так: «Впервые в моей жизни никого не волновало, умею ли я читать». Когда давление ушло, они перестали нервничать по поводу чтения – такой новый настрой позволил его освоить. Дэниел Гринберг, который был одним из основателей школы Садбери-Вэлли 52 года назад и с тех пор работает там, утверждает, что в Садбери-Вэлли не было ни одного ученика, который не сумел бы научиться читать.

В каком возрасте дети учатся читать самостоятельно?

Я также обнаружил в неформальных опросах анскулеров и учеников демократических школ, что разные дети учатся читать в разном возрасте. Большинство осваивают этот навык к 7-8 годам, но некоторые не читают до подросткового возраста. Я предполагаю, что у многих из них была бы диагностирована дислексия, если бы они учились в традиционной школе, где всех бы очень обеспокоило, умеют ли они читать. Харриет Паттисон в своем исследовании на тему обучения чтению детей-хоумскулеров без помощи взрослых также обнаружила большой разброс в возрасте у разных детей.

Что показал опрос родителей детей с дислексией

Несколько месяцев назад я провел неформальный опрос о дислексии в своем блоге. Я попросил читателей, у которых дети получили диагноз дислексии, обучаясь в обычной школе, и затем были переведены на домашнее обучение или анскулинг, рассказать мне об их опыте обучения детей чтению. Откликнулся двадцать один читатель. Из них 10 соответствовали критериям, которые я указал: ребенок учился в обычной школе, получил официальный диагноз дислексии, а затем был переведен на домашнее обучение или анскулинг. Все истории оказались очень интересными, но здесь я ограничусь описанием только тех десяти, которые соответствовали заявленным критериям.

Главный вывод: снижение давления

Основная мысль, которая четко прозвучала от респондентов, заключается в том, что их дети начали учиться читать, когда их забрали из школы, потому что давление, связанное с чтением, уменьшилось или исчезло совсем. Тот факт, что чтение в школе обязательно, и постоянно сопутствующее ему ощущение провала, в некоторых случаях оказывались травмирующими. Некоторые утверждали, что их ребенок возненавидел чтение и не хотел ничего слышать о нем.

Может ли эмоциональное напряжение влиять на чтение?

Дислексию обычно описывают как когнитивное или перцептивное нарушение, связанное с трудностями распознавания букв или звуков либо установления порядка ещё более простых элементов (графем и фонем) при чтении, но эти истории ясно показывают, что самой серьезной проблемой была проблема эмоциональная. Как только давление пропадало, дети переставали нервничать по поводу чтения.

В некоторых случаях они довольно быстро учились читать; в других случаях более медленно, но стабильно. В 3 из 10 случаев родители посчитали, что специальная программа чтения для помощи людям с дислексией была полезна, но освоить ее ребенок смог только тогда, когда ушло эмоциональное напряжение.

По словам родителей, снятие давления – важнейшее условие успеха в обучении чтению.

Далее следуют выдержки из 10 ответов, которые показались мне интересными. Я позволил себе выделить жирным шрифтом те части, в которых речь идет о гневе и страхе перед чтением и той роли, которую снижение давления сыграло в их преодолении. Я очень благодарен тем, кто написал мне.

Опыт 10 семей: как дети с дислексией учились читать дома

Ребенок начал читать после снижения давления

• Мишель описывает своего 8-летнего сына, у которого диагностировали дислексию, РАС и СДВГ: «В конце прошлого года я забрала его из школы, так как меня очень беспокоило его эмоциональное состояние. Я обучаю его дома всего шесть недель. На данный момент у нас все еще есть структурированные занятия по утрам, но после обеда и вечером занятий нет. В школе он ненавидел читать и писать, и я изо всех сил пыталась заставить его что-нибудь прочитать.

Прошло очень немного времени – и теперь каждый вечер он просит нас послушать, как он читает, по полчаса или около того. Он начал с комиксов «Догмэн», которые ему очень нравятся, а сейчас читает «Волшебный палец» Роальда Даля. … И хотя ему еще нужна помощь с некоторыми словами, он сам удивляется, что может так хорошо читать, и прямо светится от восторга. … Я чувствую, что настоящая причина его успехов – отсутствие давления, которое было в школе, теперь им движет только собственная мотивация и врожденное желание учиться».

• Вики: «Я забрала свою дочь с дислексией и дискалькулией из обычной школы в 7,5 лет, после 3,5 лет обучения там… В 7 лет она умела читать не лучше, чем когда пошла в школу, и это была постоянная борьба, результатом которой всегда были слезы и никакого прогресса. … Когда я приняла решение забрать ее, мы ушли на анскулинг, и не только в том, что касается образования, но и во всех областях нашей жизни. Это избавило нас от необходимости читать, и я даже не упоминала о чтении.

Сейчас ей 9 лет, и она бегло читает, причём научилась этому без какого-либо моего участия. Она просто стала читать, потому что хотела этого сама, и никто ее не заставлял. Первые 6 месяцев она по-прежнему избегала чтения как чумы, поскольку ей нужно было время, чтобы оправиться от того, что я всерьёз считаю читательской травмой, полученной в школе. Но я наблюдала, как это проходило, и она снова обретала себя. Да, она спотыкается на определенных словах, ей надо сосредоточиться, но ей нужно было это разрешение и свобода потерпеть неудачу, чтобы достичь сегодняшних успехов».

Интерес к играм и книгам как путь к чтению

• Зои описывает своего сына с диагнозами дислексия, дисграфия и РАС, которого она забрала из школы на домашнее обучение в возрасте 10 лет: «Мы перешли на домашнее обучение, начав с частично структурированного обучения… Я быстро поняла, что у него функциональная неграмотность и проблемы с математикой… Его нервозность по поводу всего, что напоминало школу, зашкаливала, у него совершенно не было ни ощущения собственной ценности, ни какой-либо уверенности в своих способностях. После нескольких месяцев борьбы, слез и срывов я пришла к выводу, что мой подход не работает. Мы перешли на анскулинг. И мы провели чуть больше трех лет в удивительном путешествии за открытиями: за все это время он буквально ни разу не взял в руки ручку.

Все, чем он/мы занимались, были путешествия, поездки на природу, на выходные, кемпинги, фестивали и т.д. Я продолжала, как и всю его предыдущую жизнь, читать ему каждый день; он всегда любил рассказы в любой форме. Примерно через 6 месяцев он смог понимать смысл коротких текстов (научился сам, в основном, играя в Майнкрафт). По прошествии этих 3 лет он хорошо читал, немного медленно, но без запинки. Сейчас ему 16 лет, и он успешно учится в обычной школе. У него богатый словарный запас, он любит Шекспира и поэзию и мечтает снимать кино».

• Ленор: «Мой сын ходил в государственную школу до 4-го класса. Мы перевели его на анскулинг. Прошло уже 3 года. У него стоят диагнозы дислексии, дисграфии и дискалькулии. Сейчас он чертовски хорошо читает. Он не берет в руки книги, но читает тексты на экране, в играх и т. д. Я убеждена, что обучение в школе в обстановке повышенных требований просто не может быть успешным».

Домашнее обучение и индивидуальный темп

• Кристл описывает своего мужа, инженера-электрика со степенью бакалавра, который посещал государственную школу до 6-го класса с диагнозом дислексия: «Он очень плохо учился в школе, с трудом читал, и его перевели в класс для отстающих. В 6-м классе мама перевела его на домашнее обучение… Они перешли на анскулинг, мама использовала метод под названием «обучение в радость», это означало, что он мог изучать только то, что ему было интересно. Он разбирал компьютеры, занимался математикой, играя в Лего, и восстанавливал старые автомобили.

Ему по-прежнему очень трудно читать, хотя, по его словам, когда он был дома, в непринужденной обстановке, он чувствовал себя гораздо увереннее, и ему хотелось читать. При любом давлении он начинает читать значительно хуже… Анскулинг внес огромный вклад в его обучение в детстве, и он очень ценит это, так что с нашими детьми мы пошли тем же путем».

Когда специальная программа помогла после снижения стресса

• Донна: «Последние 2 года мой 11-летний сын обучается дома. У него довольно сильная дислексия, дискалькулия и другие сложности в учебе…. Когда он перестал ходить в школу, первое время его приводила в ужас сама мысль о том, чтобы попробовать почитать, хотя он любит сказки и любит, когда ему читают. Но любое предложение почитать для себя заканчивалось нервным срывом. Тогда мы прекратили всякое давление на него. Мы никогда не просим его читать и до сих пор читаем ему, если он хочет.

Примерно через 6 месяцев, когда он стал меньше нервничать по поводу книг и чтения в целом, мы начали обучение по программе для детей с дислексией «Шаг за шагом». Он занимается не более 10 минут в день, обычно 3 — 4 дня в неделю. Он учится без удовольствия и быстро устает, но, так как мы прислушиваемся к его настроению и регулируем количество занятий в соответствии с ним, он обычно справляется и уже делает успехи.

….Мы все еще не просим его почитать, но теперь он начинает сам. Пока это просто короткие фразы на вывесках, в журналах или на упаковке, большие объемы текста все еще пугают его; но он начал проявлять интерес к сборникам детских рассказов. … Я думаю, что самое главное было избавиться от необходимости читать во что бы то ни стало. Во-вторых, я думаю, что программа «Шаг за шагом» помогает ему запустить процесс распознавания текста… Я не думаю, что он усвоил бы всю эту информацию или смог бы научиться этому самостоятельно – тогда у него не было бы и диагноза! … Он каждый день удивляет меня тем, как умножаются его навыки в чтении и насколько охотнее он пытается читать. … Я убеждена, что, если бы он остался в школе, необходимость читать становилась бы источником все большего стресса и страха, нанося вред его психическому здоровью и благополучию».

• Эмберли: «Моему сыну поставили диагноз «дислексия» в 1 классе. Он учился в частной школе, но это не помогло ему научиться читать… Мы наняли частного репетитора по методике Ортон-Джиллингем, чтобы он занимался с ним два раза в неделю в школе. Моя мать (у нее докторская степень по психологии развития и педагогике со специализацией в обучении чтению) также разработала для него пошаговую систему обучения чтению. Эти две меры помогли нам поддержать его и улучшить его навыки в чтении.

К концу 2 класса он отставал от сверстников уже всего на полгода. Я решила отправить его в государственную школу, так как мы не хотели продолжать платить за обучение и за репетитора. Он отучился там 6 недель, и это привело к катастрофе, как в учебе, так и в плане социализации. Чтобы сохранить его уверенность в себе и подтянуть успеваемость, мы решили перевести его на домашнее обучение. Мы вернулись к репетитору, и моя мама продолжила помогать с обучением чтению.

Оказавшись дома, он впервые в жизни начал читать в свое удовольствие. Было так приятно видеть, как литература постепенно увлекает его, а не приводит в оцепенение. Это все еще не самое любимое его занятие, но, по крайней мере, он не впадает в ступор, когда речь заходит о чтении. … Он делает успехи в карате, на которое у него не оставалось бы времени, если бы он ходил в школу, потому что он уставал бы за день, а домашние задания со слезами занимали бы всю вторую половину дня… Считаю ли я, что он научился бы читать и писать без этих мер? Нет. Считаю ли я, что он был бы эмоционально сломлен, если бы продолжил учебу в школе? Да».

• Дженни: «Моей 11-летней дочери поставили диагноз тяжелой формы дислексии 3 года назад, когда она училась во втором классе. И ей, и мне нравилась ее школа в последние два года (3-4 классы). … Тем не менее, у нее практически не было прогресса в чтении, и она застопорилась примерно на уровне начала 1-го класса. … Она решительно заявляла, что ненавидит читать, и попытки заставить ее выполнять те или иные задания обычно приводили к истерике. Потом случился ковид и дистанционное обучение. Меня не устраивало, что дети сидят у экранов по 5 часов в день, выполняя школьные задания. В итоге я отменила все занятия по школьной программе, кроме математики. Я начала заниматься с ней по программе «Все о чтении» (рекомендованная программа для обучения чтению детей с дислексией) каждый день.

Вначале она могла осилить лишь небольшую часть урока, дальше ее мозг оказывался перегружен. На этот случай у нас под рукой всегда была банка для релаксации (вода с блестками, которые можно встряхнуть и наблюдать, как они опускаются на дно), и каждый раз у нее было столько времени, сколько ей нужно, чтобы прийти в себя. В течение первых нескольких недель она научилась обходиться без банки, просто проговаривая вслух, что она справится.

Как-то раз, спустя два месяца занятий по программе «Все о чтении», она повернулась ко мне во время урока и сказала: «Мама! Я умею читать!» … Сейчас я вполне могу застать ее в комнате за чтением комиксов «Догмен». Она начала читать вслух уличные вывески, надписи на продуктовых упаковках и т. д.… Она сама сказала, что в школе на нее ОЧЕНЬ давили. Дома она может пройти 20-минутный урок по программе, и потом целый день просто читает все, что захочет».

Как формируется положительное отношение к чтению

• Лиззи: «Моя дочь 2 года ходила в подготовительный класс при частной школе, где нам неоднократно говорили, что она читает хуже, чем должен читать ребенок в ее возрасте. Мы перевели ее на домашнее обучение в возрасте 7 лет. Она прошла год визуальной терапии, которая ни к чему не привела, и примерно в 8 лет ей поставили диагноз дислексии. Примерно 8 месяцев она занималась с репетитором. Она ненавидела эти занятия и сопротивлялась, как только могла (довольно ощутимо).

Ей было скучно учить фонетические правила, и, хотя многие из них она выучила, это не трансформировалось в беглое и свободное чтение. Читала она медленно, старательно произнося каждое слово, что было, откровенно говоря, утомительно слушать. Она кричала, что никогда не научится читать и всегда будет ненавидеть чтение. … Я очень хотела перейти с ней полностью на анскулинг (бросить все занятия), но не могла найти никаких исследований о том, как обучать чтению ребенка с дислексией без такой прямой «помощи», и боялась, что прекращение занятий с репетитором не пойдет ей на пользу.

Наконец, прочитав книги Фрэнка Смита «Чтение без глупостей» и «Неверное чтение: лженаука, которая вредит детям» Джеральда Коула, я нашла в себе силы прислушаться к своей интуиции. В обеих книгах приводятся доводы против обучения чтению через механическое заучивание правил и подчеркивается важность понимания содержания и вероятностного прогнозирования как основных элементов чтения.

Мы начали с того, что прекратили занятия с репетитором, но поощряли ее читать книги по собственному выбору и «угадывать» слова, которые она не знала, что полностью запрещается традиционной методикой коррекции дислексии. И она начала читать все более бегло. Долгое время она придерживалась мнения о том, что ненавидит чтение, но по мере того, как у нее росла уверенность в том, что она все-таки может читать, она начала читать активнее, получая всё больше удовольствия от этого. Сейчас, в 11 лет, она читает книги для своего возраста и старше».

• Анжела, у которой была диагностирована дислексия и которую в возрасте 8 лет во время забастовки учителей забрали из школы и перевели на домашнее обучение, написала: «Мои успехи в чтении начались в тот момент, когда на маминой книжной полке я обнаружила книгу «Лев, Колдунья и Платяной шкаф». … Только когда я нашла книгу, которая мне по-настоящему понравилась, я полюбила и читать…. Когда я перешла на домашнее обучение, [моя мама] показала мне, в каких разделах [библиотеки] находятся какие книги, и предложила мне поискать то, что мне интересно. Позднее, перейдя на учебу онлайн в старших классах, я стала отличницей».

Питер Грей

Перевод Ольги Шишкиной

Курсы Института Ньюфелда, которые вам могут быть интересны:
1. «Помогаем детям учиться»
2. Курс «Наука об игре»
3. Курс «Проблемы дефицита внимания»

Источник: psychologytoday.com/gb/blog/freedom-to-learn/202012/how-dyslexic-kids-learn-to-read-when-removed-from-school

Еще по теме:

Сообщение Необучаемые ученики: как дети с дислексией учатся читать вне школы? Опыт домашнего обучения и анскулинга появились сначала на Заботливая Альфа.

Коллега посоветовала мне посмотреть кино, к которому она возвращается в моменты, когда на сердце совсем печально. Что же это за кино? Конечно, рождественская история. В нашем случае — «Любите Куперов» (Love the Coopers, 2015).

В каталогах фильм значится как комедия и романтическая история, но я бы сказала, что это семейная сага и скорее трагикомедия. Но картина действительно – очень целительно воздействующая.

Почему этот фильм так трогает

Как и водится в семейных сагах, здесь разворачивается сразу несколько сюжетных линий, переплетенных в единый узор. Например, история совсем юного Тимоти Шаламе и его первой влюбленности, или то, что повествование ведется от лица закадрового рассказчика – любимого пса Куперов, Рекса. 

Но что в этой довольно обыденной истории так сильно трогает зрителя? Наверное, простота и искренность персонажей (даже тех, кто по своим причинам периодически привирает). А главный драматический узел завязан на отношениях: супругов, выросших детей и родителей, но больше всего – в отношении сиблингов, двух сестер.

Детская ревность между сестрами, которая не исчезла во взрослом возрасте

Две сестры, Шарлотта и Эмма, уже взрослые. У Шарлотты есть всё: муж, дети, внуки, большой дом и собака. А ее младшая сестра Эмма никак не может устроиться в жизни. То ли потому, что бесконечно сравнивает себя с «идеальной» Шарлоттой, то ли потому, что все и вся мешают достижению ее целей. Вот даже в тот самый момент, когда нужно ехать к сестре на праздничный ужин, Эмма оказывается в наручниках в полицейской машине за кражу броши в магазине.

Когда чувство несправедливости копится годами

Встреча и разговор с полицейским, который поначалу кажется ей бездушным, сдвигают с мертвой точки застывшую ревность и ненависть на сестру. Эмма признается, что готова «отдавать сестре ровно столько, сколько дала она». 

«Я любила сестру, но во мне появилась зависть к ней, когда я начала отставать».

«Я постоянно высчитываю, сколько внимания мне выделяют, чтобы в ответ дать ровно столько же и не больше. Как будто боюсь, что меня обязательно обделят. Я боюсь почувствовать себя проигравшей».

Что происходит, когда детские обиды остаются непрожитыми

Нас самих, родителей нескольких детей, вероятно, заботит не только то, как дети сейчас относятся друг к другу. Нам хотелось бы, чтобы во взрослом возрасте братья и сестры были бы друг другу опорой, поддержкой, родными во всех смыслах. Отцу Шарлотты и Эммы горько видеть дочерей, которые никак не могут перестать соревноваться и выдвигают бесчисленные претензии по любому поводу. Не из-за этого ли с ним прямо в разгар семейного ужина случается приступ?

Почему разговор становится поворотной точкой

Сестры не могут успокоиться, даже сидя у постели отца в больнице. Семейный вечер точно пошел не по плану. Но так как выражение чувств и эмоций уже случилось, (а копились они годами), то и напряжение стало уменьшаться, а значит, появилась возможность услышать друг друга и где-то даже понять. Или это сработала рождественская магия?

Получается красивый аккорд, не мажорный, отнюдь, но точно волнующий. И, похоже, чудо в том, что произошло движение – внутри героев и снаружи, по направлению друг к другу.

Чему фильм «Любите Куперов» может научить родителей нескольких детей

Обычно в семье обделенной себя чувствует старшая сестра, а тут – наоборот. Нам, родителям, важно распознавать, что дети пытаются сказать своим поведением. Тогда можно будет вовремя подхватить там, где нужно, единственное, нужно знать, на что смотреть и какие вопросы задавать.

Эмма – старшей сестре Шарлотте: Я просто люблю тебя больше, когда не вижу тебя💔.

Вопросы, которые помогают увидеть причины детской ревности

Что же касается Шарлотты и Эммы, они всю жизнь пытались понять: что пошло не так? Кого любили больше? Что случилось в их детстве и как к ним относился папа? А мне кажется, им бы задаться другими вопросами: из нашего семинара «Дети в семье: вечная ревность или крепкая дружба»:

• Была ли у ребенка возможность оплакать гигантские перемены в жизни в связи с появлением сестры?
• Была ли выстроена необходимая для отношений иерархия?
• Хватало ли свободной игры в жизни каждой сестры?
• Было ли позволительно выражать не только любовь, восторг и радость, но и гнев, раздражение, ненависть?

Ну и много других вопросов, размышления над которыми выводят нас из тупика, когда мы растим нескольких детей и выстраиваем с ними отношения – каждый день по ниточке разного цвета и фактуры, создавая неповторимый узор. 

Смотреть ли фильм с детьми? Можно, особенно если им 12+. Обязательно ли на Рождество? Я теперь следую совету коллеги – смотреть, когда на душе кошки скребут.

Елена Куцика

Если у вас есть трудности, сомнения, вопросы по теме воспитания братьев и сестер, приглашаем вас на семинар «Дети в семье»

Еще по теме:

Сообщение Фильм «Любите Куперов»: о детской ревности, которая копится годами появились сначала на Заботливая Альфа.

Родительство особенного ребенка — постоянная борьба

Что меня приковало к экрану? Наверное, что-то очень узнаваемое и знакомое, что происходит в жизни многих родителей, —  битвы по всем фронтам.

• Сражаться приходится с бюрократией,
• с обществом,
• с членами собственной семьи,
• с самим ребенком.

И, что совсем не входило в наши планы до родительства, — с собой. Ты внезапно ведёшь себя как враг своему ребенку и себе. И вот в последних двух битвах хотелось бы, чтобы победила любовь и наш личный здравый смысл.

Герои сериала и реальные ситуации родителей

Кто и с чем сражается в сериале “Мамы Пингвинов”? Перед нами разные родители, они водят своих детей в инклюзивную школу “Чудесная гавань”, открытую для каждого ребенка. Мама Михаля привозит его на бусе, потому что мальчик передвигается только в коляске.

Мама Толы снимает видео для блога о жизни своей дочки с синдромом Дауна. Папа Хелены ищет способы успокоить свою импульсивную дочку.

А вот Камилла, мама Яшека, случайно попадает в эту школу. Ее семилетнего сына выгнали из старой школы за инцидент с агрессивным поведением, и она временно устраивает его в Чудесную гавань. Сама Камилла — боец ММА, ее жизнь — это бой в прямом смысле. Но удар, который она не может вынести, совсем другого рода — бывший муж, психологи, родители из школы — все ей сначала намекают, а потом уже говорят в открытую о том, что Яшек — аутист.

Когда у ребенка аутизм — к этому невозможно подготовиться

Нам всем вообще нелегко дается родительство по самым разным причинам. Но одна из них — фрустрация. Эта эмоция возникает, когда что-то идет не так в нашей жизни. В жизни родителя очень многое идет не так. И вот Камилла готовится к очень серьезным соревнованиям, бой, который много значит для ее карьеры, для ее тренера и для нее самой. А тут все, что связано с ее сыном, идет не так: он дерется в школе, вырывает себе волосы, атакует словами, у него случаются истерики, он замирает и как будто пропадает в какой-то глубине. 

Камилла понимает, что сыну нужно больше внимания и заботы. Она мама после развода, у нее мало помощников — у папы Яшека новая семья со слишком громкими сестрами, есть бабушка, которая любит дочь и внука, но обожает танцы, есть дедушка, который одним словом может довести внука до приступа. 

Камилла — целеустремленная спортсменка, она всего может добиться, составив план и приложив определенные усилия. Но в отношении сына все не так просто. Он не поддается планам и не оправдывает ожидания. Его нельзя сделать увереннее в себе, отдав на футбол или отправив в спортивный лагерь. Яшек — другой. Он в принципе другой человек. И у него вдобавок другой мозг. 

Почему важно понимать особенности ребенка

Вот, что говорит Гордон Ньюфелд о таком ребенке, рассматривая аутизм как составляющую континуума гиперчувствтительности:

Если родители, замечающие у своего ребенка гиперчувствительность, будут понимать эти важные особенности работы их мозга, то смогут помогать детям адаптироваться под окружающие обстоятельства, смогут организовывать более щадящую среду, подходящее обращение, сглаживать углы и помогать детям наладить контакты с другими взрослыми.

Понимание того, как функционирует его мозг, поможет оставаться на стороне своего ребенка, имея адекватные ожидания. А это важнее исправления реакций ребенка.  

Школа “Чудесная гавань” оказывается глотком воздуха, кажется, тут все для детей. Яшеку нравится тут учиться и дружить. Но и в этой гавани случаются штормы — и с детьми, и с родителями, и с учителями. 

Почему “мамы пингвинов”?

В этом сериале внимания заслуживает история каждого родителя. Почему они мамы (и папы) пингвинов? Энциклопедии обычно описывают особую уязвимость пингвинят: “Птенцы пингвинов рождаются беспомощными, покрытыми пухом, и требуют интенсивной заботы обоих родителей, согреваясь в складках кожи на лапах.” 

А может быть, они Мамы и папы пингвинов, потому что их дети не смогут летать как орлы или петь как соловьи. Но в отличие от всех других птиц только пингвины «летают» под водой, развивая скорость до 36 км/ч, ныряют на глубину до 500 метров, задерживают дыхание до 20 минут и пьют морскую воду. А еще они обладают уникальной походкой. 

“Мамы пингвинов” — это несколько переплетенных историй о большой борьбе и большой любви. Всем детям нужна стая — согревающая, оберегающая, заботящаяся. Пингвинам — до момента, когда их пух сменяется водонепроницаемыми перьями. Детям с особыми потребностями — порой и после того, как пух сменится перьями. Но благодаря этой стае или даже одной взрослой птице у любого ребенка есть возможность реализовать свой человеческий потенциал. 

Что важно помнить родителям особенных детей

Все дети обладают способностью добиваться некоторого прогресса в становлении собственной личности, чувствовать свои эмоции, адаптироваться к своим личным обстоятельствам и становиться хотя бы немного более уравновешенными при переживании своего опыта и выражении своих эмоций – даже если эти дети не способны произнести ни слова и интеллектуально находятся на уровне двухлетнего ребенка. Это все – базовый человеческий потенциал, и наш человеческий мозг сделает все, что в его в силах, чтобы реализовать его, при условии, что обстоятельства являются достаточно благоприятными.
Г. Ньюфелд

В продолжение темы приглашаем вас посмотреть бесплатный эфир на тему ГИПЕРЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ: Аутизм, Аспергер, СДВГ «Особый ребёнок: открывая двери надежды».

Елена Куцика

Сообщение Сериал «Мамы пингвинов» о жизни родителей детей с РАС и особенностями развития появились сначала на Заботливая Альфа.

Какой удивительный фильм я посмотрела вчера! «Бабули» (Nonnas 2025) — невероятно тёплая, трогательная история сотрудника нью-йоркской компании общественного транспорта, основанная на реальных событиях.

После смерти своей итальянской мамы Джо Скаравела пытается вернуть не просто вкус её кухни, а то самое чувство дома — где тебя любят, ждут, принимают. И как же он это делает? Открывает ресторан, где готовят не модные дипломированные шефы, а настоящие итальянские бабушки из разных уголков Италии — с морщинами, темпераментом, различными акцентами, но самое главное — с той самой бабулиной заботой и любовью, которую они готовы щедро дарить каждому, кто в ней нуждается.

В подходе Ньюфелда еда является языком привязанности. Это самый первый уровень связи, с которого и начинается жизнь. Когда младенца кормят, он ещё ничего не понимает, но чувствует тепло, запах, вкус, голос, прикосновения, близость. Он насыщается не только молоком, но и заботой, отношением, связью. Так он получает свой первый и самый важный сигнал: ты в безопасности, ты любим, ты значим, ты принадлежишь. Именно поэтому у еды такая огромная сила — возвращать нас в отношения, к жизни, к тем, кого мы любим.

Джо создаёт не просто ресторан, он создаёт целую вселенную, где пожилые женщины становятся центром гравитации — живыми, тёплыми, заботливыми альфами, возвращающими взрослым детям вкус детства. И не случайно — именно через еду.

Фильм «Бабули» — это наглядная иллюстрация того, о чём Дебора Макнамара пишет в своей новой книге «Еда и отношения» — как накормить и напитать наших детей и всех, кого мы любим». Она говорит, что еда — это не про калории и микроэлементы, а про заботу, связь и защищённость.
Что любовь можно буквально подать на тарелке.
Что близость передаётся через ощущения, когда слов не хватает.
Что даже взрослые нуждаются в том, чтобы их кто-то накормил с любовью.
Что питание и привязанность неразрывны, потому что мы кормим не только тело — мы насыщаем сердце.
И что часто бабушкины руки могут быть сильнее любой терапии, если в них теплая, мягкая забота.

Этот фильм про единство, про семейные ценности, про контакт и близость, про сбор за столом, про то, как пища может становиться мостиком к тем, кого с нами уже нет. Старая итальянская пословица гласит: «За столом не стареют» — за ним мы оживаем.

Отдельно стоит отдать должное потрясающей картинке: итальянские блюда показаны так, что хочется оказаться по ту сторону экрана — артишоки, равиоли, фокачча, пицца, лазанья… (Ну, кроме, пожалуй, капуцелле — головы ягнёнка. Выглядит она специфически… но кто я такая, чтобы критиковать многовековые традиции!)

«Бабули» — это не очередная гастрономическая мелодрама. Это фильм про священное значение еды в привязанности. «Бабули» — это настоящая ода итальянской культуре: от живых и эмоциональных диалогов и музыки до сцен, где итальянские бабушки с любовью готовят традиционные блюда или вкусно и смачно ругаются на кухне с поистине итальянским размахом. Сцены готовки такие аппетитные, что сразу хочется отварить себе пасту или испечь что-нибудь из рецептов бабушки, чтобы побаловать своих детей и всех тех, кого любишь.

Рекомендую к семейному просмотру с детьми старше 12 лет — есть некоторые разговоры на взрослые темы и тема смерти может быть слишком уязвима. Но, боже, как красиво она перекрывается бабушкиными рецептами. Вот она — та самая длинная рука привязанности, которая тянется к нам через временные пространства от тех, кого мы любили, и кто любил нас. Этот фильм — мягкое напоминание о самых простых, но важных вещах, которые делают нас теми, кто мы есть. О том, что еда — это куда больше, чем просто питание, — это любовь, забота, тепло отношений и живая ниточка между поколениями.

Предупреждаю: слёзы стоят в глазах почти весь фильм… и лучше не смотреть его на голодный желудок, особенно если вы, как и я, обожаете итальянскую кухню.

Несколько интересных фактов о фильме:

• Enoteca Maria открыта и по сей день. Это тот самый ресторанчик на Статен-Айленде, где у плиты по очереди готовят бабушки со всего мира. Там можно не только вкусно поесть, но и попасть на их мастер-классы. Место, где кухня остается живой традицией, а каждое блюдо будто рассказывает свою маленькую историю. Главная идея ресторана: женщины старшего поколения готовят «домашние», семейные блюда.
• Все пять главных актрис, играющих бабуль в «Nonnas», не только настоящие легенды кинематографа, но и действительно имеют итальянские корни по отцу или матери, что придает фильму дополнительную культурную аутентичность.

Евгения Эстрин

В продолжение темы:

Сообщение Обзор фильма «Бабули» (Nonnas 2025) появились сначала на Заботливая Альфа.

Примечание редактора:
В концепции Ньюфелда игра занимает одно из важнейших мест. В нас встроена потребность играть, как и необходимость дышать. Но это игра, о которой говорят психологи развития, отличается от современного ее восприятия и понимания. Истинная игра отличается своей свободой, экспрессивностью, нацеленностью на процесс, в ней все можно и все понарошку, у нее есть рамки. А еще она целебна для играющего.

Искусство зачастую отражает свойства игры. Играть, творить, создавать могут не только дети. Это наша потребность, в ней мозг отдыхает, растет, развивается, пробует себя. И дети, напитанные теплом в отношениях, играют очень спонтанно, создают игру из ничего – бесцельно, смело, робко, ярко, как угодно. Именно поэтому предположение об авторстве пещерных рисунков, описанное в обзоре ниже, кажется таким логичным.

Всегда считалось, что пещерная живопись – дело очень серьезное и ритуальное, а занимались ей авторитетные мужчины – торжественно и по особым случаям. Один из самых ранних и распространенных ее видов – изображения ладоней. Всего их насчитали 769 в 56 пещерах Франции, Испании и Италии. На 90% это трафареты, обведенные красной охрой, сделанные путем выдувания на прислоненную к стене пещеры ладонь пигментов через полый тростник или кость.

В исследовании, недавно опубликованном в Journal of Archaeological Science, археологи изучили эти рисунки и выяснили, что примерно четверть всех рук – детские, их создателям от 2 до 12 лет. Вряд ли дети были важными участниками ритуалов – скорее, просто творили в свое удовольствие, это же так естественно!

Но естественным это было не всегда. Возраст таких рисунков – не больше 40-45 тысяч лет. А разве люди могут не рисовать? Одна из главных загадок превращения получеловека в человека – почему наши предки, генетически почти от нас не отличающиеся, не рисовали на стенах? А также – не подкладывали мертвым в могилы цветы, не носили украшений – каких-нибудь бус из волчьих клыков, не изготовляли костяные флейты или грудастые статуэтки «палеолитических Венер», – в общем, не по-человечески себя вели, творчеством не занимались.

И здесь вспоминается еще одно открытие, сделанное в прошлом году. На Тибетском нагорье обнаружили гораздо более древние отпечатки рук, сделанные намеренно, и, судя по всему, просто так, ради развлечения, невероятно давно — от 169 000 до 226 000 лет, и людьми другого вида — человек разумный тогда еще только осваивался в своей Восточной Африке, не подозревая о предстоящей ему роли хозяина планеты.

Так вот, эти отпечатки тоже детские.

А что, если именно дети были первыми художниками, научившими взрослых рисовать? Дети учатся и изобретают новые формы поведения намного успешней взрослых. Что если первыми людьми в собственном смысле слова – то есть людьми, ведущими себя по-человечески — были дети?

Появляется целая новая ветвь археологии – археология детства, – изучавшая, например, древние игрушки. А что другое, если не игра – первая символическая деятельность, от которой произошли остальные?

А потом постепенно, шаг за шагом – и взрослые все лучше учились «застревать в детстве», до конца жизни не приобретая ни волос на теле, ни обезьяньей закостенелости (такой тип развития называется «неотенией»). Возможно, это универсальное правило, работающее даже для инопланетян: лучший способ стать настоящим человеком (а у них там – настоящим инопланетянином) – это немного впасть в детство.

Андрей Константинов

Источник: https://www.facebook.com/kotosch/posts/pfbid0296ZkSV7oTEyqbzySpFGN9wAghYddQ31LncheNRQQmW2AjGxdhmAdivutgUdUJnTGl

В продолжении темы:

Сообщение Пещерные рисунки: людей придумали дети? появились сначала на Заботливая Альфа.

Несмотря на то, что лингвисты продолжают спорить, что сложнее произнести – звук «д» («папа» – по-английски «dad») или «м», профессор Университета Макгилла Хезер Гоуд прочно обосновалась в «лагере пап». Она утверждает, что произношение звука «д» требует от ребенка больше усилий из-за определенного движения и положения языка.

Но независимо от сложностей в произношении, первым человеком, которого идентифицирует ребенок, обычно становится не тот, на кого указывает общественное мнение.

Межкультурное исследование первых слов младенцев показывает, что побеждает слово «папа». Исследовательница речи Твайла Тардиф вместе с коллегами обнаружила, что среди 900 младенцев от 8 до 16 месяцев из семей, говорящих на английском, кантонском и мандаринском языках, чаще всего дети идентифицировали первым папу. Несмотря на то, что мамы отстали не сильно, возникает вопрос, почему же папа все-таки стоит на первом месте? 

Как так получается, что ребёнок произносит первым слово «папа»? Особенно это сбивает с толку и удивляет мам, если они проводят с малышом значительно больше времени. Мамы, у вас определенно нет причин для беспокойства – это совершенно не то, о чем вы подумали! Причина, по которой слово «мама» обычно следует за словом «папа», заключается в том, что мать не является первым человеком, которого ребёнок ощущает отдельным от себя.

Чтобы понять это, нам необходимо рассмотреть эти два слова в контексте развития. В идеале, в возрасте 6-7 месяцев у младенца начинают проявляться инстинкты застенчивости. Именно в это время малыш начнет демонстрировать явное предпочтение основному заботящемуся взрослому. К возрасту 8-9 месяцев, при благоприятных условиях, ребёнок начинает понимать постоянство объекта, то есть то, что объект продолжает существовать и сможет появиться вновь, даже если он исчез из поля зрения. Кроме того, в этом возрасте ребенок начинает видеть причинно-следственную связь, то есть понимать, что он своими действиями может влиять на окружающий мир. Например, малыш понимает, что он может привлечь внимание родителей при помощи лепета так же, как при помощи крика или плача. Это очень важный момент с точки зрения процесса речевого наименования. Для того, чтобы ребенок начал соотносить слова с определенными лицами или предметами, последние должны обрести более постоянную форму.

И всё же, почему «папа»?

В случае, когда мать является основной привязанностью, в течении почти всего первого года жизни младенец в значительной степени находится в слиянии с ней. Отец же, наоборот, станет первым объектом, которого малыш воспримет отдельно от себя. Таким образом, «папа» – обычно первый человек, который идентифицируется вне связи мать-ребенок.

Слово «мама» обычно появляется вскоре за «папой», что указывает на то, что ребёнок начинает использовать слова для наименования постоянных объектов в своей жизни. И в этом событии заключено маленькое чудо развития: ребёнок рождается как отдельное, уникальное существо.

Хотя способность давать наименование маме и папе свидетельствует о становлении своего собственного «Я» ребенка, к трем годам мы услышим от него кое-что еще более определённое: «Я» или «Я сам».

Трехлетки часто бывают непреклонны в требовании называть их по имени, заявляя: «Я не твой милый, я Матвей!» Они абсолютно уверены в своей самостоятельности и независимости, скандируя: «Я сам!» так настойчиво, как будто во что бы то ни стало хотят убедить нас в том, что они действительно сформировались в отдельное существо и стоят на пути осуществления своей собственной воли.

Траектория развития процесса наименования у маленького ребенка показывает, сколько времени ему потребуется для того, чтобы вырасти в психологически отдельную личность. Первые три года жизни ребенка отличаются наибольшей нейронной активностью, когда более 100 миллиардов клеток мозга сформируются в 1000 миллиардов связей, которые позволят ему сложить воедино все части окружающего его мира и придать форму его жизненному повествованию.

Одно из самых выдающихся событий первых трех лет жизни ребенка — это его превращение в отдельную личность, формирующую свои собственные идеи, предпочтения, желания и намерения. 

Начавшись со слова «папа», рождение психологического «Я» ребенка окончательно происходит вместе с появлением в речи местоимения «Я». В течение последующих двух – трех лет, «Я» продолжит развиваться по мере того, как ребенок будет осмыслять свой мир и находить для него свои собственные слова и значения. Для становления отдельной личности требуется время, и это должно стать основным занятием ребенка в возрасте от 3 до 6 лет, и такая сосредоточенность на себе зачастую может казаться нам слишком эгоцентричной. Развитие ребёнка в целостную личность — это долгий процесс, который достигается за счет фокусирования внимания на себе и управляется инстинктами, эмоциями, а также идущим полным ходом развитием мозга.

При благоприятных условиях в период между 5 и 7 годами мозг ребёнка станет способен учитывать две стороны одного явления одновременно и сочетать две противоположные мысли или идеи. Это означает, что при общении с другими людьми ребёнок сможет принимать во внимание как свои, так и их потребности. Теперь можно будет перейти от «Я» к «Мы», и это положит начало развитию социального существа. К этому времени дети лучше способны к самоконтролю в обществе, что позволит им с большей вероятностью соответствовать ожиданиям социума в отношении поведения и прилежания. 

Превращение ребенка в социальное существо предваряется его становлением как отдельной личности. Магическое «Я сам» в трехлетнем возрасте указывает нам на то, что этот процесс идет полным ходом.

Хотя обычно папа является первым человеком, которому малыш дает наименование, необходимо понимать, что это лишь начало. Начало долгого пути к пониманию себя и своих возможностей использовать свои собственные слова, чтобы делиться своими переживаниями с другими.

Дебора Макнамара

Перевод Евгении Эстриной

Источник: mother.ly/parenting/no-worries-mama-saying-dada-first-actually-means-you-baby-are-super-bonded/

Сообщение Первое слово малыша – «папа»? Не волнуйтесь, мамы, на самом деле это признак вашей суперкрепкой связи с малышом! появились сначала на Заботливая Альфа.

С удовольствием ходят в школу дети, которые справляются с учебой и у которых хорошие отношения с учителем и одноклассниками.

Школа не может достичь своих академических целей, если не поддерживается психологическое благополучие детей. Нам следует забыть ошибочное утверждение, что хорошие результаты достигаются с помощью стресса и неудобств.

Психология утверждает обратное: тревога мешает детям достичь максимума когнитивных способностей. В тревожном или конкурентном классе учащиеся действительно прилагают усилия, но не для того чтобы глубоко разобраться в предмете, а для того, чтобы не чувствовать себя за бортом и не получить удар по самооценке. Максимальное когнитивное усилие возможно только при отсутствии стресса.

Следует забыть ошибочное утверждение, что хорошие результаты достигаются с помощью стресса и неудобств.

Глубокому обучению способствует не конкурентная, соревновательная, тревожная среда, а класс, где учащиеся осмеливаются задавать вопросы, подробно обсуждать темы и приближаться к пределу своих знаний, в том числе совершать ошибки, а не пытаться писать безупречные тесты.

Тревожный мозг не способен обучаться наилучшим образом. Мы создаем тревожную ситуацию, когда заставляем ребенка нервничать на уроке, подгоняем его, угрожаем ему чувством стыда, заставляем его бояться «плохой оценки» и приближающегося экзамена, или когда он чувствует себя отвергнутым и боится учителя.

Управляющие функции, расположенные в лобной доле мозга и имеющие решающее значение в любой ситуации, когда мы изучаем что-то новое, работают лучше всего только в случае, когда окружающая среда спокойна и безопасна.

Если мы создаем у детей тревогу (классическим примером является учитель, который приказывает детям встать и предлагает им задания на ментальную арифметику, позволяя тем, кто ответил правильно, сесть в ряд), то мы создаем ситуацию, когда вместо обучения мозг начинает ориентироваться на выживание.

Менталитет соперничества и сравнения создает фон – тревожный фон – и атмосферу контроля. Это, в свою очередь, приводит к более поверхностным стратегиям обучения.

Если учитель жалуется, что детям не интересен предмет, он должен спросить себя: есть ли на уроке время для ответов на вопросы? Осмеливаются ли дети их задавать? Поддерживает ли эту практику общая структура и атмосфера урока?

С точки зрения мотивации обучения и благополучия детей важно, чтобы поддерживались основные психологические потребности детей – чтобы ребенок чувствовал тепло и единение, чувствовал себя желанным гостем в школе, чувствовал, что учитель находится с ним в одной лодке и что он сам может стать лучше, учась в школе.

Одним из важнейших факторов, подавляющих развитие самостоятельности, является соревнование-сравнение, а также спешка. Торопясь и призывая соревноваться, мы даем детям неправильное представление об обучении. Как будто это не медленный, увлекательный и постепенный процесс, темпы которого у людей могут быть самыми разными.

Подавляя основные психологические потребности, мы ухудшаем благополучие, психическое здоровье и способность детей к обучению. Если мы планируем оставаться людьми, психическое здоровье всегда должно стоять выше академических результатов.

*В опубликованном опросе удовлетворенности учащихся восьмиклассников эстонских школ спрашивали, в какой степени они согласны с вышеназванными утверждениями.
Пятерка была самой высокой оценкой, единица самой низкой — так оценивают работу школ сами ученики.
На основе средней оценки, присвоенной этим трем утверждениям, исследователи рассчитали удовлетворенность учащихся школой.

Источник: https://rus.delfi.ee/statja/120322305/psiholog-v-sfere-obrazovaniya-psihicheskoe-zdorove-dolzhno-stoyat-vyshe-uspevaemosti

Фото: canva.com

В продолжение темы:

Сообщение Психолог в сфере образования: «Психическое здоровье должно стоять выше успеваемости» появились сначала на Заботливая Альфа.

Это история о силе привязанности, о взрослом, который стал для детей настоящей опорой в тревожном мире. Фильм основан на реальных событиях и приглашает задуматься: кто сегодня рядом с нашими детьми? Кто завладевает их сердцами? Кто обещает не только море, но и свою надёжность, внимание и любовь каждый день — щедро, без условий и опережая запрос?

Фильм «Учитель, пообещавший море» — трогательная история о том, как один заботливый альфа-взрослый способен изменить чью-то жизнь, и о том, каким должен быть настоящий Учитель. Фильм основан на реальных событиях, от этого он ещё пронзительнее и драматичнее.

Действие фильма происходит в двух временных линиях: прошлое — Испания конца 1930-х годов, во времена Гражданской войны, которая унесла жизни сотен тысяч людей. После победы режима Франко начались масштабные репрессии: десятки тысяч человек были расстреляны без суда, похоронены в братских могилах, тысячи из которых до сих пор не опознаны.

И настоящее (в фильме) — Испания, 2010 год. Главная героиня, Ариадна, переживает надвигающуюся потерю — её любимый дедушка при смерти. Чтобы справиться с болью и поддержать его в последние дни, Ариадна решает сделать невозможное: найти останки его отца, своего прадеда, который пропал без вести во времена гражданской войны.

Этот личный поиск превращается в настоящее расследование и неожиданно приводит её к фигуре Антонио Бенайсеса — молодого сельского учителя, который когда-то, в короткий, но важный момент, стал для её дедушки настоящей Заботливой Альфой. Антонио приехал в маленькую испанскую деревушку не просто учить детей, а быть рядом с ними, быть на их стороне.

Он завоёвывал их сердца не страхом и наказаниями, а вниманием, заботой и настоящим участием. Он не пугался слёз, не раздражался на агрессию, не отмахивался от сильных чувств — он знал: чтобы ребёнок мог расти, сначала ему нужно просто быть ребёнком. Он хотел научить детей быть детьми. Не «маленькими взрослыми», не «хорошими учениками», не «послушными и удобными», а настоящими, со своими чувствами, фантазиями, мыслями, страхами и желаниями.

В Антонио было то самое редкое сочетание, которое взрослые с теплом вспоминают через много лет, если им повезло встретить в детстве настоящего Учителя: забота и твёрдость, участие и руководство. Он был из тех взрослых, которые не боятся быть большими, не боятся быть ответом на истинные потребности учеников. И дети — даже самые трудные, самые замкнутые, самые потерянные — приходят к ним, расслабляются в их руках, находят покой, такой необходимый для развития. Он свято верил в потенциал каждого ребёнка — даже если сам ребёнок в него не верил. Он смотрел глубже, чем внешнее поведение, и обращался к самому сердцу.

Он не перекладывал свою взрослую роль на детей. Не вступал в споры, не обижался, не наказывал, не «воспитывал». Он действовал не из роли, а из отношений. Не строил дистанцию, не прикрывался авторитетом, а был живым, настоящим. Он просил называть себя просто — Антонио, а не «сеньор» или «дон». Он печатал книги, которые дети писали, прямо на уроках. Он учил их танцевать вальс. Учил удивляться, ошибаться и мечтать.

И однажды он пообещал показать им море. Самое настоящее — синее, большое, шумное. То самое, которого они никогда не видели. Потому что каждый ребёнок должен знать: за горизонтом есть что-то большее. Есть кто-то, кто верит в тебя. Кто может подарить тебе мечту. Такие взрослые, как он, становятся частью внутреннего мира ребёнка навсегда. Но вокруг этого детского мира — другой, взрослый мир, в котором любовь к детям оказалась опасной, который не понял Антонио, испугался его и отверг.

Взрослый, завоевавший сердца детей, оказался слишком неудобным, слишком свободным, слишком настоящим. «Учитель, обещавший море» — это грустный фильм. Это тот самый «плакательный» фильм, после которого долго сидишь в тишине и не можешь дышать… Но вместе с болью он оставляет и надежду — что в мире всё ещё есть такие учителя, как Антонио. Те, кто обещают не только море, но и свою близость, тепло и веру.

А вы помните взрослого, который пообещал вам море? Или, может быть, уже стали таким взрослым для кого-то?

Евения Эстрин

В дополнение еще несколько статей из нашей библиотеки:

Сообщение Обзор фильма «Учитель, пообещавший море» появились сначала на Заботливая Альфа.

Если у вас дома девочка и ей нравится читать, то такая книжка может оказаться интересной и полезной в период пубертата или незадолго до него. Конечно, современные девочки уже в курсе многих вещей, которые происходят с телом. Возможно, они обсуждали что-то с подружками, хихикая или смущаясь. Возможно, что-то видели в Тик-токе. А о чем-то уже рассказывали мама или бабушка.

А как было бы, если бы о переменах в теле, в гормонах, привычках и настроении рассказала бы заботливая старшая сестра на современном языке? Марава Ибрагим именно так и написала эту книжку – понятно, с юмором, начистоту. Это и про спорт, и про растущую грудь, и про менструацию, про диеты, онлайн, про моду, эпиляцию, каблуки, мальчиков и так далее.

Иллюстрации Синем Эркас такие красочные, яркие, живые и оригинальные, что эстетическое удовольствие тоже гарантировано!

В детстве мне очень нравилась энциклопедия для девочек: листаешь, изучаешь, пытаешься разгадать этот неизведанный мир взросления. Полистать книгу не так уязвимо, как говорить, глядя в глаза.

Эту книжку я листаю для вдохновения, чтобы предложить дочери одну из тем для разговора и, возможно, полистать вместе. Когда у нас с подростком теплые отношения, он или она, конечно, не сразу примет что-то из наших рук (ведь здоровое противление стоит на страже, чтобы не дать чужой воле затоптать его или ее нежную волю), но по крайней мере будет знать, что у нас что-то такое есть. «Мам, где та книга, в которой было написано про прыщи и растяжки?»

Наши дети живут в мире, в котором они могут найти любую информацию, но мало кто из них становится зрелым благодаря просто информации. Дети взрослеют благодаря мощным внутренним процессам, которые разворачиваются при благоприятных условиях: когда есть отношения с заботливым взрослым. В наших силах влиять на эти отношения, давать взрослеющему ребенку приглашение становиться самим собой, принимать его или ее эмоции и их бурное проявление, оставаясь на их стороне.

Елена Куцика

В продолжение темы несколько статей:

Сообщение «Твое личное тело». Обзор книжки для взрослеющей девочки появились сначала на Заботливая Альфа.

«Тот миг, когда им впервые аплодируют, несет в себе весьма глубокий смысл: впервые в жизни кто-то оценил их положительно».

Я сижу впереди, рядом с сотрудником Исправительной Службы Канады (ИСК), который ведет фургон, полный людей, по пустынной дороге на территории исправительного учреждения Уильяма Хэда — тюрьмы с минимальным уровнем безопасности, расположенной на острове Ванкувер.

«Раньше у нас заключенные водили машины», — говорит сотрудник Исправительной Службы Канады. Он добавляет еще что-то на тему ужесточения мер безопасности за последние несколько лет, намекая на усиление мер по борьбе с преступностью.

Фургон подъезжает к дверям здания многоцелевого назначения, известного как «качалка». Заключенный, одетый в костюм и галстук, вручает мне программку шоу, и меня ведут в зал на отведенное мне место. 130 зрителей ждут начала ежегодной постановки тюремного театра Уильяма Хэда. Открытый в 1981 году, этот театр стал единственной в Канаде театральной труппой, состоящей из заключенных.

В тюрьму запрещен провоз личных вещей. Я было подумывал взять с собой диктофон, но побоялся упустить этот редкий шанс проникнуть в стены тюрьмы Уильяма Хеда. Это значит, что я, к сожалению, не могу поделиться точными цитатами (не скомпрометировав при этом службу безопасности). Поэтому я встретился отдельно с некоторыми сотрудниками Театра, которые познакомили меня с Райаном, бывшим заключенным тюрьмы Уильяма Хэда, который за 13 лет принял участие почти в 20 постановках.

«Когда люди заходят в эту дверь и ты говоришь им: «Добро пожаловать в Театр», все это тюремное дерьмо остается где-то позади, — объяснил Райан, который попросил нас не называть его фамилию и не разглашать подробности его дела, чтобы сохранить свою личность в тайне. — Это безопасное место, где можно исследовать разные штуки, эмоции, плакать, смеяться».

Райан поведал мне историю своего заключения за чашкой кофе. Волосы у него были коротко и аккуратно подстрижены, он был одет в простые синие джинсы, прямоугольные очки и флисовую куртку.

«За что вас осудили?» — спросил я.

«Убийство, — признался он опасливо. В 18-летнем возрасте Райан совершил то, за что впоследствии был отправлен за решетку, — убийство второй степени. — Я отбыл 19 лет из 20-летнего [пожизненного] заключения». Четыре года назад ему было предоставлено условно-досрочное освобождение, и с тех пор он начал относительно нормальную жизнь в штате Виктория. Он благодарен Театру за то, что там он смог научиться командной работе и ответственности, важнейшим жизненным навыкам, которые помогли ему превратиться из преступника в законопослушного гражданина.

«Когда я вышел, я подумал: «Я хочу сходить в театр, я хочу быть открытым всему новому… а не просто так сидеть в своей скорлупе», — сказал он.

В спектакле, который я видел, участвовали около 20 осужденных. Для многих из них это было первое выступление на публике. Один мужчина на мгновение забыл свою реплику, а другой вытирал полотенцем пот с лица. В эти моменты уязвимости заключенные обменивали свой имидж крутых парней на некоторое сопереживание со стороны своих товарищей.

«Если один на сцене не справляется — не справляются все, спектакль разваливается. Поэтому, если кому-то сложно, ты должен помочь», — сказал Райан.

В других странах тюремные театры более широко интегрированы в пенитенциарную систему. В Соединенных Штатах, например, в театре «Шекспир за решеткой» заключенные выходят на сцену вот уже 20 лет. Во Франции министерство юстиции и культуры разработало протокол, уделяющий внимание культуре в тюрьмах, и театр — одно из направлений. В Великобритании исследование, проведенное в 2011 году, выявило экономические выгоды от программ развития искусства в тюрьмах и показало, что на каждый доллар, потраченный на вопросы искусства в тюрьме, обществу возвращается примерно в четыре раза больше.

Однако, за исключением этой театральной труппы на острове Ванкувер, остальная часть Канады даже не подозревает о том, что в тюрьме может быть театр. Тюремный театр Уильяма Хэда создан на общественных началах и существует за счет продажи билетов и грантов от Канадского совета по искусству. Если деньги находятся, артисты штата Виктория помогают заключенным тюрьмы Уильяма Хеда в постановке спектакля, а Исправительная служба Канады занимается лишь обеспечением безопасности.

Все 80 минут, пока длилось представление, около полудюжины охранников не спускали глаз с заключенных. Кроме их угрюмого присутствия, ничто здесь не напоминало о том, что это — тюремная постановка. Вообще говоря, это было… довольно неплохо. В конце раздались продолжительные аплодисменты, некоторые даже аплодировали стоя. «Тот миг, когда им впервые аплодируют, несет в себе весьма глубокий смысл, — объяснила директор тюремного театра Уильяма Хэда Кейт Рубин. — Кто-то впервые оценивает их положительно по-крупному, только подумайте: целых 100 человек аплодировали тому, что они сделали, вот что ценно».

И заключенные, и сотрудники тюрьмы Уильяма Хеда продолжают надеяться на финансирование тюремных программ по занятиям искусством в Канаде. «Вы хотите наказать людей или хотите их перевоспитать? — говорит Райан. — Как по мне, [тюрьма] должна бы быть местом обучения, роста и исцеления, и театр играет в этом огромную роль».

Перевод Ольги Шишкиной

Источник (перевод приводится с сокращениями): https://www.vice.com/en/article/bc-jail-rehabilitates-violent-offenders-using-prison-theatre/

Фото: canva.com

Сообщение Перевоспитание театром. Опыт одной канадской тюрьмы появились сначала на Заботливая Альфа.